Щенок

Гарри каждый вечер уверяет себя в том, что сегодня уж точно дойдет до их спальни. Говорит себе: «Это последний файл», берет в руки планшет, поправляет на переносице очки и впивается воспаленными глазами в сухой текст. Работа Артура требует много терпения и сил. В основном, моральных. Гарри не жалуется и внимательно относится к каждой мелочи, ведь от этого зависят жизни всех агентов Кингсмен. И жизнь Эггси в том числе. Ничего не может быть важнее. Даже его сон. Гарри пропускает тот момент, когда мысли плавно смещаются от прыгающих на экране букв в сторону его неугомонного светловолосого счастья, а голова сползает все ниже и ниже на подлокотник. Глаза опять, как и каждый вечер, неумолимо закрываются. «Только пять минут», - строго врет себе Гарри и проваливается в неглубокий сон. Часы показывают второй час ночи. Диван которую ночь принимает его в свои объятия. Дверь кабинета не скрипит, когда Эггси бесшумной тенью проникает внутрь. Он погорел на этом первую пару раз, после чего подгадал момент и смазал петлицы как следует. На нем любимая пижама и усталость прошедшего дня. Под глазами тенями залегли бессонные ночи без Гарри. Они пока только привыкают жить вместе, и Эггси ведёт каждый раз от возможности просто прикоснуться к мягким темным завитушкам на висках Харта. Он чувствует себя пьяным и неприлично счастливым каждую секунду, когда Гарри, уже совершенно точно его Гарри, просто находится рядом. Эггси до сих пор порой не верит в свою удачу. И совершенно не может уснуть без Гарри. На миссиях Гарри близко-далеко шутит в наушнике, и Анвин засыпает, прислушиваясь к улыбке где-то на другом краю планеты. Дома же Эггси пытается не мешать Артуру работать, но заснуть в пустой кровати – выше его сил. Он проходит к дивану и присаживается прямо на пол у чужих ног. Смотрит из-под опущенных ресниц как поднимается и опадает грудь Гарри. Больше всего на свете Эггси хочется провести раскрытой ладонью по широким плечам, скользнуть под распахнутый халат, перехватить за запястья вскинутые в протестующем жесте руки и узнать губами вкус сонного Гарри Харта. Но он прекрасно знает, как сильно устал Гарри. Поэтому просто сидит на полу у его ног и смотрит. Считает вдохи. Где-то на семидесятом, глаза Эггси закрываются. Гарри просыпается от того, что его ноги касается холодный нос. Часы показывают, что обещанные пять минут, как обычно, превратились в часы, а он опять и не сделал работу, и не добрался до спальни. Дурак. Старый дурак. Рука слепо нащупывает планшет. Включая свет, он гадает, как в кабинет попали Джей Би или Хэмиш - Гарри точно помнит, что закрывал дверь. Когда заторможенный спросонья мозг, наконец, соглашается обработать поступающую информацию, Харт понимает, что в кабинет забрели не собаки, но совсем другой щенок. И не может справиться с нахлынувшей нежностью – на щеке Эггси, близоруко щурящегося на свет, отпечатался узор его халата. Гарри приподнимается на локтях и одним движением ловит сонного Анвина в кольцо рук. - Ты опять не пришел в постель. – С мягким упреком бормочет Эггси, снова закрывая глаза и утыкаясь ему в плечо. Гарри перебирает волосы на светлой макушке. Касание сухих губ почти целомудренно. - Прости. – Как и каждую ночь. Гарри гладит его по спине и думает, что настало время отнести спящего Эггси в постель, но тот осторожно выпутывается из его объятий, нарушая привычный сценарий их ночных пробуждений. - Если уж тебе так нравится диван, - Эггси пытается говорить серьезно, но отчаянно зевает на середине фразы, - Давай останемся здесь. Когда Анвин тянется вниз и нашаривает рукой теплое одеяло, видимо, захваченное по случаю, Гарри решает, что оставит лекцию о манерах на завтра. Он раскрывает объятия навстречу Эггси и не может удержаться – наклоняется и ловит выдох на его губах. От неспешного движения губ по всему телу разливается тепло. Эггси сжимает ткань халата на его груди и устраивается поудобнее. Места на диване хватает им обоим.