Символ Рождества

Стивен Стрэндж был не из тех людей, что сходу предаются мимолётным порывам. Да и праздники отмечать он тоже не особо любил, считая это не то чтобы глупостью, а просто пустой тратой времени. В студенческие годы, когда большинство его сверстников либо ходили на чьи-либо вечеринки, либо устраивали их сами, юный Стивен с головой погружался в учёбу. Он искренне верил, что станет выдающимся доктором и спасет сотни жизней, а в идеале — совершит какой-нибудь революционный прорыв в медицине. Возможно, создаст лекарство от рака, над которым бессильно бьются учёные уже несколько десятилетий. Или приложит руку к появлению рабочего метода безопасной разморозки людей из криокапсул. В общем, повлияет на ход истории. В те годы он и подумать не мог, что буквально сможет влиять на течение времени и станет первоклассным магом. Стивен и в магию-то никогда не верил, но вот он, стоит у книжных полок с древними магическими книгами, алая мантия с собственным сознанием почти невесомо лежит на плечах, недовольно покачиваясь, а прямо напротив, мерцая по краям мягким оранжевым свечением, красуется портал. В котором, кстати, очень давно не видно никакого движения, что настораживает. Локи уже следовало бы вернуться. Локи вообще ведет себя подозрительно. Помнится, он говорил, что люди — всего лишь тупое стадо, жаждущее, чтобы им управляли. Теперь же, после того, как Тор практически вручил своего брата Стрэнджу со словами «присмотри за ним, только у тебя это может получиться», Локи внезапно стал покладистым. Более того, он стал проявлять интерес к культуре Мидгарда, хотя его замечания заключались по большей части в том, насколько глупы те или иные правила, обычаи и законы. Стивен почти жалел, что рассказал о Рождестве. Потому что именно поэтому он почти двадцать минут земного времени стоит перед раскрытым порталом и ждёт, когда Локи найдет то, что хочет. — Заждался? — из портала высунулась сначала огромная пушистая ель, а уже после в комнату шагнул улыбающийся бог. — Ты долго, — бросил в ответ Стивен, убирая портал. — Эта ерунда будет стоять здесь пару недель, так что я выбирал тщательно. И вообще, что за глупые традиции на Земле. В чём смысл наряжать дерево? — Символизм, Локи. Рождественское дерево — это символ. — Да, я читал в одной из твоих книг. Рождественская ель символизирует эдемское древо жизни, к которому вашим якобы прародителям Адаму и Еве закрыли доступ после изгнания из рая. Ты познал магию и прямо сейчас разговариваешь с одним из многочисленных богов, и всё равно чтишь эту традицию? — Я не заставлял тебя, ты сам захотел, — Стивен начинал раздражаться. — Так что будь добр, не ной. И поставь её уже куда-нибудь. — Мне не тяжело, — с улыбкой протянул Локи, держа почти трёхметровую ель так, будто она весила не больше зубочистки. — Так ты веришь или нет? — Я верю только в то, что вижу своими глазами, — уклончиво ответил Стрэндж, шагнув вперед, — и сейчас я вижу, что ты ведёшь себя странно. Откуда весь этот энтузиазм? — Мне придется некоторое время жить здесь, и было бы неразумно не узнать о враге как можно больше, пока находишься в его логове. — Локи наконец поставил ель на пол, прислонив её к одному из книжных стеллажей. — Так я тебе враг? — уточнил Стивен, попутно пытаясь определить на глаз, столько древних рукописей теперь испачканы хвойной смолой. — Не ты конкретно. Человечество. Локи приблизился почти вплотную, их разделяло несколько сантиметров, и Стивен на долю секунды решил, что хитрый бог сейчас молниеносно выбросит вперёд руку и вонзит ему промеж рёбер тонкий и острый нож для бумаг. Но ничего не происходило. Стивен впервые рассмотрел глаза Локи, на первый взгляд насмешливые, но в то же время переполненные болью и неразделённой грустью. — Тебе не надоело ненавидеть всё на свете? — Ты неправ. Есть вещи, которые я ненавижу не так сильно, как всё остальное. — Например? — Например, это дерево. Символ Рождества. Как ты хочешь его нарядить? — Локи неизменно улыбался, и эта улыбка обезоруживала. Никто даже не догадывался о том, как сильно, возможно, сильнее любого смертного во всей Вселенной, Стрэндж хотел бы, чтобы этот надоедливый бог изменился в лучшую сторону. — Где-то должны быть позолоченные стеклянные шары, возьмём их. ***** Стивен Стрэндж не особо любил отмечать праздники. Но вот оно, рождественское дерево, стоит посреди комнаты, шары на нём ненавязчиво поблёскивают, повсюду витает тонкий хвойный аромат, а в потёртом кресле напротив сидит Локи и рассуждает, что Санта-Клаус всего лишь выдумка, и нарядиться в него может каждый. Например, сам Стивен.