Ручной Тигрёнок

Странное, приятное и в то же время пугающее чувство не покидало Джуна с того дня, когда он спал в одной кровати с Мином и Джинни. Он отгонял от себя эти мысли, даже начал злиться, не понимая, в чем причина таких изменений внутри него. На следующий вечер после того мероприятия Джун и Джин сидели на широченном подоконнике на первом этаже и разговаривали. Джин сидел, обернувшись в плед и обняв колени, он выглядел таким мягким, смотря в окно мечтательным взглядом. -Я еду за покупками завтра, ты можешь поехать со мной,- Джин улыбаясь посмотрел на парня, который даже встрепенулся от услышанного: -Правда?- Джун с недоверием сощурил глаза, слишком уж неожиданной была эта новость. -Правда. Господин сам разрешил.- Джин говорил с таким беспечным видом, будто он сообщил, что можно взять конфетку с полки. -С чего бы этот деспот решил разрешить мне покинуть виллу? Неужели не боится, что сбегу?-тон Кима был язвительным, но Джин по прежнему улыбался.- или с нами поедут куча качков из его свиты? -Нет. Мы поедем вдвоём, и не нужно так отзываться о господине. На самом деле он очень чуткий и заботливый человек,- Джини все так же тихо и мелодично укорял Джуна, как и всегда до этого, и Нам хмыкнул: -Знаешь, после всего, что он со мной сделал, как-то слабо верится в его хорошесть. То, что он защитил меня вчера от такого же маньяка, как и сам, не исправляет того, что Мин - конченый уёбок. -Джууууни,- Джин скривился, услышав такие слова,- не нужно так категорично относиться к господину только потому, что он был не сдержан. Господин очень дорожит тобой и заботится. -Слушай, Джинни, ты так говоришь о Мине, будто он - святой Дух, и никогда не был кровожадной тварью с маниакальными наклонностями! Я вообще не понимаю, как ты можешь находиться тут, да ещё и добровольно с ним спать? Это же унизительно! И прекрати его защищать, я мнение об этом уёбке никогда не поменяю, даже если ты считаешь его самим богом. Неужели он так хорошо тебя трахает, что ты готов не видеть и не слышать ничего из того, что он творит?- Джун и не хотел бы быть таким грубым с Джинни, но уже начал выходить из себя из-за того, что этот парень всегда говорит, что ебаный Мин на самом деле такой пуся-лапа. -Я сплю с господином в одной постели, но он ни разу ко мне прикоснулся. - Джин говорил умиротворенно, и смотрел в глаза парню. Джун, мягко говоря, прифигел: -Тогда почему ты здесь? Зачем он держит тебя тут? -Господин говорит, что я создан для того, чтобы созерцать меня, если честно, это мне очень льстит.- Джин смущённо потер шею, чуть спрятав скромно взгляд и добавил, - и меня тут никто не удерживает. Я могу уйти в любой момент. Глаза Джуна полезли на лоб: -Тогда почему ты не уходишь??? -Я не хочу. Мне здесь хорошо, и мне в радость находиться рядом с господином. Я счастлив тут.- Джинни действительно выглядел счастливым и Джун воскликнул: -Джинни! Да тебе Стокгольм в голову ударил!- на что тот мягко улыбнулся,- нет ничего плохого в том, чтобы быть благодарным человеку, который спас тебе жизнь. -Спас? -Знаешь, как я попал сюда?- в глазах парня все ещё милая доброжелательность, и Джун кивнул. -Я был вторым товаром, который купил господин на закрытом аукционе. А ты стал третьим и последним. - Джин говорил спокойно, он не выглядел напряженным,- Но в отличии от первого человека и от тебя, я был не товаром, а личным рабом одного арабского шейха. Я ездил по миру и изучал разные кухни, я - кулинар по профессии, и вот пять лет назад я приехал в Дубаи, чтобы научиться готовить местные сладости, меня похитили прямо посреди белого дня на улице и никто даже не увидел этого. Два года подряд хозяин ежедневно измывался надо мной, насиловал и избивал до потери сознания, а когда особо был не в духе, то тыкал в меня острием ножа, хохоча, когда я кричал от крови и боли. Видишь,- Джин чуть отодвинул плед и приподнял футболку, и Джун на боку увидел еле заметный небольшой шрам.- это единственное напоминание, которое осталось об этом. Я был истощен, я постоянно испытывал жуткую боль по всему телу и не мог нормально есть или спать. А главной забавой хозяина было насиловать меня в рот, чуть не разрывая уголки губ, и кончать мне на лицо, залитое слезами боли. Он говорил, что моё лицо создано для того, чтобы быть украшенным его спермой. Я постоянно ходил в рванье, у меня не было толком одежды, чтобы прикрыть своё тело, мои раны плохо лечили, я если я заболею, то мне приходилось справляться самому. Это было ужасное время. Удивляюсь, почему я не умер тогда. Но три года назад хозяин решил взять меня с собой на аукцион, меня одели в шелка, загримировали и посадили на цепь рядом с креслом хозяина. Мне нельзя было поднимать головы, я сидел на коленях, хозяин время от времени мог ударить меня, забавляясь. Но никто даже не удивился этому. И тут появился господин Мин. Даже звук шагов отдавал такой мощью и непоколебимостью, что я поднял голову. Он встретился со мной взглядом, его глаза сузились и он подошёл. Хозяин долго с издевкой смеялся, когда господин Мин сказал, что готов купить меня и заплатить полмиллиарда долларов. Я был настолько шокирован, что взгляд не мог оторвать от него, господин выглядел таким величественным, что хозяин со всем его богатством даже близко к нему не стоял. Хозяин согласился, отметив, что я бесполезная трата денег, но господин все равно меня забрал. Тебя я там видел, ты был в другом конце зала, ты тогда продавал, поэтому был в своём кресле. Меня забрали сюда. И поселили в огромной комнате. Он потратил огромное состояние на меня, нанял лучшего доктора, армию психологов, вложил много сил и терпения, чтобы восстановить моё здоровье, физическое и психическое. Целый год я боролся с депрессией, я боялся его, но господин был очень мягок ко мне, добр и заботлив. Постепенно я начал привыкать к нему, хотя не верилось, что человек, покупающий другого человека, словно вещь, может оказаться таким хорошим. Мне делали пластику на все тело, удаляя шрамы и только лицо моё осталось нетронутым, ведь на нем ничего не было. Один шрам я оставил, чтобы помнить о прошлом и не забывать о том, что сделал для меня господин. С тех пор мне дурно, если я вижу насилие или кровь, и он бережет меня от этого, он даже не брал меня на мероприятия, говоря, что такую бесподобную красоту нужно оберегать от этой грязи, но однажды я услышал, что на следующий съезд приедет тот шейх и настоял на том, чтобы меня взяли с собой. Тем более, мне не понравилось, что у первого человека есть знак принадлежности, а я ещё его не получил. Хотя прошло больше года, что я здесь. Я уже знал, что хочу остаться здесь. Незадолго до первого мероприятия на моей шее появилось это тату и на шее всегда золотой чокер Дракона, знак принадлежности. Боже, ты бы видел, взгляд бывшего хозяина, когда он увидел меня, пышущего здоровьем, счастливого, да, я действительно был счастлив, всего в платине, бриллиантах, кружевах и мехах.- Джун мягко засмеялся,- да он чуть слюной не подавился, весь вечер уговаривал господина продать ему обратно, даже цену в пять раз больше готов был отдать. Но господин твёрдо сказал, что то, что стало однажды принадлежать ему, не продается, тем более такое сокровище, как я. С тех пор я сопровождаю его всегда, кроме аукционов. Господин позволяет мне все, исполняет мои любые капризы, а я веду хозяйство, готовлю для него, и обнимаю по ночам. Мне очень спокойно рядом с ним, я чувствую себя защищенным.- Джин замолчал, улыбаясь, и Джун пораженно проговорил: -Мда... Тот Мин которого знаю я и твой господин абсолютно разные люди. Мин Дракон жесток и беспощаден. -Господин весьма темпераментен в постели, но он обычно не травмирует тех, кто попадает в ту комнату. Он может сломать любого человека, его методы жёсткие, но все же это не касается постельных утех. И я обычно никогда не вижу его любовников и любовниц. Но ты, Джуни, исключение во всем.- Джинни посмотрел с нежностью на Джуна, и тот спросил с сарказмом: -И чем же я заслужил такое замечательное отношение от твоего господина? -Год назад он впервые заговорил о тебе, до этого я никогда не слышал, чтобы господин кем-то так явно интересовался. Это было после очередного аукциона, на который он меня не брал. Он пришёл тогда домой и с восторгом говорил о том, что ты великолепен в своей свирепой мощи, от тебя исходит просто животная сексуальность и сила. Он был заворожен тобой, он восхищался, говоря, что хочет любыми способами заполучить тебя, говорил, что хочет тебя, а я решил не посвящать его в тайну, что он просто влюбился. Господин стал словно одержимым тобой, выискивая любую информацию о тебе, и зная, что ты добровольно не согласишься принадлежать ему, решил тебя взять силой. Он правда не хотел тебя избивать, но бедную крышу господина снесло от твоей строптивости, и он не сдержался. Потом он с горечью жаловался мне, что теперь точно не примешь его, и ему придётся снова применять силу. Он перенес тебя в свою комнату, а я стал ухаживать. Никто кроме тебя и меня никогда не заходил в эту комнату. Это знак того, что он принимает нас и ценит. Господин не умеет извиняться, поэтому он пытался сгладить свою вину так. Но потом ты попытался сбежать и он расстроился. После твоего побега господин решил больше не прикасаться к тебе, он был разочарован, что ты так и не понял его истинных намерений, которых сам толком не мог проявить. Влюбленные мужчины глупы, Джуни. Поэтому я прошу тебя, будь к нему помягче. Господин глубоко внутри очень одинок, ему не хватает тепла, он хочет любви, а моей благодарной любви к нему не хватит для того, чтобы отогреть до конца его сердце. Джун долго молчал, переваривая то, что услышал, что даже не заметил, как Джин ушёл готовить ужин. Следующие несколько дней Нам не выходил из библиотеки, размышляя обо всем, что ему сказал Джин. В парне бушевали противоречия, он не понимал, чтО проснулось в его сердце и это не давало ему покоя. Когда вернулся Мин, Джун старался вести себя спокойно, но каждый раз, сам того не замечая, начинал любоваться этим Драконом. А когда пришло время спать, Джун нагло сам пошёл в комнату Юнги  и лег почти рядом. Юн сделал вид, что не заметил этого, и обняв Джина, уснул. Джун долго ворочался, бурчал недовольно под нос, и выпячивал губу, но никто не слышал и не видел этого. Тогда Джун потихоньку перелег поближе к Мину, и над одеялом чуть коснулся пальцами холодных пальцев Юна, провёл по ним, и запустил свою ладонь под ладонь парня. Тут Мин сплел свои пальцы с его пальцами мягко, и Джун замер от волнения, посмотрев на парня, тот мирно спал. Большим пальцем Нам нежно проводил по руке Мина, улыбаясь и чуть позже уснул, а сердце продолжало взволнованно биться, наполняясь сладкой трепетной нежностью.