Шепни мне, что любишь меня

      Ровно пять лет назад была сформирована группа, ровно два года назад была сформирована подгруппа, ровно месяц назад они стали жить в одной комнате по результатам жеребьёвки.       — Я попал… — прошептал Рави, как только снова снял своё напряжение рукой.       Репер и правда попал, так как теперь он вынужден жить в одной комнате с Чон Тэгуном, к которому младшего очень влекло и тянуло. Вокалист был для Воншика эталоном красоты, запретным плодом, самым страшным и желанным кошмаром. Он вел Кима на погибель.       Пять лет назад группа была сформирована. И альфа не ожидал попасть в такую группу, где все были, как семья. Они были дружны, приходили друг другу на выручку, почти никогда не ссорились, были готовы терпеть друг друга — в общем были семьей. И через год такого общения Ким заметил, что его стало тянуть к милому вокалисту, который часто засыпал в машине на нем, заставлял ходить за едой, грубил, но при этом был нежен с ним. Тэгун мало разговаривал, сторонился почти всех, но почему-то именно к заносчивому и порой грубому реперу имел большой интерес и мог спокойно разговаривать с ним, не стесняясь себя, своего голоса. Был с ним настоящим. Не стеснялся своей омежьей сущности, что так не нравилась ему.       Чон Тэгун… Такой загадочный, холодный, мрачный и такой родной… Он занимал все мысли рэпера, не давал спокойно работать. На него кричали менеджер и лидер за то, что тот не учит толком партии и танцы, грозились выпереть из группы. Его друг, Хонбин, устраивал ему частые сюрпризы в виде похода в сауну с омежками и литрами соджу. Но это все было не то, не его Тэгун…       А что же касается самого вокалиста? Тот тоже неровно дышал в сторону своего соседа по комнате. Омега начал замечать, что его влечет к этому неугомонному, грубому, жесткому и мужественному реперу. Его басистый голос заставлял трепетать все омежьи чувства Тэгуна даже через подавители. Он пил их, чтобы не показывать другим, что он слабый омега, которого может нагнуть любой альфа при течке. Лео ненавидел свою природу. Но рядом с Воншиком, он желал быть омегой. Мечтал провести хотя бы одну течку с этим красавцем альфой, но боялся предложить, ожидая быть отвергнутым.       — Сегодня у вас выходной, — объявил весело менеджер в общей комнате, где были все, кроме Рави. — Отдыхайте, ребятки! — и ушел, оставив денежки для всех.       — Шикарно! — воскликнул радостно Кен. — Куда направимся? У меня есть несколько идей.       Его оптимизм и задор передался всем парням. Всем, кроме Тэгуна, у которого начиналась течка и который волновался о том, что Воншик уже как второй час проводит в комнате. Лео начал чувствовать запахи других альф: Хонбина и Хека, а значит скоро и они уловит Рави, что не есть хорошо.       — Давайте начнем с парка? — предложил Хек, обнимая своего омегу.       — Прекрасная идея. Идите одевайтесь, на сборы десять минут, — скомандовал Хакен и все разбежались. — Ты не пойдешь? — спросил он у Лео, который пополз в свою комнату, придерживаясь за живот.       — Сегодня нет… — тихо сказал своим мягким голосом вокалист.       — Будь осторожен, — Ча дал ему обезболивающее и тампоны, а сам ушел одеваться, ведь десять минут были для всех.       Тэгун лишь кивнул и зашел в свою комнату, сразу же лег на кровать. Он решил немножко переждать жару и потом выпить подавляющие, все равно Рави пока в душе — время есть. Думая, как же помягче попросить Воншика уйти из комнаты, Лео не заметил, как опустела общага и вышел из душа Ким. Невнимательность Чона сыграла с ним злую шутку.       Течка началась резко. Жар охватил все тело вокалиста, а задний проход начал обильно наполняться смазкой, которая, вытекая, пачкала все, к чему прикладывался зад омеги. Он вдохнул воздух в надежде успокоиться и пополз к ящику возле стола, чтобы достать подавители.       Воншик, как только вышел из душа, почувствовал этот сладкий запах кокоса и зефира, так любимый им. Невольно его член затвердел, а мысли затуманились. Он понял, что нужен Тэгуну и что общага пустая, что не могло не радовать. Репер направился в их совместную комнату, чем ближе он подходил, тем сильней становилась его жажда.       — Тэгун… — простонал Шик, как только открыл дверь в их комнату.       Но как только он увидел Чона, валяющегося на полу и корчещегося от желания и боли, его пыл притих. Обеспокоенный парень сразу же подлетел к омеге и поднял его на руки. Попытки Чона доползти до ящика не увенчались успехом, он просто лег на пол около кровати. Рави положил свою драгоценную ношу на кровать и с волнением посмотрел на него.       — Таблетки. В ящике. Сейчас, — Шик знал, где находятся подавители. Там же были презервативы Кима, поэтому он часто видел таблетки Чона.       — Шики… — простонал своим нежным голосом Чон и схватил за руку альфу. Он посмотрел на него умоляющим взглядом. — Хочу…       — Ты уверен?.. — не веря, уточнил Шик. — Через три дня ты не закопаешь меня во дворе за содеянное?       — Дурак… — Тэгун притянул к себе Воншика и стянул с него полотенце, прильнув к его голому и еще влажному телу. — Я хочу, значит не убью.       — Но если это все состоянии аффекта? Под действием течки… — неуверенно начал мямлить Рави, но резко прервался. — О мрак! Тэгун-и… — простонал Шик, когда старший взял в рот возбужденный орган репера.       Воншик не ожидал ответа. Он вообще не планировал всего этого, но Тэгун нацелен был на своё. Поэтому старший не останавливался и продолжал с жадностью облизывать член рэпера. Язык Чона прошелся по всей длине внушительного органа и остановился на головке. О мрак! Как давно мечтал Тэгун об этом, как часто он представлял себе то, как он будет ублажать своим ртом Кима, а тот будет стонать своим басистым голосом только для него, думал какой же вкус у его альфы. Чон облизывал головку, как леденец, а потом взял член в рот и стал двигать головой, так как ему нравилось.       Рави не мог поверить, что ему отсасывает текущий Чон Тэгун. Темная макушка двигалась вверх и вниз, и Ким не смог сдержать порыва. Он запустил пальцы в волосы старшего и слегка сжал их. Острые лопатки выступали на белой спине Чона и манили рэпера покусать их. Он вдохнул сладких запах и чуть не кончил. Его взгляд невольно устремился на оттопыренную попку старшего и слюнки собрались во рту альфы.       Чон протестующе застонал, когда Ким убрал его от своих бедер. Парень же наслаждался, а его прервали. Он было снова потянулся, но был остановлен мягким толчком в грудь от Рави. Репер мягко уложил Лео на кровать и навис сверху. Шик посмотрел в темные глаза своего любимого и выпал на минуту из реальности. Эти черные омуты так и кричали Воншику, что тот освободил всех чертей омеги. Чон увидел, как при взгляде на него у Рави расширились зрачки, а губы приветливо открылись. Омега мягко обхватил щеки своего альфы и прижался к его губам поцелуем.       Их языки сплелись в одном страстном танце. Ким нежно обхватывал мягкие губы парня и слегка прикусил. Тихий стон его омежки заставил Рави оторваться от него. Ему хотелось вкусить тело любимого везде, а времени было мало, так как Ким готов был сорваться уже сейчас. Чон непонимающе посмотрел на Шика, когда тот оторвался от поцелуя, он испугался, что тот перехотел, но…       Теперь Тэгун понял смысл слов «заниматься любовью». Рави его именно стал любить, потому что-то, как целовал его Ким, не могло быть лишенным любви. На бледные ключицы Чона осыпались жаркие поцелуи Шика. Тот покрывал ими все тело вокалиста. Страстными поцелуями репер опустился к соскам омежки. Он прикусил один и облизал. То, как выгнулся Чон и застонал, будет преследовать альфу в эротических кошмарах. Эту же участь постиг и второй сосок, только на этот раз стон Лео был громче, отчего Киму пришлось оторваться от него и погладить свой разболевшийся стояк.       — Не терпи… — простонал Чон тихо. — Войди уже…       — Нет, котенок, я не хочу так, — Шик поцеловал покрасневшую скулу омежки. — Я хочу тебя вознести на облака, а потом насладиться сам…       Вновь поцелуи обрушилась на тело Чона. Ким развел в стороны стройные бедра вокалиста и стал покрывать поцелуями бледные ноги своего омеги. Он оставил пару засосов на внутренней стороне бедра. Лео застонал от этого собственнического жеста. Он хотел, чтобы альфа его заклеймил, но боялся попросить это. А также вокалист боялся, что кончит, даже не дождавшись, пока Шик войдет в него. Потому что-то, как кусал его репер, не могло не оставить равнодушным никого. Колени всегда были слабым местом блондина, поэтому он и не открывал их почти, Ким прекрасно знал это и сейчас покусывал коленки и чуть повыше бедро. Тысячи приятных разрядов пробегали по телу Чона и тот был на грани реальности и неземного наслаждения.       Чон почувствовал, как в него входит один палец Кима и выгнулся. Течка полным ходом захватила блондина, поэтому он сам стал насаживаться на палец Шика. Неожиданно Лео почувствовал, как рот Кима накрыл его вставший и ноющий орган. Парень толкнул бедра навстречу любимому. Влажность рта Рави была такой убийственной, что Чон не был уже уверен в том, что протянет до самого соединения. Лео стал метаться от приятных ощущений по кровати и сжимать судорожно одеяло в руках.       Шик улыбнулся на реакцию своего омеги и стал более активно работать ртом. Он медленно поглаживал стеночки внутри Чона и крутил пальцем в нем, нажимая на разные точки и заставляя своего любовника стонать громче. Воншик начал двигать головой медленно и размашисто, стараясь понравиться Чону, в надежде, что тот проведет все остальные течки с ним. «Пока не найдет своего истинного альфу…» — грустно подумал Шик.       Думаю, тут стоит сказать, что Шик был глупцом. Он стеснялся своего полноценного запаха, поэтому частично его скрывал. У репера был сладкий запах акации и терпкого хмеля, вместе это давало очень необычно сочетание, свойственное омегам, а не альфам. Комплексуя, Шик скрывал часть своего запаха и даже не надеялся найти своего истинного. Думаю, также стоит уточнить, что только при обоюдном открытии запахов пара может найти друг друга…       — Шики~и… — простонал мягким голосом Тэгун.       Конечно, омега уже не мог ждать, но Рави был уверен, что это единственный их раз, поэтому он должен был насладиться им сполна, чтобы запомнить каждое мгновение и каждую мелочь, потому что потом холодный принц Чон Тэгун не будет любезничать с Шиком, отвечать ему милостью и нежностью, давать обнимать себя. Сердце Кима сжалось от осознания, но он отогнал эту мысль и сосредоточился на своем партнере.       Раздвинув бледные стройные ноги, что так были любимы Кимом, младший выпустил член Чона изо рта и опустился к заднему проходу. Он вдохнул этот приятный сладкий запах и, прикрыв глаза, стал языком поглаживать анальное колечко, иногда проникая внутрь. Сейчас Тэгун был готов умереть от наслаждения, у него был только один сексуальный опыт, но тот альфа так не делал, как Рави. С благоговением Чон смотрел на черную макушку и прикрытые красивые глаза.       — Если сейчас ты меня не трахнешь, я найду другого альфу, — пригрозил Чон, сам не ожидая от себя такого.       Громкий рык оглушил комнату и Рави отстранился от омежки. Испугавшись, что репер обиделся, Чон привстал на локтях, но увидев, что младший пошел за презервативами, расслабился.       — Другого альфу? Трахнуть тебя? Тэгун, твою ж мать, почему ты такой нетерпеливый?! Я хотел по-хорошему, а ты как всегда, ненасытный! — репер злился: на Тэгуна за то, что тот не дал ему насладиться, за его нетерпение, злился на себя за слабость.       Нависнув над своей жертвой, Рави грубым поцелуем впился в мягкие приоткрытые губы Чона. Воншик целовал с отчаянием и болью, он знал, что никогда больше не сможет поцеловать эти прекрасные бледные губы, не сплетется с этим острым язычком.       Чон обхватил ладонями лицо альфы и притянул ближе, отдавая всю нежность и любовь, что была в его сердце к нему. Но поцелуй был прерван, ведь Шик резко вогнал себя в податливое тело омеги. Лео закрыл глаза и выгнулся, ощущая каждую венку на члене своего альфы. Ему было настолько хорошо и приятно, что он даже подумывал признаться в своих чувствах к реперу.       — Ты прекрасен…- прошептал Воншик и поцеловал в бледную шею Тэгуна.       Он обхватил одной рукой за талию вокалиста, вынуждая его выгнуться, второй рукой он переплел пальцы рук с ним. Мягкими размашистыми толчками альфа входил в тело омеги. Рави двигался медленно, наслаждаясь теплом и мягкостью любимого тела. Он поднял взгляд на Тэгуна, и сердце его сжалось. Омега ловил кайф, ему было хорошо. Глаза закрыты, голова откинута, губы приоткрыты для стонов. Он получал то, чего хотел: облегчение, свободу…любовь.       «Всего лишь делаешь свою работу, альфа», — думал про себя Рави и закрыл глаза от злости, закусив свою губу. Боже, как же он хотел просыпаться с этим чудом, носить ему кофе, массировать его ноги после тренировок, целовать его прекрасную шею, обнимая сзади, пока тот готовил бы для всех еду. Он даже мечтал иметь детей от этого холодного принца.       Последний раз бросив взгляд на Чона, Рави ускорил толчки. Вокалист страдает, ему нужно помочь — Шик обязан освободить его от мучений, как истинный альфа. Толчки стали грубее, жестче. Поцелуи превращались в укусы, а сладкие стоны Тэ перерастали в крик. Да, именно это сейчас требовалось омеге.       Резко прервав все, Рави перевернул его и взял сзади. Теперь все чувствовалось намного острее и ярче. Чон выгнулся и застонал, прижимаясь спиной к широкой груди альфы. Уперев руки по бокам от Чона, Вошник стал жестко вдалбливаться, стараясь вознести того на небеса. Постанывая от наслаждения, Лео весь напрягся, а затем кончил на простыни, не прикоснувшись к себе.       Почувствовав, что омеге легче, Рави остановился, поцеловал в шею Тэгуна и резко отстранился. Он быстро сбросил презерватив, нашел свои штаны, надел их и, схватив футболку, выбежал.       Чон не понимал, что происходит, он тоже поднялся. Чувствуя еще боль от течки, надел на себя халат и вылетел за своим альфой. Но… ни в коридоре, ни на территории общежития, ни на улице его не было. Рави сбежал…       — Убью суку, — прорычал Тэгун и вернулся в общежитие.

***

      Через неделю менеджер сообщил всем участника группы, что у них отдых. Но Воншик так и не возвращался. Сегодня вечером всех отпустили по домам, но Чон Тэгун даже не собирался ехать домой. Он знал, где его ждут и куда нужно ехать первым делом.       Расплатившись с таксистом, Чон вышел из машины и подошел к подъезду. Он спокойно прошел в дом, поднялся на нужный ему восьмой этаж и подошел к нужной квартире. Кодовый замок немного умерил пыл, но омега легко ввел дату своего рождения. Замок пикнул и Тэгун радостно захлопал в ладошки.       Он зашел внутрь квартиры и поморщился от мусора и запаха алкоголя и чипсов. Повсюду валялись скомканные листы бумаги и бутылки. Пройдя вглубь квартиры, парень уловил мягкие нотки акации и прикрыл глаза от наслаждения. Все его чувства обострились, а сам он возбудился. «Пора», — пронеслось в голове парня и он пошел на запах. В комнате-студии сидел Рави на своем любимом крутящемся стуле, вокруг валялись тысячи бумажек, а на компьютере была открыта фотография улыбающегося Тэгуна с оголенными плечами.       Лео подошел к Рави и наклонился к нему. Он толкнул того, пытаясь разбудить. Веки репера разомкнулись и темные омуты уставились в бледное и обеспокоенное лицо своего омеги. Он не знал, что и сказать, как объясниться. Младший ничего не придумал лучше, как поцеловать вокалиста и усадить его на колени к себе.       — Прости, прости, прости, прости, — шептал Воншик, уткнувшись в такую любимую шею и вдыхая сладкий аромат.       — Я тебя убью, — обняв альфу, сказал Тэгун. — Но сначала посмотрю, как ты уберешь весь этот бардак, а потом хорошенько оттрахаешь меня и поставишь метку.       — Но разве ты… — начал Шик, но его перебили.       — Вдохни глубже, — Чон притянул своего альфу к своей шее и заставил вдохнуть запах.       Теперь и Шик понял, что они пара.       — Я тут написал… Может, стоит доработать? — парень дал листок со множеством исправлений.       — Шепни мне, что любишь меня, — прочитал Чон. — Интересно…