Card Castles in the Sky

` Жизнь - это как туннель, в конце которого находится свет; ты летишь к нему, предвкушая новые впечатления, но для кого-то этот свет тускнеет и со временем меркнет, а кто-то так и не долетает до него вовсе. Пак Чимин

Ни одна комета не вращается сейчас вокруг солнца, потому что Чимин поглощает их всех своей безграничной фантазией и способностью проектировать. Нет, это не обычная шизофрения, как его уверяют многие; он ведь отлично знает, потому что никогда не видел собственные проекции в реальности. Вот уже второй год Чимин озабочен сновидениями. В них он чувствует себя полноценным; строит и рушит целые города, а после - сидит на руинах и удивляется собственной безалаберности, этой подростковой импульсивности. Ведь говорят: что в голове, то и снаружи, но Чимин отчаянно не верит, потому что за пределами собственного воображения у него жизни нет. Есть лишь очередная проекция в виде Юнги, который, как назло, является его братом и порой не может понять всей красоты его безумия; вот только Юнги готов поспорить об обратном, но вряд ли это скромное мнение хоть как-то интересно Чимину. Ночные вечера он любит особенно сильно, ведь они позволяют ему погрузится обратно в свой мир, в свою игру, где нет рамок и преград, где никто не подставит подножку; где только собственный разум - единственный враг из всех возможных. Здесь, потерявшись среди слов "больной" и "очень". - Ты опять пришел? - Чимин старается скрыть улыбку, но у него это получается несколько переиграно и нелепо; тогда он спрыгивает с мягкого облака и осторожно подходит к Тэхену, ведь тот все еще опасается тесного контакта. Он сам не помнит откуда появился этот загадочный парень; ворвался в его жизнь, населив ее особыми демонами: такими, которые противно скребут душу по четвергам, которые заставляют задуматься и меняться. Чимин считает, что иногда даже собственные проекции могут оживать разумом, дополняя архаичный мир парня новыми, качественными мазками. Словно по мотивам Соляриса, он чувствует свои мир деспотичным океаном бескрайних идей и мечтаний, а себя - утонувшем в нем странника, отчаянного ищущего чего-то или кого-то, что могло бы спасти или скрасить одиночество души. Именно по вечерам он чувствует себя живым, нужным и важным для чего-то особенного; всевозможные идеи разрывают его мозг, но Чимин не теряется... он всегда выбрасывает эту креативность со своим, неповторимым вкусом и стилем. Тэхен лишь заманчиво улыбается, лицезрея, как рушится одно и строится совсем новое: не похожее ни на что в этом мире. Он называет его алхимиком, ведьмаком, но Чимин дает себе лишь скромный ярлык анархиста; и это законно - ведь разные эпохи могут иметь два слова под одним общим смыслом. - Знаешь, я уверен, что однажды полечу в другую галактику, - Чимин рукой показывает в небо, раздвигает густые облака и тычет пальцем куда-то в ночное небо. - Вот эту! Тэхен подходит ближе, присматривается и иронично вздыхает. - В эту? - его голос отдает безнадежностью, а низкие ноты падают еще ниже. - Каким образом? - Сам не знаю..., - разочарованно протягивает Чимин, присаживаясь на землю. - Андроиды, они умные... может однажды помогут принять решение, ведь... - Андроиды? Кто это? Твоя прислуга? - смех Чимина смущает Тэхена; он стоит, вопросительно уставившись на черноволосого парня. - Для кого как, - сквозь улыбку отвечает Чимин. - Кому-то и прислуга, кому-то и верный друг... всякое бывает, - он зевает, вдыхая холодный воздух. - Разве у тебя нет андроида? - без всякого удивления интересуется Чимин. - Они нужны нам как воздух и вода, именно они работают над новейшими двигателями для ракет... - Двигателями? - Да, термоядерными двигателями... Тэхен молчит, предпочитая больше не спрашивать ничего лишнего; неуверенно кивает, ведь какое оно дело - эти термоядерные двигатели - ему даже неинтересно. *** Чимин всегда просыпается в одной и той же позе, лежа на животе с раскинутыми руками. А рядом - Юнги, работающий до самой ночи. Системный блок шумно жужжит, но парень обещает купить охлаждение получше, как только доделает наконец концепт-арт очередного уровня в игре, ведь работа Юнги - художник нового времени; графический дизайнер - так их, вроде, называют. Чимину кажется, что Юнги пахнет мятой вперемешку с белым шоколадом, но на самом деле его запах крайне нейтрален и неприметен. Зато ему до безумия нравится его профиль, он пьянеет от его тонких рук и походки. Каждый раз Чимин обнимает его с жестокой нежностью... так, словно видит в последний раз, неумело пряча собственную эйфорию за маской простой радости. А Юнги искренне не понимает этой материальной эфемерности Чимина, потому что для него этот малый - словно неисписанный бесконечный холст. Холст, который, как ему кажется, все больше и больше сходит с ума, погрязнув в своих бесконечных практиках: этих воротах в другие реальности, где нет такого понятия, как время и пространство, где все это вышвырнуто за пределы вместе с космической пылью. Он теряется между мирами, оставляя свои безграничные идеи в разных местах; но ведь ничего не вечно - даже его потенциал со временем грозит растворится среди той же пыли... - Тебе стоит тоже начать практиковать технику осознанных сновидений, - уверяет Чимин, сидя на кухне и облизывая ложку с клубничным вареньем; часть капает на новенькую белую рубашку и пачкает подбородок. Чимин пытается стереть, но ловкие руки Юнги опережают - тонкие пальцы прикасаются к его лицу и тут же стирают сладкую каплю. Чимин резко отдергивается, словно ему противен этот жест, противен сам Юнги. Гнев заполняет его душу вперемешку со сладостью фруктов - теперь это слишком сладко, чересчур. Мягкие руки Юнги и его забота кажется вычурной и ненужной, потому что от нее одни проблемы, потому что он не какой пидор, зачем-то влюбившийся в собственного брата. Ведь он устал, он выдохся, он - без вкуса. Юнги смотрит на него с грустью и пониманием; его пустые стеклянные глаза теперь кажутся Чимину сенсорами нового андроида: безусловно, самой последней модели. И хотя он отлично понимает, что Юнги - не андроид, ему с каждым днем все больше и больше хочется в это верить, чтобы можно было без зазрения совести гнать все пошлые мысли из собственной головы. Ведь теперь их дружба рушится, а он должен собирать все по осколкам... - Я бы хотел, чтобы ты стал андроидом, - Чимин отлично понимает, что играет сейчас с огнем, что Юнги подобные предложения обычно выбрасывает в мусор вместе с их рекомендадателями. Парень осторожно опускает глаза, задерживает взгляд на темно-коричневом паркете и томно вздыхает. - Знаешь, Чимин, тебе пора сходить к врачу, - игнорирует Юнги, делая глоток своего любимого какао из белого порошка; Чимин смотрит сквозь сон, мысленно фокусируясь на изящных длинных пальцах - такие отличные от его пухлых, некрасивых и слегка кривых. - Я правда за тебя волнуюсь. Тогда Чимин прислушивается, потому что руки у Юнги уже не такие тонкие, а варенье из банки отдает неожиданной горечью. На следующий день он не уходит; пьяно пьет свой клюквенный коктейль из сока и вина, вытягивает ноги и смотрит навстречу неизвестности: а там ему, в нескольких метрах, улыбаясь, машет Тэхен... весь такой красивый и статный, что Чимин невольно задумывается: быть может, сегодня действительно стоит сходить к врачу.