Маска удачи

      Конвой вышел на проселочную дорогу поздним вечером, на закате. Потревожив прах, лежащий десятилетиями в кабинах ржавых легковушек, машины одна за одной миновали разрушенный КПП, где кто-то намалевал краской символы Бешеных. Оставалось надеяться, что это не их территория – с этими ребятами всегда было трудно мирно разговаривать. Впрочем, они, как бешеные псы, имели привычку метить своими знаками любое место, где когда-либо ступала их нога, знающая педаль газа лучше, чем ботинок.       Шут ехал в авангарде, поглядывая по сторонам. Сквозь клубящуюся у кабины пыль он видел небо, будто бы нарисованное акварелью, и облака складывались в подобие театральной маски, что вечно лежала на лице выжившего, скрывая иссиня-черные круги под глазами – горестный след воздействия Crossout. Маска шута. Вещь, что определила его судьбу еще в юности.       Однажды в их лагерь прибыл сам Бей Скара, великий Коллекционер из могучего клана Мусорщиков. По делу ли или проездом, Шут уже не помнил, хотя шумиха тогда поднялась изрядная. И немудрено – его визит в их маленькую общину мог стать началом длительного и плодотворного сотрудничества, что принесет людям еду, топливо и оружие. Так и случилось. Отец Шута, Ястреб, самый способный водила общины, а потому имеющий право говорить от ее имени, традиционно обменялся со Скара парой ничего не значащих безделушек, в числе которых и оказалась белая лакированная маска, уже потрескавшаяся от времени, - в знак дружеских отношений. Скара сказал, что когда-то она принадлежала его другу по имени Шут.       Маска! Театр! Юный Механик мгновенно получил среди сверстников новое прозвище, которое с годами стало его именем. Ни дня не проходило без того, чтобы Шут не устраивал свое шоу. Сначала на его вечерние представления собирались друзья, а затем на артистичного юношу начали обращать внимание утомленные дневными делами водители. В своих представлениях он разыгрывал пантомимы, жонглировал, пускал огонь, ходил колесом и в конце концов возвысился до статуса талисмана общины. Его стали брать в рейды, ибо верили, что присутствие Шута и уморительные истории, рассказанные им по внутренней связи каравана во время долгой скучной дороги, приносят удачу. И действительно, ни разу их воины не возвращались в лагерь с пустыми руками. А сегодня именно он, Шут, руководил сворой бронемашин, сопровождающих фуру, груженую драгоценными деталями для Бея Скара. Отец с каждым днем чувствовал себя все хуже, и бремя командования по праву перешло на плечи его единственного сына.       Люди, хоть и грустили по тому времени, когда Ястреб вел их за собой, хорошо восприняли нового лидера. Они верили ему, верили в удачу и его избранность судьбой, а это кое-что да значило.       Маска. Все определила именно маска.       Шут вырулил на разрушенную дорогу и с тревогой посмотрел вдаль. Идеальное место для засады. Будь он бандитом, спешащим поживиться грузом торгового каравана, то наверняка бы расположил бы своих людей здесь – два упавших на бок грузовика прекрасно скрывали следующий поворот, с обочины из-за деревьев также ничего не было видно. Да и чувство это гнетущее… Что-то здесь не так. - Мы приближаемся к опасному месту, - произнес Шут, поднося к губам ком-линк и зажимая кнопку на корпусе. - Машинам сопровождения усилить внимание! - И без тебя вижу, - проворчал Винт, механик в их дружной команде. Сегодня он передвигался в кабине тяжелого грузовика, что со всех сторон был усеян острыми лезвиями, призванными тепло встретить каждого, кто окажется на пути – будь то мутант или же вражеский автомобиль.       Не сказать, что это его сильно обрадовало – пусть и руля слушался настоящий металлический монстр, опасных маневров в бою на нем не совершишь, а Винт всегда стремился в гущу любой схватки. Водилы часто шутили, предлагая ему примкнуть к Бешеным. Он же всегда… -…Твою мать! – выругался Винт по внутренней связи. Шут успел услышать свист снарядов и рефлекторно крутанул руль в сторону.       Реакция и спасла парня – на том месте дороги, где секунду назад ехала его машина, красовалась обугленная воронка.       Сенецкому повезло меньше – его бронемобиль оказался смят и отброшен с дороги, и глядя на весело пляшущее пламя, Шут мрачно подумал, что теперь ему будет не хватать этих уже ставших традиций партий в шашки. Во всей общине было не сыскать лучшего игрока, чем Сенецкий… - Нас атакуют! – сообщил очевидное Винт, чей грузовик был помят и слегка дымился - крепкая броня выдержала первый залп неизвестного противника, но лучше бы под второй ему было не попадать. - Господи, что это? – подал голос Бирюк, и Шут понял, что дело дрянь – если даже заговорил этот человек, за последние годы приблизившийся обликом и повадками к Потерянному и получивший свое имя за мрачный вид и вечное угрюмое молчание. Бирюк ехал в арьергарде, и что-то, что обрушило на караван огненный дождь, видимо, приближалось к ним с тыла – судя по лязгу и клубам пыли с той стороны. С тыла, а не с фронта, как предполагал Шут. - Конвой атакован! Всем внимание на квадрат S-12! – подал сигнал бедствия Шут, разворачивая машину поперек дороги. Его напарник, Вест, все понял без слов и прильнул к оптике, высматривая противника, который не заставил себя долго ждать.       Из облака пыли и дыма от разлитой на дороге огнесмеси появилась машина врага. Одна. Но зато какая!       Это был огромный, длинный, как богомол-мутант, монстр-трак, передвигающийся на громоздких механических ногах, которые и создавали этот внушающий ужас грохот. Как заметил Шут, между «лапами» располагались и гусеницы, снятые с «Витязей» - старых армейских вездеходов. Вооружен был этот плод сумрачного инженерного гения рядом гаубиц баснословно дорогого типа «Мандрагора».       И сейчас они снова открыли огонь, выплюнув массивные гильзы из своего металлического чрева.       Шут отчаянно подумал, что не может умереть здесь. Он нужен отцу. Он нужен Механикам. Он нужен Ларе, этой девочке с глазами самого синего неба.       Это была его последняя мысль перед тем, как мир взорвался огненным крошевом искр, металла и земли.

***

- Я тут закончил, - весело усмехнулся Магнум, водитель Степных Волков, нажав на кнопку ком-линка. – Конвой ваш, парни.       «Богомол», гордость клана, и его, Магнума, личный зверь, чем он не мог не восторгаться до сих пор, остановился подле пылающих бронемашин каравана, а на дорогу со стороны леса уже выруливали тачки поменьше.       Сегодня был день, когда этот засранец Скара получил первый удар по зазнавшейся морде, и уничтожение каравана, везущего ему новый хлам, было наглядным уроком. Пора было показать, кто действительно хозяин пустоши.       Магнум бродил среди пылающих машин в поисках ценных трофеев, когда закопчённый лист металла рядом с ним зашевелился, и из-под него вылез, кашляя кровью, человек в покрытой пылью маске шута. Завидев бойца, он заговорил. - Передай Ларе…       Выстрел не дал ему договорить. Магнум задумчиво посмотрел на револьвер, с некоторым мимолетным сожалением вспоминая слова приказа Эрика Шталя – приказа о том, что выживших не должно быть.       Магнум был солдатом, и исполнительным солдатом.       Поэтому он не стал дальше размышлять о возвышенном, а просто согнулся и сорвал с лица убитого маску. С любопытством повертел в руках… И надел.       В дальнейшем его стали называть Шутом.