Встречая весну

Когда Наруто просят выполнить важное поручение хокаге, он соглашается. Цунаде говорит спокойно, и нарочитая важность в ее голосе создает впечатление полной необходимости – ему это нравится, он нуждается в таком. Он идет за подвигами, но натыкается на высоченный забор клана Хьюга. Он мечтает о сильных противниках, но встречает Неджи и Ханаби, смеющихся над его растерянным лицом. Он думает о Сакуре – но его миссией оказывается Хината. На восемь недель. Цунаде лично просит его защищать принцессу Хьюга, болезнь которой приковала ее к постели – последний снегопад одарил деревню белоснежным покрывалом, Хинату – простудой. Поначалу он не понимает – все вымышленные причины исчезают с хлопьями свежего снега, да, она важное лицо, да, она девушка, да, за ее жизнью могут охотиться, да, она неважно себя чувствует, а ее семье предсказуемо нет до нее дела. Он хочет отказаться, хочет сбежать из-под высоких стен и насмешливых взглядов, прислуги и от самой Хинаты, которая улыбается ему из-за деревянной перегородки. Потом думает о долге и остается, в конце концов, Хината всегда была на его стороне. Наруто нравится чувствовать себя сильным, Наруто приемлет только победу и запах сражений, Наруто верит в себя больше чем в небо над головой – Хината тоже. Она окончательно перестала быть войном, слепой титул наследницы давит ей на веки и сердце, она обречена писать узорчатые свитки и слушать предсмертный шепот отца, она потеряна для всех. Она принцесса, разве есть позорнее занятие для куноичи?.. Наруто понимает теперь, почему ей нравились долгие миссии и мечтает снова спасти ее. Его мечты рассыпаются прахом, когда он видит белоснежное свадебное кимоно и чудесные украшения для темных волос. Хината станет женой и матерью – разве от такого спасают?.. Первую неделю они проводят рядом: она в покоях, простуженная, он за стеной, задумчивый и молчаливый. Он веселит ее воспоминаниями, смеется и шутит: он, конечно, привирает, и никто, лучше нее, не чувствует это – в школе ее вовсе не любили, а смеялись совсем не над ее очаровательными ямочками, как бы он не думал… Но Наруто нравится рассказывать ей о детстве, выдумывать для себя свое собственное прошлое, создавать радужные картины, сочинять и самому верить в это – и она соглашается с ним. В конце концов, для женщин не так важны все эти пресловутые истины. Наруто нравится врать, Хинате нравится Наруто. Остальное исчезнет в небытие.. Перед сном она играет на сямисене – занятие тонкое, достойное пальцев принцессы рода, Ханаби хорошо засыпала раньше под игру сестры, сейчас она выросла, и совсем не по-детски улыбается защитнику сестры. Хината играет, смачивая пальцы ледяной водой, потом начинает петь о замерзшей в снегах сакуре, о ручье с ледяной водой, о солнечном луче, влюбленном в сакуру. Наруто никогда не читал преданий древних авторов, но песня проникает прямо в сердце – солнечный луч так и не долетел до розовых ветвей, он погас где-то в горах, чтобы больше никогда не вернуться к солнцу, но ручей напоит черный ствол и сакура снова зацветет. Песня прерывается на половине – Наруто кашляет, чтобы скрыть свои слезы. Хината снова смачивает пальцы в воде – она громко плачет, чтобы ее кашель перестал быть заметным. На третьей неделе Неджи возвращается с миссии, чтобы сменить его, они много шутят, говорят и бросают друг в друга последним снегом. Неджи остался высокомерным и грубым, голос у него не дрожит, а рука не знает пощады – Наруто отдал бы ему сердце, если бы был девчонкой. Хината слушает их из-за перегородки и молит бога, чтобы отец отослал Неджи подальше, пока у нее есть время отдавать свое сердце Наруто. Зеленая печать на лбу вспыхивает и гаснет, оставляя уродливые следы, последний снег тает грязными лужицами, которых торопливо вытирают прислужники, не замечая в них непрошенных слез своей принцессы. Это удобно – не замечать. Наруто спит за стеной, прижимаясь щекой к деревянной перегородке, он храпит и хрипит во сне – пережитые раны оставили отпечаток на молодом теле, где-то внутри давно зреет неизлечимая болезнь, которой однажды предстоит завершить дела всех врагов на свете. Хината кашляет в платок, которым прикасается к перегородке со своей стороны – ее болезнь зрела со дня ее рождения, и кровь на белом – вовсе не признак переутомления, она хорошо это знает. Когда Наруто во сне ласково журит Саске и зовет Сакуру, она чувствует себя счастливой – знала бы она, что он привязан к ней, уходить от него было бы больнее. Зима кончается, думается ей, потому что деревья в саду больше не белые, как подвенечное кимоно, они темнеют и гаснут, как глаза Ханаби. Зима кончается не одна, впрочем. Хинате тоже давно уже пора. На шестой неделе ее болезнь приводит к ней доктора, пожилого старика, он когда-то лечил ее от лихорадки, от чахотки, от горячки и от разбитого сердца. Сейчас Хинате он уже не нужен, но она боится отказать отцу – ее узкий лоб в ладони врача кажется крошечной горсточкой последнего снега. Доктору нравится наследница Хьюга, она вежлива и уважительна к чужому искусству – раз уж не овладела собственным. Он обещает ей, что к цветению она встанет на ноги, а она улыбается и предлагает ему чай: если уж доктору тоже нравится врать, она примет и это. Сомнительное искусство, но ей оно по душе, как и сны Наруто, как и его прошлое, как и его мечты. Восемь недель, отмеренных ей до выздоровления, кончаются – отец доволен работой Наруто, дочь не вызывала его к себе с первого дня. Госпожа Цунаде хотела забрать принцессу в госпиталь, но ей куда лучше здесь, под крышей отчего дома, наследнице, сокрытой от мира деревянной перегородкой. Последний снег давно растаял, в небе появились тучи с запада, они темные и тяжелые, несут с собой воду, много воды. Говорят, когда пройдут первые грозы, наступит настоящая весна – Наруто ждал ее, отныне он свободен. Он последний раз прижимается щекой к перегородке, торопливо желая Хинате стать самой счастливой на земле – он не слышит сдавленный ее ответ, счастье сделало его глухим и плоским. Хината тоже счастлива, подвенечный наряд давно унесли из комнаты, Ханаби однажды он подойдет больше. Она что-то говорит и желает, смеется и не смолкает, чтобы не услышать в ответ тишину и понять, наконец, что Наруто больше нет в ее доме. Темнеющие над головой весенние небеса несут вести с запада, замерзшая сакура не дождалась солнечных лучей, чтобы окунуться в само солнце, сямисен стоит в углу, осклабившись, пальцы снова просят прохладной воды. Наступает тишина, полная и гнетущая, как деревянная перегородка, что разделяла их – но она еще может подойти к окну и последний раз поверить в кого-то больше чем в небо над головой. Счастливый, опьяневший от свободы Наруто бежит из резных ворот Хьюга, чтобы поскорее встретить первые грозы: идет за подвигами, мечтает о сильных противниках, думает о Сакуре…