В самый лучший ад

Как убить бессмертного? Эти вопросы мучили философов на протяжении сотен даже в такой мирной стране, как Эквестрия — ведь у пони хватало естественных врагов, жизнь которых исчислялась тысячелетиями. Говоря по правде, идею вести исследования в образе уничтожения столь могущественных созданий своим подданным тихонько внушили венценосные сёстры, знающие о существовании таких существ, против которых даже их бесконечно великие силы могли и не сработать… Но, как часто это происходит, намерения привели к совершенно иному результату. И именно поэтому экс-принцесса Твайлайт Спаркл вот уже триста лет провела посреди сотворённого чужой магией НИЧЕГО, в изолированном кусочке реальности, где существовал лишь небольшой книжный зал, неразрушимые оковы на тонких запястьях, петля, накинутая на шею, и… Стопка интереснейших книг, благодаря которым Твайлайт могла бы скоротать вечность. Только вот был мааленький подвох… — Селестия, почему выбираться всегда должна я сама… — протянула Твайлайт, ёрзая в путах и перебирая копытами. Она уже пыталась высвободиться чарами, взлететь, телепортироваться, позвать на помощь через границы реальностей — но в этом пространстве магия работала избирательно. Кобылице-аликорну был доступен только телекинез на книги — и лишь на те, что стояли под ней стопкой, на которую упирались её копытца. Не менее сильно сбивало пони с ритма то, что она была абсолютно обнажена: королевские регалии аликорна исчезли вместе с платьем, обнажая довольно стройное тельце, крепкие груди второго размера с задорно выглядывающими из-под шерсти бусинками сосков, гораздо более тёмную шёрстку её лобка, по форме образующую подобие сердечка; хотя температура в этом месте была стабильной, Твайлайт бросало то в жар, то в холод от осознания своей уязвимости и открытости, пусть даже некому было смотреть на обречённую кобылицу. Девушку трясло от злобы на тех, кто её заточил, и на себя за то, что попалась. Но чем дольше она скрипела зубами и искрила рогом в тщетных рыпаниях, тем сильнее развивались в ней ещё два чувства. Беспомощность была тайным фетишем Твайлайт — таково, наверное, проклятие всех эквестрийских принцесс. Твай начала понимать, почему именно её наставницы так часто давали себя одолеть несмотря на риск, сковать или связать в антимагические путы несмотря на весь риск, чтобы быть способными только дёргаться и грозить. Жаль, что само это состояние подразумевало невозможность прикоснуться к себе самой и унять томление между ног, всё сильнее разгоравшееся. Копыта переступали по обложке большой книги, на которой аликорн стояла, и бёдра крутились, будто у распутной кобылы. Сладкая тяжесть в промежности мучила неимоверно… Вторым мучавшим ощущением была смесь скуки и любопытства. О чём все эти книги? Всё равно ведь сейчас нечем заняться, даже не поклопать! Но если вытягивать книги из-под себя, туже затянется петля… Тот, кто устроил это всё, воистину издевался и подготовил для Твайлайт самую постыдную казнь из возможных! От негодования на кончике её рога даже полыхнули искры, а в глубинах глаз полыхнули опасные огоньки, обычно предвещавшие, что своенравной и упрямой кобылице пришла на ум опасная идея. Вполне возможно, что зная её повадки, пленители и рассчитывали, что Твай не прикоснётся к книгам… Закусив губу и сжав пальцы в кулаки, кобылица чуть наклонилась, ощущая, как петля тут же обхватывает шею, но, не обращая внимания на это, пони обратилась к силам телекинеза и аккуратно потянула из стопки самую тонкую книжку… Доклад по танатологии какого-то извращенца лишь сильнее подчеркнул издевательство, заставила кобылку глотать слюну, закусывать губу и читать, пытаясь сосредоточиться на научной стороне вопроса… или хотя бы посочувствовать жеребцам-беднягам, а не думать о том, что они висели в петле практически так же, как Твайлайт сейчас, но с полностью расправленным и надутым членом: «Надёжный источник пишет, что эрекция у повешенных мужчин наступает вследствие сдавливания спинного мозга, а также кислородного голодания отвечающих за возбуждение нервных центров головного мозга. Так что это действительно обычное явление, которое наблюдается при повешении. Этому есть многочисленные свидетельства очевидцев казней. Обычно зрителям это нравилось, в средние века на казни ходили развлекаться, как в театр. Хотя и не всегда, это зависит от положения петли и физиологических особенностей вздернутых на виселицу мужчин. В случае возникновения эрекции часто наблюдается и эякуляция, т.е. выделение семени мужчин прямо на виселице». — Нет, тут определённо извращенцы одни… — прорычала Твайлайт, однако слова делали своё действие, заставляя перед внутренним взором кобылицы вспыхнуть картинку из далёкого прошлого. Она постаралась быстро скомкать её и убрать в глубину сознания, но образ жеребца, чем-то похожего на Флеша Сентри, подёргивающего связанными крыльями, дрыгающего ногами, болтаясь в петле, очень сильно обжёг лоно девушки… Нет, не думай над этим! Дочитав доклад, Твайлайт попыталась подставить его себе под копыта, но, кто бы думал иначе, магия развеялась, стоило только опустить книгу ниже колен, и брошюра слетела на пол. Твайлайт фыркнула возмущённо, сдвинула брови и в который раз попробовала вытянуть ладони из колец верёвки, стягивающей запястья. Не вышло. Теперь к чувству злости добавилось и лёгкое разочарование. Крылья кобылицы чуть вздрогнули, она постаралась встать поудобнее на своём уменьшимся постаменте, хотя теперь Твай покинула то равновесное положение, в котором пребывала ранее… И для того, чтобы продолжать стоять, ей приходилось закладывать гораздо больше усилий. В ином случае петля начинала сильнее подавливать на горло, и, хотя до удушения дело ещё не доходило, присутствие столь близко опасной верёвки раздражало пони. Хотя и возбуждало тоже. — Мммф… — простонала пони. Промежность ныла, но это только делало ощутимее и острее ощущение от тугих петель на руках и шее. Прикосновения перьев к щели только раздражали своей лёгкостью, а хвост и домахнуть до нужного места не мог. Может, поднять одну из книг и потереть себя ей? Или всё же прочесть? Она разрывалась между этими двумя действиями, но природа взяла верх, слишком уж неумолимым было бешеное желание между ног, всё равно оно не даст ей сосредоточиться на тексте… Твайлайт закрыла глаза, полностью полагаясь на телекинез, стараясь выбрать книжку, которая не слишком сильно ухудшила бы её положение, и при этом обладала достаточной жёсткостью, чтобы подействовать так, как ей требовалось… А может, вообще получится взлететь на этом томе, как, говорят, древние волшебницы летали на мётлах? А другой книгой рано или поздно перетереть верёвки? В других обстоятельствах от таких идей Твайлайт рассмеялась бы, но сейчас приходилось играть по чужим правилам! Вариант, показавшийся ей самым подходящим для цели высвобождения, был достаточно толстым. Открыв глаза, Твайлайт посмотрела на книжку, чуть-чуть выдвинутую из стопки. Если вытащить её, она останется стоять только на самых кончиках копыт, а в таком положении вечность ей не удержаться… Но, с другой стороны, книжка могла стать спасением! Ведь не может же быть безвыходных ситуаций после того, что она пережила! Задержав дыхание, Твайлайт резко вытащила тяжёлый том своей магией, чтобы вся остальная груда не обвалилась, и подпрыгнула, чтобы оттянуть момент затягивания петли, а, возможно, даже успеть сесть на книгу верхом — и начать о неё тереться и изнывшейся щелью, и руками за спиной, изогнувшись! В любых других обстоятельствах Твайлайт бы отшлёпала себя за подобное обращение с книгами, но пусть уж они станут её спасением, а не карой! Петля сильнее стянула ею шею, удовольствие пронзило тело, и оргазм исстрадавшейся кобылицы был так близок… Настолько же близок, насколько и её гибель, поэтому пони заставила себя с громким стоном отодвинуть книжку от мокрой щёлки и полностью сосредоточилась на освобождении. Морщась от сдавленности в горле и усилий, Твайлайт всю свою магию влила в телекинез, поднимая книгу над стопкой и заставляя её ходить туда-сюда с максимально возможной скоростью, надеясь, что верёвки не зачаровали ещё и на прочность, а книги — на антимагию при наступлении подобных обстоятельств! Когда Твай выберется, маньяку этому несдобровать, её месть будет надёжнее!