Одним ударом

За четыре дня до турнира Зоро приступал к усиленным тренировкам, садился на строгую диету, исключающую ко всему прочему любой алкоголь, а также Михоук настоятельно рекомендовал ещё и воздерживаться. Ну вы понимаете. Так многозначительно кивал головой в своей любимой черной шляпе, словно его эвфемизм мог быть неправильно понят. Зоро в моменты этих наставлений лишь сдержано кивал и недовольно бурчал под нос, что он не на первый в своей жизни турнир едет. Золотых медалей и кубков Ророноа уже насобирал достаточно, чтобы переплавить все в слитки и жить себе безбедно, периодически рекламируя спортивные товары. Вот только сам спортсмен не видел в этом большого смысла. Он пока не достиг всего, чего хотел. По этой причине в ближайшие пять лет со спортом завязывать не собирался. На глаза попалась обложка очередного глянцевого журнала, которому он недавно дал весьма поверхностное интервью. По телевидению во всевозможных ток-шоу, участвовать в которых Зоро категорически отказывался, во всю судачили на тему его личной жизни, приписывая романы с таким количеством спортсменок, актрис и певиц, что мечник порой сам удивлялся, как он по мнению этих выдумщиков должен успевать и к соревнованиям готовиться, и личную жизнь обустраивать. До дома мечник всегда добирался без проблем, еще не хватало попасться на глаза этим охотникам за сенсациями. Только проверенная служба такси, которая тщательно соблюдала конфиденциальность своих пассажиров. Новая многоэтажка, где жили самые разные люди. Вычислить свою пассию Зоро никому не позволял. Иначе Завитушка его точно убьет. В квартире стоял приятный запах сытного ужина, из-за чего у Ророноа сразу заурчало в животе. Если подумать, обед у него был довольно давно. Санджи обнаружился на кухне, заканчивающий последние приготовления. Он тоже жил в этом доме, а работал в хорошем ресторане в центре города. Фехтовальщик бы соврал сам себе, если бы хоть на мгновение допустил мысль о том, что он не дорожит этими отношениями. — С возвращением, Маримо. Проголодался? — у блондина в зубах привычно торчала сигарета, но он еще ни разу не обронил пепла в блюда. Что уж говорить — первоклассный кок. Зоро познакомился с ним через общего знакомого четыре года назад, когда Санджи работал в плавучем ресторане. Так прозвище и прилипло. — Да, я чертовски голоден, — мечник ловко обогнул стол, на котором уже была практически закончена сервировка, и чмокнул блондина в скулу, обнимая со спины. — Михоук снова прочитал лекцию о воздержании? — С тобой совсем неинтересно, ты и так все про меня знаешь, — наиграно надулся мечник, наблюдая за тем, как изящные пальцы ловко раскладывают овощи в слишком замысловатую конструкцию. — Я сегодня краем уха слушал шоу. И как тебе роман с певицей Ширахоши? Зоро только сильнее притянул к себе блондина, нахмурившись. Он знал, как все эти россказни задевают Санджи, который, в общем-то, сам же и был против разглашения их отношений. О том, что они живут вместе, знали только самые близкие, и пусть Зоро было совершенно плевать на мнение общественности, коку все равно не хотелось испытывать судьбу. И ведь нет таких правил, которые запрещали бы мечнику выступать на соревнованиях из-за связи с мужчиной. Ужинали они, как и всегда, молча. Ророноа не был силен в пламенных речах, а блондин, кажется, снова злился сам на себя за глупую ревность. После сытной и вкусной трапезы мечник развалился на диване, чтобы посмотреть последние матчи своих будущих соперников. Из-за дурацкого Михоука он не может сейчас пить сакэ или хотя бы пиво, и это раздражает. Санджи присоединяется к фехтовальщику, как только заканчивает с посудой. Ему завтра в ресторан на смену, поэтому Ророноа рассчитывает, что Завитушка посидит с ним немного, а затем пойдет спать. Блондин удобно устраивается на диване, подтягивает ноги под себя и кладет голову Зоро на плечо. Один видеоряд сменяет другой, а мужчины все так и сидят, окутанные приятным спокойствием и тишиной. Санджи поворачивает голову и начинает проказничать ровно в тот момент, когда Ророноа настолько увлечен происходящим на экране, что не сразу подмечает столь наглое посягательство на свое душевное спокойствие. Кок устраивает подбородок на его плече и осторожно целует мечника в шею, щекоча кожу своей бородкой. У Зоро табун мурашек пробегает по спине, и он с силой сжимает диванные подушки, сдавлено выдыхая сквозь зубы. — Эро-кок, что ты творишь? Сам же говорил, что полностью поддерживаешь Михоука в данном вопросе. — Знаю, просто… — кажется, Санджи и сам до конца для себя не решил, зачем полез сейчас к мечнику. Вот только в этот момент Ророноа уже все решил за них обоих. Он был готов терпеть эти глупые правила пока кок на них настаивал. Блондин только удивленно распахнул глаза, когда оказался удобно устроенным на коленях у фехтовальщика, а сам Зоро довольно поцеловал его в плечо. — Хочешь, все о нас узнают, и тогда не будет больше сплетен? — мечник задает этот вопрос не так часто, чтобы блондин начал психовать, но все же достаточно часто, дабы Завитушка не забывал об этой опции. Руки очерчивают спину Санджи, не давая вывернуться, если он вдруг передумает. Все же у строптивого кока весьма переменчивое настроение. — А вот хочу, — восседающий на коленях блондин с вызовом вскидывает свои невероятные брови вверх, явно разводя мечника на слабо. Не на того напал, Зоро уже давно не покупается на подобные выходки. — Хорошо, следующую победу я непременно посвящу тебе и расскажу журналистам о нас, — охотно соглашается Ророноа, целуя показавшуюся из-за растянутого ворота майки ключицу любовника. Становится даже как-то спокойнее на душе, ведь Санджи больше не придется расстраиваться по этому поводу. Оба затихают и смотрят друг другу в глаза чуть больше минуты, прежде чем синхронно податься вперед, скрепляя их общее желание поцелуем. Блондин сильнее прогибается в пояснице, словно довольный кот, вжимаясь в промежность мужчины и облизывая губы в одном из самых пошлых жестов, который мечник когда-либо видел. Ни один обнаженный бюст фанатки не вызывал у Зоро такого трепета, как этот невероятно сексапильный блондин. Санджи хитро щурится, словно бы и не чувствует, как член мечника упирается ему в бедро. — Завитушка, может тогда еще и о помолвке заодно объявим? — кок чуть вздрагивает и смотрит на зеленоволосого уже с нескрываемым удивлением. — Слышь, Маримо, а не многовато ли тебе ништяков для одного раза? Зоро притягивает к себе молодого мужчину и жадно целует податливые губы, забираясь раскрытыми ладонями под футболку и оглаживая бока. —А если я одолею всех противников с одного удара? — голос уже рокочет от возбуждения, ведь неугомонный Завитушка мерно качает тазом взад-вперед, обстоятельно проезжаясь собственной промежностью по стянутому в тесных джинсах члену мечника, заставляя того глухо порыкивать. — Ну, если так, то сначала кольцо, глупый Маримо. Зоро довольно улыбается, ведь кольцо у него уже давно припасено. Руки сами собой соскальзывают ниже и приспускают домашние штаны блондина вместе с бельем, жадно обхватывая упругие ягодицы. Так бы и мял их без остановки, а для любовника можно всегда найти оправдание, прикрываясь тренировкой по разработки пальцев и кистей рук. Санджи же тем временем расправляется с пуговицей и ширинкой на штанах мечника. Прикосновение плоти к плоти отзывается приятным покалывание, а скопившийся на головках предэякулят смешивается и пачкает оба члена. Зоро нетерпеливо рычит и кусает желанные губы, пока блондин все интенсивнее двигает бедрами. Они пачкают одежду вязкими каплями семени, так и не касаясь друг друга ниже пояса. Хотя Ророноа все же не перестает еще какое-то время на автомате мять округлые ягодицы привалившегося на него блондина. Им достаточно поцелуев и небольшого трения друг об друга. — Маримо, мне завтра на работу, — Санджи довольно разваливается на груди мечника, даже и не думая перебираться в спальню на своих двоих. — Да, а я завтра днем уезжаю в лагерь около спортивного центра, где пройдут соревнования, — Зоро осторожно перебирает пальцами пшеничные волосы, наслаждаясь сладкой истомой во всем теле. — Возвращайся с победой, глупый газон. — Конечно-конечно, эро-завитушка… *** Награждение — самая скучная и унизительная часть на любых соревнованиях. Проигравшим приходится вымучено улыбаться и поздравлять победителя, а тот, в свою очередь, должен непременно говорить, что они все были достойными соперниками. После вручения всех регалий и букетов Зоро уже привычно обступают журналисты. Вот и очередной вопрос касательно личной жизни звезды спорта, и в этот раз мечнику есть, что ответить: — Прошу вас перестать судачить на эту тему. Подобные сплетни очень расстраивают любовь всей моей жизни, — а затем ловко ретируется, пока ошалевшая толпа репортеров осознает такой ошеломляющий факт, как наличие у мечника реальной личной жизни. В раздевалке же победителя встречает разрывающийся трелью мобильный. — Какого черта это сейчас было, Маримоголовый! Что ты там в прямом эфире ляпнул только что?! — бесновал Санджи на другом конце. — Я всех победил за один удар, как и обещал, Завитушка. На том конце повисло неловкое молчание, сопряженное с гневным сопением. Санджи, как и всегда, внимательно следил за соревнованием, пусть для Зоро это не играло большой роли. Он не настаивал. — Открой правый ящик журнального столика. Послышалось недовольно ворчание и копошение, а затем раздалось сдавленное «ах», когда дверца открылась. Молчание повисло дамокловым мечом. Зоро не решался заговорить первым, опасаясь, что Санджи снова вспылит. Минуты текли, словно густая патока, а мечник так и стоял в центре раздевалки, судорожно сжимая в руке трубку, силясь услышать хоть что-то. — Ты еще здесь? — донесся неуверенный и какой-то разбитый голос с того конца. — Я здесь, Санджи, — Ророноа чувствовал, как бешено бьется его сердце, стремясь пробить грудную клетку. Слышать такой убитый голос блондина было физически невыносимой пыткой. — Это хорошо, потому что я, кажется, уже нет, — и мечнику стоило больших усилий расслышать задушенный всхлип в трубке. — Сиди дома, Завитушка. Слышишь? И не вздумай ничего готовить. Я скоро приеду. — Да… Согласен. Зоро швыряет, как от удара, он спешно кидает в сумку кубок и медаль, выскакивает из дворца спорта, прямо к уже ожидающему его автомобилю. Какой там душ, если упертый Завитушка наконец согласился.