Стремиться!

      На следующее утро Эмиль проснулся в своем номере. Голова не болела, видимо, вчера он не пил, что было очень хорошо, потому что сегодня начинались спринтерские гонки.       Тарьей спал на соседней кровати с блаженной улыбкой, видя увлекательные сны про него и Свету Слепцову, тем более, что его фантазии было, где разгуляться. Вчера Бе так раскрепостился, что поцеловал девушку при Лиде и Эмиле, считая, что нечего больше скрывать свои чувства. Света, конечно, засмущалась, но чего таить, ей, как и любой девушке, было приятно такое внимание к себе.       Свендсен, не теряя времени, пошел в душ, хотя ему так хотелось еще поваляться в кроватке, но работа зовет. По пути он легонько толкнул своего друга, чтобы тот тоже просыпался, но Тарьей лишь отмахнулся от Эмиля.       После душа темноволосому атлету все же удалось разбудить Бе, с лица которого улыбка так и не сходила.       - Ты выглядишь помято, - заметил Свендсен.       Тарьей потянулся за бутылкой воды.       - Нормально я выгляжу, - огрызнулся парень и побрел в душ.       Пока Тарьей находился в ванной комнате, в номер зашел Йоханнес, который решил вместе с друзьями по команде пойти на утреннюю тренировку.       На улице стоял мороз, кругом все белое, но зато полное отсутствие ветра. Кажется, вполне благоприятные условия для гонки.       На стадионе уже почти вся команда была в сборе, кроме Эмиля, Тарьей и Йоханнеса, которых все и поджидали. После появления долгожданной троицы тренер высказал пару ласковых в их адрес, но потом парни приступили к работе, а точнее отправились на стрельбище.       Эмиль и Тарьей заняли соседние щиты, чтобы периодически можно было между собой переговариваться, тем более, им было, что обсудить.       Тарьей первый начал стрельбу и не закрыл одну мишень.       - Никуда не годится, - сказал он, покачав головой от обидного последнего промаха.       - Не расстраивайся, - поддержал Эмиль, - зато вчера ты все сделал, как надо!       После этих слов он начал стрелять по мишеням, и все пять черных глазков стали белыми.       - Лихо ты их уложил, - заметил Тарьей, - не хочешь так же лихо начать действовать по отношению к новой знакомой?       - К Лиде что ли?       - К ней самой, - подмигнул блондин, - вы интересно друг на друга смотрите.       Эмиль вопросительно посмотрел на друга, но тот начал стрельбу и тоже закрыл все мишени.       - Ну вот, - отметил Свендсен, - можешь ведь, когда захочешь, - и начал вставлять патроны в винтовку.       - А все-таки, - не унимался Тарьей, - как насчет активных действий в адрес Лиды?       - Не знаю, - ответил Свендсен, - у меня ведь уже есть Саманта, а то, что я ее спас, а потом случайно встретился с ней в номере Светы, вообще ни о чем не говорит.       Эмиль уже хотел начать стрелять, но Тарьей прервал его своей речью:       - Так может это судьба?       Свендсен скептическим взглядом посмотрел на друга.       - Ты подумай!       Эмиль закатил глаза и принялся стрелять, но после первого промаха решил взять паузу и хорошенько прицелиться. Попал. Опять попал. Еще раз попал. И... Затянул. Задумался. Мимо.       Тарьей вопросительно посмотрел на Свендсена, увидя его раздосадованное лицо.       - Это все твои мысли о ней, - отметил блондин.       - Чего? - рявкнул Свендвен.       Бе кивнул головой в сторону мишеней.       - Ты думаешь о Лиде и не можешь сосредоточиться на стрельбе.       Эмиль ничего не ответил, но было видно, что слова Тарьея его здорово задели.       Через мгновение к ним подошел довольный младший Бе, который только что показал отличную скорость на лыжне и теперь решил провести работу на стрельбище.       - Что обсуждаете? - спросил Йоханнес, глядя на странные лица своих товарищей.       - Проблемы насущные, - ответил Тарьей, не сводя глаз с Эмиля.       - Что-то случилось? - Йоханнес почувствовал напряженность всей ситуации.       - Ничего не случилось, - заявил Свендсен, - можешь рассказать ему, - и кивнул Тарьею, а сам открыл стрельбу.       Йоханнес вопросительно уставился на брата, желая услышать, что у них тут стряслось.       Тарьей рассказал ему о вчерашнем дне, а точнее о подвиге Эмиля, где он спас девушку от цепких бандитских лап, о том, как потом они неожиданно встретились в номере Слепцовой, о том, что Тарьей был свидетелем всего этого, о том, что у Эмиля, вероятно, есть к ней чувства. Блондин мог говорить еще очень долго, описывая сию историю во всевозможных красках, если бы его не прервал младший брат.       - А позволь узнать, что вы делали у Слепцовой в номере?       Тут даже Эмиль не удержался от смеха, а вот Тарьею было не смешно.       - Дураки! - крикнул он, - ничего вы не понимаете! Сейчас речь идет про Эмиля, его жизнь и судьбу, а не про меня.       - Да, да, хочешь все стрелки на Миля перевести, - подстрекнул его Йоханнес, - давай рассказывай про Слепцову!       Тарьею пришлось рассказать и про Свету. Конечно, Йоха знал, что его брату нравилась русская биатлонистка, но он и подумать не мог, что спустя столько времени Тарьей все еще помнит ее. И не просто помнит, а что-то чувствует к ней.       - Мда, забавное у вас было приключение, - заявил рыжий и начал стрелять, хотя сконцентрироваться после услышанного было очень сложно.       Эмиль и Тарьей закончили стрелковую тренировку и побрелись за лыжами.       - Слушай, - начал старший Бе, - а что если тебе этой Лиде сделать комплимент?       - Какой еще комплимент?       Тарьей задумался, а потом выдал:       - Как тебе? Твои ресницы, как людоедские синицы!       Эмиль стукнул рукой по лбу.       - Комплимента дебильнее я в жизни не слышал! - сказал он и ускорил шаг.       Тарьей остановился и снова задумался.       - Нормальный комплимент! - крикнул он ему вдогонку и пошел за лыжами другим путем.       Спринтерские гонки начались по расписанию: сначала мужские, а затем женские.       Тарьей вышел на старт под 24 номером, стремился показать отличную скорость, чистую стрельбу, но не все получается так, как мы хотим. Скорость вроде неплохая, но стрельба просто ужасна. Три промаха! При полном отсутствии ветра.       На финише Тарьей думал, что умирает, потому что отдал все силы, а где он нашел те, чтобы пересечь финишную черту, для него до сих пор остается загадкой.       У Эмиля гонка сложилась куда лучше. Всего один промах, хорошая скорость и место в десятке.       После того, как парни выполнили свою работу, Эмиль в раздевался поинтересовался самочувствием друга, видя, как он подавлен.       - Нормально все, - отмахнулся Бе, - я просто не в форме...       Эмилю так хотелось подбодрить Тарьея, но он знал, что в таком состоянии лучше оставить его в покое.       Для Светы ее спринт прошел еще более неудачно, чем для Тарьея. Она никак не могла найти свою стрельбу, свой ход, саму себя. После финиша она упала на снег и лежала, лежала, лежала...       Вечером Свендсен и Бе опять решили наведаться с Свете и Лиде под предлогом того, что они забыли там вчера настольную игру, а если все получится, то удастся зацепиться словом и повторить вчерашние посиделки.       Света была не в духе, хотя это и ожидалось. У Тарьея, глядя, на Свету сжалось сердце, кажется, за ее неудачи он переживал еще больше, чем за свои.       - Ты чего такая грустная? - спросил он девушку, когда Эмиль уже прошел в комнату, а молодые люди остались наедине.       Слепцова устало посмотрела на Тарьея и уткнулась ему в грудь.       - Ну ты чего, - прошептал молодой человек, - из-за гонки?       - Угу.       Тарьей обнял ее и поцеловал в макушку.       - У меня тоже гонка отвратная, - отметил он, - чертовы промахи!       - Знаешь, - начала Света, - мне все говорят, что надо стремиться! Стремиться к лучшему! А как к нему стремиться? Я пытаюсь. Пытаюсь, но у меня не получается. Кажется, я что-то не так делаю. Или это проклятье какое-то.       Бе снова прижал девушку к себе.       - У каждого свое понятие лучшего, - ответил блондин и нежно поцеловал Свету в губы.       После легкого поцелуя девушка немного отстранилась и позвала Тарьея в комнату, где они оставили Лиду и Эмиля, кто знает, чего они там удумают.       А тем временем, Лида Полякова и Эмиль Хегле Свендсен придумали очень интересную вещь. Точнее додумался до этого наш спаситель, который все же решил что-то предпринять в адрес русской девушки. Он так расхваливал свою спортивную форму, что заявил, якобы будет бороться завтра за призовые места.       - Нет, нет, - возразила Лида, - ты, конечно, хороший атлет, но мне почему-то кажется, что завтра будет не твой день.       - Вот как! - воскликнул Свендсен, который оценил это как вызов, - тогда спорим, что завтра я попаду в топ-3?       Девушка закусила губу.       - Спорим! А на что? - ехидно спросила она.       - На свидание.       - Что!?       - А то! Если я подпадаю в топ-3, ты завтра же идешь со мной на свидание.       В этот момент в комнате появились Света и Тарьей, которые были в заметном шоке от услышанного.       - О, Таря, разбей-ка, - сказал Эмиль, показывая другу свое рукопожатие с Лидой.       Ошарашенный Тарьей сделал то, что от него требовалось без лишних вопросов, зачем их задавать сейчас, когда можно будет узнать все подробности потом.       Свендсен ехидно улыбнулся и поудобнее уселся в кресло.       Кажется, он был счастлив.