С праздником, Генри

      Рождество — это самый лучший праздник в мире. В этот день и на улицах Дерри просыпается праздничное настроение, прохожие желают друг другу добра и успеха в наступающем году, пусть даже незнакомым людям. Каждый спешит купить подарок близким или друзьям, зайти в пекарню и приобрести на удивление красивый тортик или пряники. Это было бы замечательно, если бы так не бесило.       Генри Бауэрс, наверное, единственный в мире человек, которому насрать на Рождество, насрать на подарки. Ему вообще много на что насрать, даже на собственного отца, который забыл про него, запил и притащил в дом каких-то очередных блядей, вместо того, чтобы провести рождественскую ночь вместе с сыном. И это происходило каждое Рождество, Генри даже перестал верить в чудо. А зачем, если его всё равно никто не поздравит, никто не скажет: «Счастливого Рождества, Генри!». Раньше таким человеком была мать. В тёмную снежную ночь сочельника она всегда садилась на постель рядом с Генри и пела замечательную колыбельную, пока отец буйствовал на кухне, но теперь это уже в прошлом. Мать умерла, а отцу вообще плевать на Генри, так что… Да. Чуда нет.       Со всей силы пнув сугроб, Бауэрс развернулся и сжал кулаки. Всё тело моментально напряглось, и Генри готов был заорать так громко, как только можно, вложив всю свою ненависть в слова: «Пошло всё нахуй!». И плевать, что все правильные граждане Дерри, что так спешат к своей грёбаной родне, подумают, что с Бауэрсом что-то не так. А с ним действительно что-то не так, ведь родной отец в эту «волшебную» блядскую ночь даже не позаботился о собственном сыне. Плевать. Плевать, что Бауэрс останется один, когда все другие уже прекрасно проводят время в своих тёплых домишках. Даже «Неудачники» и те, наверное, веселятся, забыв о том, что даже не получали как следует в прошлом семестре.       И этот сопляк — Билл Денбро… Как же он заебал. Сейчас сидит где-нибудь со своими дружками и обсуждает, как весело проведёт эти блядские каникулы и второе полугодие. Но на самом-то деле ему будет совсем не весело.       Бауэрс ухмыляется в небо.

* * *

      В этот раз подарки согласились собирать в классе обществознания. Учительский стол там большой, значит, все подарки уместятся, независимо от размера. Вот только уже спустя минуту яркие коробочки растащили их владельцы, имена которых были указаны на вкладышах под лентами или просто небрежно написаны поперёк. Но, на удивление Билла, остался один подарок — красивый, в зелёно-золотой коробке. Чей бы он мог быть?       Денбро огляделся: все его одноклассники уже шуршали красочными упаковками, стремясь как можно быстрее добраться до заветного сюрприза-содержимого. Но, тогда, чей же это подарок?       Билл осторожно подошёл к небольшой коробочке и увидел на вкладыше еле выведенную надпись: «Для Генри Бауэрса». Денбро удивлённо поднял брови и пригляделся к буквам.       — Генри Бауэрса? — сам у себя спросил Билл, не веря собственным глазам.       Этому задире ещё кто-то дарит подарки? Он же их даже не заслужил… Учился абы как и вечно пропускал уроки, гулял и портил школьное имущество, порой даже приходил пьяным в класс, но потом получал от директора и на следующий день уже заявлялся с отцом.       — Чего стоим? — за спиной послышался жизнерадостный голос Ричи, и его очкастое лицо показалось из-за плеча Билла. — Думаешь, как по-тихому свинтить этот заманчивый подарок?       — Н-нет, — заикаясь, ответил Билл. — Это для Генри Бауэрса.       — Для Генри Бауэрса? Он разве должен получать подарки на это Рождество? — Эдди оторвался от разрывания броской фиолетовой подарочной упаковки и подошёл к Биллу.       — Это Рождество, Эддс. Сегодня каждый должен получить подарок, даже Бауэрс. В этом и есть прелесть праздника, — Стэн облокотился об учительский стол, где недавно находилась целая куча подарков, и которую, собственно, уже разобрали.       — Т-тогда п-почему он не п-придёт и не заберёт? — Билл посмотрел на Стэна, тот задумался, поджав губу. Может, Бауэрс вовсе забыл, что сегодня праздник? Правда же, если каждый день отмечать, как Рождество, и напиваться, то про настоящий праздник, судя по всему, напрочь забудешь. Удивительно, что кто-то всё-таки приготовил Бауэрсу подарок. «Неудачники», понятное дело, сговорились, что будут дарить друг другу, девчонки, предсказуемо, получили по два, а то и три подарка, и не забыли про мальчишек. Но Бауэрсу… кто?       — Ну, если никто за этой чудесной коробочкой так и не пришёл, то давайте распакуем её, посмотрим, что внутри, — предложил Ричи и потянулся к тёмно-серому атласному бантику.       — Н-нет, — Билл схватил коробку и отставил её подальше от друзей. — А если он п-придёт за ней и не н-найдёт? Лучше не н-надо.       — Ого, Билл, ты что, его боишься? — с насмешкой спросил Ричи, поправляя очки.       Его глаза моментально округлились, когда он увидел, как Денбро, опустив взгляд, что-то мямлит. Неужто Билл, который вёл «Неудачников» в сраную канализацию, тот самый Билл, который заставил даже трусишку Эдди сражаться с тем дурацким клоуном, боится какого-то задиру?       — Я… я не боюсь его, но это не н-наше и т-трогать н-нельзя, — тихо произнёс Денбро, проводя пальцем по атласному банту.       Может, Ричи и прав, Билл действительно боится Бауэрса, ведь тот может много чего сделать, и это «много» — не самое приятное.       — Билл прав, Ричи. А вдруг нам влетит от его шайки? Зубов потом не соберёшь, — обеспокоенно предположил Эдди, усаживаясь на парту рядом со Стэном.       — Блин, ребят, если бы на нашем месте был Генри, он бы даже думать не стал, открыл и всё, — повысил голос Ричард.       С одной стороны, Тозиер был прав. Бауэрс действительно бы всё отнял у «Неудачников», а потом бы ещё с час издевался, дразнил, и в итоге просто бы испортил или присвоил подарки, мол, не заслужили. Но, с другой стороны, ни Билл, ни даже Ричи не являлись Бауэрсом и, даже если бы очень хотелось, чужой подарок всё равно открывать не должны.       — Оставь, Ричи, — прошептал Стэн, увидев, что Тозиер делает ещё одну попытку дотянуться до коробки. — Там всё равно ничего интересного.       — Да, очередной нож какой-нибудь, — добавил Эдди, подходя к Биллу и лукаво смотря на подарок.       Будь там что-то посущественней, коробка была бы больше. Да и что иное там могло оказаться, если у Генри Бауэрса в предпочтениях одни только колюще-режущие предметы и больше ничего.       — Всё равно, — вмешался Билл, сжимая кулаки. Ярко выраженные костяшки на его кистях побелели. — Даже нож — это п-подарок, и его надо отдать… владельцу.       «Да, чтобы в следующем семестре он пырнул нас» — так и хотелось добавить, но Билл удержался, иначе эта коробка со всем содержимым давно полетела бы в мусорное ведро.       — Хорошо, ладно, — обиженно развёл руками Ричард. — Раз мы все здесь такие правильные, значит, не будем трогать.       Билл ещё раз кинул взгляд на подарок. Интересно, каково сейчас Генри? Все здесь веселятся, обсуждают, что будут делать в рождественскую ночь, а Бауэрс там, наверное… совсем один и неизвестно где. Хотя, если подумать, такой человек, как Генри, вообще не верит в чудо, не отмечает столь волшебные праздники, как Рождество, и не ждёт подарков. Но вот же он — его подарок — одиноко стоит, переливаясь золотистыми отсветами от ламп аудитории.       — П-подождём, — предложил Билл. — Может, кто и заберёт.       — Да? — вдруг воскликнул Ричи. — И ты думаешь, что кто-то из бугаев Бауэрса возьмёт для него подарок? Да они даже не думают о нём, посмотрите.       «Неудачники» синхронно посмотрели в самый дальний угол класса. Там сейчас буйствовали Патрик и Реджи, выхватив у каких-то девчонок их подарки, и дразнили бедняжек, не собираясь отдавать, а Виктор, как обычно, смотрел в экран своего телефона и пошло хихикал, закусив губу. Значит, точно не они паковали.       — Ты серьёзно думаешь, что они даже не откроют этот чёртов подарок на полпути? — обиженно воскликнул Ричи, переведя взгляд на Билла.       Денбро уставился в пол. Выходит, Бауэрс действительно останется без подарка. Но ведь это Рождество, и чудо должно приходить к каждому, даже к Генри. Пусть он полностью сбрендивший на голову психопат, в эту ночь не должен оставаться без подарка. Может, там вовсе и не нож, а что-нибудь такое, о чём никто не знает, даже его прихвостни.       — Если… если н-никто из них т-так и не заберёт п-подарок, я отнесу его сам, — переходя на шёпот, Билл снова посмотрел на золотящуюся коробку и сглотнул.       — Серьёзно, Билл? Ты сейчас сказал, что отнесёшь это дурацкую коробку Генри Бауэрсу и решил, что тебе ничего не будет? — обеспокоенно спросил Эдди, обходя вокруг Денбро и останавливаясь перед ним. — А вдруг там и правда нож, и он тебя им же пырнёт чуть пониже груди?       Билл задумался. Может, и правда, он сказал абсолютную глупость. И он никак не примет тот факт, что всё-таки боится больше Бауэрса, чем того клоуна из канализации.       Но… Но что за несправедливость в мире? Неужели подарки должны дариться только хорошим людям, а плохим, таким как Генри, ничего не остаётся. Их обделяют и забывают. Это не кажется правильным, ведь рождественская ночь для всех, не только для послушных, плохиши тоже должны получать свою частичку Рождества, хотя бы самую маленькую, как, например, этот подарок. Тем более, его же кто-то приготовил…       — Правда, Билл, ты правда это сделаешь? — намного тише, но с той же ноткой беспокойства, спросил Стэн.       Билл сглотнул, поджав губу. Может, и правда не стоит? Зачем заморачиваться ради какого-то бугая, который всё равно в будущем будет доставать и мутузить Билла, забыв о том, что подарок принёс именно он.       — Если никто не заберёт, — Билл замолчал на полуслове и снова уставился в пол. — Но это же п-праздник, ребят. В Рождество никто не должен оставаться без п-подарка.       В этот момент все трое, даже толком не заинтересованный в разговоре Стэнли, с осторожностью посмотрели на Билла. Каждый из них, наверное, сейчас думал, что Денбро спятил. Так же спятил, как и в тот раз, когда предлагал всем «Неудачникам» спуститься в колодец за клоуном.       — Ты псих, Билл, — прошептал Ричи, поправляя очки и сильнее прижимая к себе свой подарок. — Если хочешь, чтобы Бауэрс прикончил тебя, пожалуйста. Я в этом не участвую.       Ричард направился к выходу. Конечно, он волновался за друга, иначе бы не отговаривал. Но идти на такое безумие, как придти в дом к самому Генри Бауэрсу — это уже ненормально. Перед тем, как покинуть аудиторию, Тозиер ещё раз окинул взглядом приятелей и, печально улыбнувшись, поздравил их с наступающим Рождеством.

* * *

      Когда за окном совсем стемнело, в классе обществознания незаметно остался только Билл. Даже учителя и те разошлись по домам, чтобы провести канун Рождества со своими семьями. Самым последним уходил Стэнли. Урис ещё раз предупредил Денбро об опасности его решения, но тот, выслушав, не отказался от собственного предложения. Может, всё-таки стоит подумать? Может, Билл действительно слишком добрая и наивная душонка?       Уже слишком поздно. За окном большими хлопьями валил снег, холодало. Зимний ветерок проникал сквозь щели в окнах, распространяясь по всему классу, Билл ёжился, сильнее натягивая на себя тёплый серый свитер, но даже это не помогало, и где-то в глубине души осознавал, что он сейчас тупо тратит своё время, дожидаясь того человека, которому, собственно, наплевать на всех, особенно на Денбро, который ради него здесь сидит и мёрзнет.       Бросив взгляд на подарок для Генри, за которым он так не пришёл, а бугаи Бауэрса не удосужились забрать, Билл всё-таки согласился со своим выбором. Пусть он кажется сумасшедшим, но зато он — верный. Решив, что нет смысла больше ждать кого-то, кто заберёт подарок, решительно вышел из аудитории, прихватив с собой зеленовато-золотистую коробочку. Конечно, Денбро не знал, что его ждёт. Не знал, что с ним сделает Бауэрс, когда увидит на пороге собственного дома.       — Была не б-была, — заикаясь, прошептал Билл, вертя в руках подарок.       Спустившись на первый этаж и забежав в гардероб, туда, где одиноко висела тёплая куртка на старой деревянной вешалке, Денбро схватил её и натянул; здесь же — быстро переобулся. Наверное, выходя, слишком резко открыл дверь школы, иначе на него бы не обрушился тот небольшой сугроб плотного мокрого снега, который скопился на ней сверху.       Ойкнув, Билл потоптался на месте, стряхивая с себя холодный снег и, спрятав под куртку коробку, чтобы не намокла, направился к дому Генри, надеясь, что мистер Бауэрс-старший не будет против появления гостя в канун Рождества.

* * *

      К ночи, когда наконец пошёл снег, маячащие туда-сюда прохожие разошлись, оставив Генри наедине с собой. Бесящие силуэты добропорядочных людей растворились, громкие пьяные выкрики бомжей стихли. Некоторые разошлись по домам, некоторые — в рестораны и пабы, туда, где люди друг друга ждут, поздравляют и обнимают, желая всего наилучшего в новом году. Но только Бауэрс знал, насколько всё это лживо. Каждая улыбка, каждый жест, который, вроде бы, приносит тепло. Генри знал, как это наиграно и глупо, знал, что в этом грёбаном наступающем году всё будет так же, как и в прошлом, и в позапрошлом. Без чудес.       — Этого блядского чуда нет, — прошипел сквозь плотно сжатые зубы Бауэрс, засовывая руки в карманы и ёжась от холодного декабрьского снега.       Да и не то чтобы Генри это сильно задевало. Подумаешь, отец сейчас трахается с ёбаными шлюхами, вовсе забыв о сыне. Забыв о том, что тот всё ещё ждёт подарок, и плевать, каким он будет, ждёт, чтобы его хоть кто-то поздравил с Рождеством. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, всё лучше, чем смотреть на натянутые улыбки левых «приятелей», слышать их блядский смех, который раздаётся каждую минуту, независимо от того, пошутил ли отец или нет. Всё это так дерьмово!       Поправив тонкую куртку, единственную верхнюю одежду, которую успел накинуть перед тем, как встретиться лицом к лицу с пьяным отцом, и выбежать из дома, Бауэрс остановился, приглядываясь. Впереди одиноко маячил тёмный силуэт, который из-за плотной одежды казался толстым и неопрятным.       Подойдя ближе, Бауэрс замер. Серая вязанная шапка под цвет плотной дутой куртки и тёмные ботинки, все покрытые снегом — это же Билл. Сопляк Билл Денбро. Что этот гадёныш здесь делает?       — Эй, мудила! — Бауэрс со всей силы толкнул парня в спину, и тот, явно не ожидавший этого, повалился в сугроб снега на обочине. — Что ты здесь забыл, сучёныш? Пришёл получить от меня презент на этот блядский праздник?       Билл заворочался в снегу, развернулся и отполз назад, когда Генри с привычной для него — дикой — улыбкой приблизился.       — Н-нет, Бауэрс, я… я, — заикаясь и сжавшись, пролепетал Билл, натягивая на глаза шапку, чтобы не видеть устрашающей рожи. В этот момент Денбро понял, о чём предупреждали его друзья. Может, и правда не стоило идти к Генри… Хотя, это именно он наткнулся на Билла. Видимо, Генри действительно слишком испорченный для Рождества, а Денбро — слишком правильный.       — Что «я…я»? Неужели принёс мне подарок, а, сучёнок? — Бауэрс подошёл ближе к всё ещё валяющемуся в снегу Биллу и со всей силы пнул сугроб так, чтобы небольшая его часть попала точно тому в лицо. — Смазливая сучка Денбро заботится обо мне? Поздравляет с Рождеством?       Билл отполз назад, уткнулся затылком в дерево и кое-как приподнялся. Со страхом посмотрел в безумные глаза Бауэрса и сглотнул. После такого обращения хотелось просто достать подарок из куртки и швырнуть со всей силы в лицо Генри, и плевать, что он скажет и сделает.       Но… подарка в куртке не было. Он ухитрился выпасть, и теперь конфетно поблёскивал в разворошённом сугробе, и не существовало никакого шанса, что Бауэрс его не заметит. Пути назад не было.       — Неужели в мире ещё остался человек, который поздравляет меня с этим блядским ванильным праздником? Мне это льстит, Денбро, но… засунь свой подарок себе в задницу и пиздуй отсюда! — Генри схватил Билла за грудки и, вмазав смачную пощёчину, кинул головой в снег. — Иначе я сам запихну эту сраную коробку тебе в жопу!       Билл выполз из-под снега и встал напротив Бауэрса. Сейчас, стоя лицом к лицу с тем человеком, которого ненавидел и боится с самого первого семестра, Билл не испытывал ни капли страха. Он знал, на что идёт и знал, что получит взамен, так что ему уже нечего терять.       — Я… я п-принёс п-подарок. Т-твой п-подарок, — заикаясь, прошептал Денбро, наклоняясь и подбирая золотящуюся коробочку, бантик которой успел слегка помяться и намокнуть. Маленький, аккуратный подарочек, который, судя по выражению лица Генри, ему всё же хотелось получить.       Глаза Бауэрса сузились, а из слегка приоткрытого рта вышел плотный пар, растворившийся в холодном воздухе спустя секунду. Генри дрожащими руками потянулся к тёмному, присыпанному снегом, бантику и замер. Что он делает? Принимает из рук сопляка Денбро какой-то блядский подарок, словно какая-то левая девчонка. Подарок, который принято дарить на Рождество своей семье или друзьям, но никак не такому человеку, как Бауэрс. Подарок, которого Генри не ожидал даже от родного отца.       Возможно, где-то в глубине души Бауэрс надеялся, что не останется без чуда в эту волшебную ночь, несмотря на то, что мозг твердил совершенно обратное. Но он никак не предполагал, что это «чудо» заявится к нему в лице мелкого сучонка Билла Денбро, которого не мешало бы отмутузить как следует ещё в предыдущем семестре.       — Подарок? — ехидно спрашивает Генри, поднимая дикий взгляд на Денбро, который, сжавшись, стоял неподалёку. — Разыгрываешь меня, блядь? Забери к чертям свой подарок, сука! Он мне даром не нужен.       Со всего размаху врезав по руке Билла, Бауэрс выбил из его ладони коробку и, как только та упала, наступил на неё, размазав в сугробе. Отошёл назад, осматривая затоптанное им место, где полностью размякшая коробка теперь валялась открытой, а содержащаяся в ней вещица выпала в грязный снег. Амулет, с виду напоминавший большой волчий зуб с вырезанными на нём узорами. Зрачки Бауэрса расширились, ведь такое обычно принято дарить близким людям, вроде матери или любимого человека, а Билл… Билл принёс это ему. Жалкий неудачник подарил этот старинный зуб Генри Бауэрсу, человеку, которого никто никогда не любил и не полюбит.       Денбро сглотнул и отшатнулся, когда Генри метнул на него дикий взгляд, и засунул замёрзшие руки глубже в карманы. Поёжившись, всё ещё чувствуя на себе тяжёлый взгляд Бауэрса, хотел уже уходить, но, получив толчок в плечо, отшатнулся и лишь отошёл подальше.       — Ты п-придурок, Бауэрс, — прошипел сквозь плотно сжатые зубы Билл и отвернулся.       Наверное, это было слишком громко, иначе бы Денбро не сжимался и не пытался бы провалиться сквозь землю под сумасшедшим взглядом приближающегося Генри.       — Что ты сказал, Денбро? Я придурок, да? Тогда кто же ты — жалкий ангелочек с оторванными крыльями или ёбаный Санта, который вместо оленей запряг своих дружков-лузеров? — Бауэрс вплотную подошёл к Биллу, смотря на того сверху вниз, чувствуя собственное превосходство. — Ну же, Денбро, скажи, наконец, кто ты.       Билл опустил взгляд, громко сглотнув. В его представлении не являлся ни ангелом, ни, тем более, Сантой. Он был просто придурком, что сейчас рисковал собственным здоровьем.       — Я… я п-принёс тебе п-подарок, — только и ответил, подняв запуганный взгляд на Бауэрса. Билл видел, как глаза у того забегали. Подыскивал идеи, как бы побольнее зацепить Денбро, но потом на губах появилась ехидная улыбка.       — Рождественский грёбаный ангел, — прошипел Генри, проводя ладонью по красной от мороза щеке Билла. «Такой девственный, что хочется выебать», вдруг захотелось добавить, но Бауэрс сдержался, провёл ладонью вниз по шее парня, сцепляя пальцы у резко отмеченного кадыка и сжимая, пока Билл не сделал рваный вдох.       — С Рождеством, неудачник, — сильнее сжав шею Билла, Бауэрс впился губами в его обветренные губы. Сжав пальцы, Генри услышал, как Билл пискнул и напрягся. На его удивление этот сучёныш даже не сопротивлялся, лишь обмяк, дожидаясь удара. Но вместо этого Генри разорвал этот внезапный поцелуй и оттолкнул от себя расслабившееся тело Денбро. — Счастливо провести время.       И только теперь ударил Билла в живот и отбросил. Плюнув в его сторону, брезгливо, одним пальцем подцепил из сугроба свой подарок и удалился, насвистывая, не оборачиваясь, крутя кулон-талисман наподобие цепки. Растворился в пелене снега, как и не было.       Да, Генри мог сколько угодно не верить в чудо, но Билл, сплюнув слюной пополам с желчью в грязь обочины, прижал руки к животу, перевернулся на спину и посмотрел в роняющее снежинки засвеченное небо. Улыбнулся. Наступило Рождество.