Его Высочество.

Плотно занавесив единственное окно в зале, а также для полного полумрака накрыв его простыней, Недзуми скрутил ковер и подставил его к стенке. Шион сидел на диване в позе лотоса, прижав к себе мешочек «с нужными штуками» - как выразился призрак, сейчас наблюдая за ним. В данное время, выудив из этого самого мешочка парочку округлых на концах мелков, Недзуми принялся усердно вычерчивать на пыльном полу довольно-таки больших диаметров круг. Положение, в котором Недзуми делал это, очень нравилось Шиону и даже, стыдно признаться, возбуждало. Его обзору открывались две замечательно облегающие штанами, округлого вида…кхем-кхем, мы, пожалуй, отошли от темы. Вот так и паренек подумал, стыдливо отведя взгляд, молниеносно пересел, поджав коленки, чтобы скрыть это самое легкое возбуждение. - Сделано! - вздернув вверх большой палец, торжественно объявил Недзуми, выводя Господина из омута неправильных мыслей. Рассеянно кивнув в ответ, Шион встал с насиженного места и проследовал к своему слуге, протягивая мешок. Он, вынув оставшееся содержимое в виде бинтов и странной деревянной коробочки, нервно сглотнул и, стараясь не смотреть в глаза Господину, начал расстегивать три верхние, единственные пуговицы на его футболке, жестом приказывая поднять руки, чтобы снять ее через голову. Делая пару шагов назад под напором Недзуми, Шион очутился в самом центре пентаграммы, прочерченной множество раз искривленными полосами и непонятными для парня знаками, что-то вроде тех, которыми изображают знаки зодиака, но совсем не то. Она завершалась на закрашенной мелом звезде, где и находился Шион. Поднажав на плечи, Недзуми опустил Господина на пол, и, присаживаясь рядом на колени, он также снял с себя кофту. - Ты точно уверен в своем решении? - обеспокоенно, чтобы окончательно удостовериться, спросил призрак. - Моя жизнь была такой скучной…- парень, слабо улыбнувшись, порозовел. - Эта серость, казалось, будет тянуться вечность, а здесь выпадает такой шанс (!) и всего лишь за одну никчемную душу, как я могу отказаться? К тому же…- парень с полной уверенностью в своих последующих словах посмотрел на Недзуми, шире растягивая улыбку. - Недзуми ведь никогда больше не сделает мне больно, потому что я верю и доверяю ему. Глаза призрака удивленно распахнулись. Вдруг стало так противно от самого себя. Достоин ли он своего Господина? Осквернять его невинное тело и чистую душу, достоин ли? Он обессиленно опустил голову, распущенные волосы, скатившись по плечам, закрыли лицо Недзуми. - Ты только потерпи совсем немного…- ухватив как опору ладонь Шиона, он взял его пальцы в замок своих и, не дождавшись ответа, аккуратно, впервые сам, боясь это делать, он неровно выдохнул прямо перед маняще приоткрытыми губами Господина. Не так. Все не так. Шион должен чувствовать простое, обыденное человеческое тепло, но ведь этого никогда не будет. Недзуми холоден как труп, он не сможет согреть Господина, если тот будет нуждаться в нем. Он даже не сможет спасти Господина, если тот будет нуждаться в этом, ведь никто кроме него его не видит. Зачем он такой никудышный? Сможет ли дать он Шиону то, о чем тот так яро мечтает? Чем сможет разбавить его бесцветные краски жизни? Черными только тонами? - Это часть ритуала? - неожиданно искренне рассмеялся Шион. По-свойски странно целуя своего слугу, он просто припал влажными губами к его сухим. Они словно были замершими, как и их обладатель, хотелось отогреть, сделать живыми. Да. Так решил он. Кем был Недзуми? Как он стал призраком? От чего умер? Или, быть может, от чьей-то руки? Тогда за что?Была масса вопросов, узнать ответы на которые Шион сделал своей целью. Отпустить уже многострадальную душу на небеса - чем не благородный поступок? Чем не стремление в жизни? Недзуми отвечал робко, сдерживая себя, он поочередно брал во власть то нижнюю, то верхнюю губу, будто случайно все чаще проникая в горячий рот, где уже навстречу, разжимая зубы, Шион высунул кончик языка, маняще облизнув его припухшие губы. Совсем забывшись в поцелуе, не различая, что сейчас в действительности происходит, парень пропустил момент, когда слуга довольно громко звякнул деревянной крышкой коробочки, которая оказалась чехлом для ритуального ножа. Сверкнув на мгновение острием клинка, Недзуми сильнее прижал к себе Господина, но отвлечь не получилось. Взгляд застыл на его лице. Пораженный, он даже не пытался оттолкнуть призрака. Темная венозная кровь большими каплями скатилась по ладоням, пачкая все еще сцепленные их пальцы. - Прости…- прошептал Недзуми, стараясь сдержать демоническую сущность, но запах крови дурманил, сильно бив по вискам. - Зачем? - как-то отстраненно тем же шепотом ответил Шион, перед тем, как в полуобморочном состояние не закрыть глаза. - Так нужно. - Поглубже вдохнув опьяняющий запах, Недзуми опустился к запястью, слизывая не прекращающую идти кровь, он жадно впивался, оставляя новые, сильнее прежних, кровоточащие укусы. Сдержать сущность становилось все сложнее, казалось, что насытиться этим прекрасным нектаром Недзуми было невозможно, даже опустошив все тело, вспоров все органы, ему было бы мало. «Ведь никогда больше не сделает мне больно, потому что я верю и доверяю ему» Где это сопливец научился так манипулировать?! Почему он?! «Я должен, я должен остановиться!», - шептал человек, живущий где-то в глубине необъяснимого, он был забит в самый дальний угол, прижатый там демоном. Крокодильи слезы заставили Недзуми остановиться, протрезветь. Судорожно, теперь впопыхах отдавая одну маленькую частичку того себя, для завершения их объединения… Шион вдруг пришел в сознание, отчаянно крича и моля о прекращении. Не отвечая, призрак сильнее сжал бьющееся в судорогах тело. Подняв руку Шиона, он начал зализывать сотворенные им же раны, наблюдая, как от надреза медленно расходится розовая полоска, выжигая себе путь на неожиданно начинающем холодеть теле. Страшно было смотреть, как на подрагивающих веках ресницы, словно отмирая, становились белого цвета, а потом брови, бледнея, окрасились, и волосы, когда змея остановилась на щеке Шиона, совсем близко у глаза… Недзуми тут же со скоростью звука подхватил легкое тельце, придерживая, разорвал острыми зубами бинты, один кусок спешно повязав как жгут, а остальное ушло на перевязку перерезанной вены. - Шион! Шион! Слышишь?! Держись! - положив Господина на диван, он, точно преданный пес, присел на корточки рядом. - Не смей умирать, глупый мальчишка!!! *** Собственное тело казалось Шиону невесомым и будто пустым, как оболочка… - Шион...- знакомый голос ворвался в разум, заставляя тысячи мелких молоточков бить сильнее во всей голове. Разлепив от гноя глаза, великим трудом преодолев боль, Шион попытался привстать, опираясь на локти. В ногах у него, спрятав лицо в собственных руках, дремал Недзуми, жалобно бормоча его имя. Тут же почувствовав шевеление, что Господин подал хоть какие-то признаки жизни, слуга подскочил. - Очнулся, наконец! - обнимая Шиона, улыбнулся Недзуми. Захотев было обнять в ответ, паренек обессиленно прикрыл глаза, как перед ним ясно проявилась картина прошлого дня, и, собрав оставшуюся силу, он резко оттолкнул Недзуми на сколько это было возможно, хоть разорвать их объятия и удалось. - Не трогай меня…- поначалу прошептал Шион, но потом, когда ослушавшись, призрак вновь приблизился, он сорвался на хриплый крик. - Не смей трогать меня! - Шион… - Не подходи!!! - Прости! Прости! - Недзуми набросился на него, вдавливая в спинку дивана, крепче сжал, обнимая. - Никогда! - Вырываясь, Шион бил ногами куда попало, а попадало чаще по паху, от чего слуга, зашипев, скривил лицо. - Миллион раз прости! - внутри все предательски сжалось от очередного приступа ненависти к самому себе. Шион так долго не приходил в сознание, что сейчас еще сильнее хотелось сгрести его в охапку, прижаться к его хрупкому плечу, дышать им, но тот, как зашуганный котенок, царапал его, отказываясь от ласки… - Что это? - в шоке застыл Шион. Недзуми отстранился, вытирая слезы. Что с ним происходит, он определенно не хотел понимать, такое отчаяние он испытывал разве что только при своей смерти: - Пожалуйста… Паренек обреченно покачал головой. Играл ли сейчас призрак, используя свой замечательный актерский дар, или был настоящим, но страх постепенно начинал улетучиваться. Он, выдержав паузу, погладил Недзуми по влажной щеке: - А слезы у тебя такие горячие.