neon lights.

первое, что делает гера, попадая домой, - падает в старое кресло, даже не заботясь о хламе, который оно хранило на себе. девушка закрывает глаза, массирует виски, стараясь избавиться от шума в голове; вытягивается, не обращая внимания на скрипы потрёпанного предмета мебели, доставшегося ей от предыдущего хозяина, изгибается и достаёт из-под себя какую-то статуэтку, наверняка оставшуюся из её прошлого (гера не помнит точно, она предпочла бы забыть всё), бросает куда-то за плечо и тяжело вздыхает. ещё одна смена точно убьёт её - мысль, что поселилась в голове. у геры ничего особенного - обычный представитель неблагополучного района. она просыпается в пять тридцать утра скорее уже по привычке, чем по звуку будильника - соседского; стены в их доме и стенами назвать нельзя - картонные перегородки, кое-как заклеенные обоями, - слышимость лучше, чем в концертных залах; она смотрит в зеркало, говорит вслух, что сегодня будет лучше, и почти слышит смех соседей на такие заявления, разглядывая темные круги под глазами; она идёт на работу, вкалывает как ломовая лошадь, заверяя себя тем, что уволится, точно уволится - здоровье уже ни к чёрту, а подохнуть на этой помойке в её планы не входит; она возвращается домой, падает в кресло, и понимает, что никуда не деться - денег еле хватает на оплату счетов, не говоря о еде, увольнение было бы не лучшим решением, если она и правда не хочет закончить свою жизнь на этой помойке; она ложится спать, оплакивая свою судьбу и похороненный ещё пару лет назад талант обрывочными мыслями в десять секунд, и засыпает; и всё по новой. гера чувствует себя белкой в колесе и думает о том, как можно было так проебаться в жизни. встретив старого знакомого, гера лишь неловко жмёт плечами на все вопросы, и на чужое "ты же была отличным пилотом, лучшей из нас" только тяжело вздыхает, поджимает губы. а затем, уже в своей маленькой картонной коробке, закрывает уши руками и жмурится в надежде, что не упадёт в омут воспоминаний. падает. как бы ей не хотелось уйти от прошлого, оно преследует, оставляет знаки, тревожит мыслями, блеклыми, как старые полароидные карточки. гера сжигает коробку со всем, что могло бы напомнить о временах, когда она ещё не проебалась, на следующий же день. и всё по новой. синдулла думает о том, что это пятница, время - поздний вечер. нет ни сил, ни денег в карманах затасканного комбинезона. она поднимается из кресла, смотрит на себя в зеркало и думает о том, что не будет медлить сегодня. убирает светлые волосы с зелёными прядями в косы, переодевается из рабочей одежды, выходит из своей коробки, закрывая дверь на ключ - мнимая иллюзия безопасности. в клубе шумно и грязно - ничего удивительного для такого района. гера смотрит на танцпол, где толпа содрогается в такт музыке, засовывает руки в карманы джинс и протискивается между липких от пота тел в сторону барной стойки. занимая свободное место, оглядывает зал целиком, отмахивается от бармена и думает, что для того, чтобы выпить, ей не нужна компания или подходящая атмосфера. собирается с духом. в голову приходят мысли, что каждый здесь - такой же проебавшийся, как и она. он не волнуется о том, как выглядит, значит, у него всё действительно плохо. человек, у которого всё хорошо, не может стоять так и отчаянно размахивать руками. трек сменяется и гера буквально не чувствует своего тела, ноги сами несут её на танцпол. толпа поглощает её, и девушка в каком-то нелепом восторге движется, поддаваясь всеобщему безумию. отчаянно размахивает руками, качает головой в такт музыке, ощущает безумный жар, и тела, бесстыдно прижимающиеся к ней, пальцы, пытающиеся забраться под укороченный топ. она просто закрывает глаза и отпускает себя. гера не знает, сколько времени проходит, не знает, сколько композиций сменяется, лишь чувствует лёгкость, которую сравнивает с действием дури. она открывает глаза, когда чувствует тёплые ладони на своей талии. у девушки перед ней приятные черты лица, синие волосы, тёмные глаза, в которых отражается свет неоновых ламп. незнакомка мягко улыбается, опуская ладони на бёдра геры. гера позволяет себе прижаться к ней почти всем телом и слушать чужое сердцебиение, совпадающее с ритмом музыки, ощущать горячее дыхание где-то на своей щеке. она держится за плечи девушки, как за спасательный круг, но когда та касается мягкими губами её щеки, понимает, что готова тонуть. незнакомка что-то шепчет ей на ухо - гера не смогла бы разобрать при всём желании, и далеко не музыка тому виной; её пальцы оглаживают кожу геры на пояснице и единственное, что успевает мелькнуть в мыслях синдуллы, - это лучшее, что случалось с ней после точки невозврата. девушка берёт её за руку и тянет сквозь толпу, гера не сопротивляется, сжимает ладонь крепко, чтобы не разъединили, старается не выпустить из вида синюю макушку, лавируя меж людьми. они поднимаются по лестнице, вверх из подвала, гера ощущает прохладный воздух, обволакивающий её тело и горячие пальцы в своих. на улице темно и почти тихо. никаких неоновых огней, никаких разгорячённых тел. незнакомка смотрит лукаво, притягивает к себе вплотную и впивается в губы. жарко и крышу сносит. они успевают обменяться именами в перерывах между поцелуями и гера почему-то убеждена, что сабин не будет против. тянет за руку со словами, что до квартиры буквально пара домов. у сабин улыбка мягкая даже когда на глубине её тёмных глаз плещется столько похоти, что захлебнуться можно. гера пытается открыть замок дрожащими руками почти наощупь, пока сабин прижимает её к двери своим телом и целует в шею. в квартиру они вваливаются с грохотом, даже не включая свет. синеволосая целуется жадно, нагло стягивает чужую и свою одежду, прижимается тесно, кожа к коже, заставляя девушку судорожно выдыхать, опрокидывает на кровать. говорит что-то своим гипнотизирующим голосом, исследует её тело взглядом, кончиками пальцев, губами. старается принести как можно больше удовольствия. сабин держит её за руку. гера оставляет тёмные отметины на её теле. гера просыпается в пять тридцать утра в холодной постели. никаких следов пребывания сабин в её картонной коробке. звенит будильник. сосед стучит ей в стену и говорит что-то, она различает лишь "громкие стоны" и "целую ночь". она расплетает косы и волосы ложатся на её плечи светлыми волнами. смотрит в зеркало, говорит, что всё будет хорошо, смеётся своему отражению. на столике в гостиной лежит записка и рядом стоит статуэтка - сувенир из прошлого, тот самый, который лежал на кресле, а затем гера забыла его уничтожить вместе с коробкой воспоминаний. гера даже не читает - сразу выбрасывает лист и сувенир в мусорное ведро. она идёт на работу и уверяет себя, что обязательно уволится. она приходит с работы, падает в старое кресло и понимает, что выхода из замкнутого круга нет. она думает, что это суббота, время - поздний вечер. она ложится в кровать, засыпает с мыслью, что здесь нет неоновых огней. и всё по новой.