First

Глава 10. Спасибо песне – TVXQ – Before U Go Я бежал, сломя голову, через три ступеньки подряд, чтобы увидеть его. ДуДжун, неужели это правда? Если да, то ты сделаешь меня самым счастливым человеком на планете. Скажи да, скажи…Пожалуйста, пусть это окажется правдой. Скажи, что ты выкрикнул это не для того, чтобы я ушел оттуда и не смущал тебя перед соседями. Я тебе верю…Не ломай мне сердце, не обманывай, не шути так со мной, иначе я не переживу. Чувствами же не шутят…ты же понимаешь это? Я весь промок. С волос лился Ниагарский водопад. Если меня всего выжать, я бы смог утолить жажду нескольких десятков детей в Африке. Уже стоя напротив входной двери…Я забоялся. Что сейчас произойдет? Он кинется на меня с объятиями и поцелуями? А может, накричит и побьет за мой поступок? Позвонит в скорую или полицию, чтобы меня забрали? Что он скажет? Что мне сказать? Почему там из меня все лилось, а сейчас я снова боюсь ляпнуть не то? Рука потянулась, чтобы постучать, но вместо этого дверь распахнулась, и в меня полетело то самое голубое злополучное полотенце. — Дурак! Айгу…И стоит ведь! Вытирайся скорее! Как вытрешься быстро под одеяло! С ногами! Господи это ж надо…Совсем разум потерял! – он дал мне подзатыльник после чего, указав на диван, где уже лежало по-моему два теплых одеяла, пошел на кухню, в чем-то копошась. Я хотел выговориться, столько задать вопросов, столько ему сказать, а он опять со своей заботой. Как же её у него через край. Но боюсь, если не сделаю то, что он велел, он меня испепелит. Да и в больнице лежать не хотелось, оттуда будет сложнее расспрашивать обо всех его чувствах. Поэтому я зашел в квартиру, пытаясь вытереться насухо. Как-то безуспешно, полотенца было мало. — Айгуу…Ну что же ты…Ох…Дрожишь же весь! Быстрее под одеяло, а то получишь! – У него даже угрозы звучат как-то заботливо. Что за человек? — Но…я мокрый. Не садиться же мне на белый диван и не укрываться одеялами? Они все промокнут и грязными станут. — Господи, да садись же ты…— Он подошел и насильно посадил меня на теплый диван, начиная укутывать, — По-твоему, мне важнее какой-то там диван с одеялами, чем… ты?! – Он отвел взгляд, снова возвращаясь на кухню. — Ради этого я и пришел…Чтобы узнать это – мой голос стал совсем тихим, видимо доорался под окнами, кот мартовский блин… — Ты пришел, чтобы узнать, что мне важнее ты или диван? – Удивленно спросил он. Издевается что ли?! — Хён! Скажи уже! Почему я тебе так важен? – снова закричал я и сломал себе голос. ДуДжун, услышав это, не двигался. Я не видел его эмоций, потому что он стоял ко мне спиной. Повернись же! Посмотри на меня! Я хочу взглянуть в твои глаза… А он не двигался, помешивая что-то в кружке. Мои нервные клетки покидали от меня, посылая матерными словами. Ну, скажи хоть что-нибудь! Голова кругом… Хён взяв ту кружку, направился ко мне и подсел рядом. — Выпей. Согреешься… — Убрав со лба мои мокрые волосы, он прикоснулся своими теплыми губами к моему лбу. Они снова мягкие, как сотни взбитых подушек. Я хочу их ощутить…Снова хочу почувствовать их вкус своими губами. Я отдам все за это. Все сто восемьдесят долларов, которые я копил на айпод. От его губ становилось тепло быстрее, чем от этих двух одеял вместе взятых. – Пока что нету… Долго же я соображал, что это он про температуру… — Сейчас еще одеяло принесу… — Только он встал, как я схватил его за руку. Мне надоело… — Юн ДуДжун…Прекрати, пожалуйста. Прекрати это делать! – я чувствовал ком в горле, но я не хотел, чтобы он, в который раз, видел мои слезы – Разве…Разве так сложно? Так сложно сказать, что ты чувствуешь? Я благодарю тебя за заботу, но…Если ты хочешь, чтобы я согрелся просто посиди рядом, возьми за руку и обними. Никакое одеяло и молоко мне не нужно. Мне нужен ты. Только с тобой мне тепло, всегда тепло. – Я взглянул ему в глаза пытаясь хоть что-то прочесть – Пожалей меня, пожалуйста…Я устал себе выдумывать. Это невыносимо. Это больно. Скажи правду. Истинную правду. Если не любишь, так и скажи, я переживу… наверное. Если… — Люблю…— тихо прошептал он, грустно улыбаясь и пряча взгляд – Хоть и не хотел этого… Что?...Юн ДуДжун… почему ты доставляешь мне такую боль? Как ножом по сердцу прошлась по мне эта фраза. Я настолько плохой? Я такой урод? Почему ты не хотел меня любить? Зачем? Что я такого уже смог натворить? Он ввел меня в ступор. Слезы лились, но я их не замечал. Мне захотелось убежать от этого человека, думая, что он может опять сделать мне больно. Здорово, я хочу убежать от того к кому прибежал. Меня всего трясло, но не от холода, а от понимания того что я не желанен. Бежать, бежать пока он не растерзал мое сердце в клочья. Я резко встал и направился к двери, тихо сказав «Прости». Мои слезы говорили сами за себя. Все мои мысли выливались вместе с ними. Хотелось кричать от боли. Казалось что я падаю и падаю вниз…И чем ниже, тем все тяжелее. И когда я упаду, больше не будет боли. Но я все падаю и падаю…Я хочу упасть, но не вижу конца. Я не хочу больше её чувствовать. Зачем я в тебя влюбился? Зачем я тебя увидел? Зачем ты перевелся в нашу школу? Зачем ты такой? Я бы, наверное, лучше перенес, если бы ты сказал, что не любишь. Но ты меня любить не хочешь и это вдвойне больней. Открывая входную дверь, я почувствовал, как руки ДуДжуна обвили меня, прижимая к себе. От этого стало еще больнее. — Дурачок…Ты же не дослушал…— сказал он мне, чуть посмеявшись, что я чувствовал его дыхание у себя под ухом. А ему смешно. Я не хочу больше слушать. Слушать то, что может сломать мое сердце, как какой-то стеклянный бокал. Нет уж, увольте. Не желаю. Не хочу. Хватит. Я попытался вырваться, но он не отпускал. — Не отпущу… Не в этот раз…— Одинокая слезинка упала мне на плечо.– Только не говори, что уйдешь от меня вот так…не выслушав. Я, чтоб ты знал, тоже умею кричать под балконами. Что? Что происходит? Сначала делает больно, а сейчас плачет и не отпускает ни в какую. — Молчи, пожалуйста, и выслушай. Да, я не хотел любить…Но ты тут совершенно не при чем. Дело во мне и в моем прошлом. – Он прижал меня сильнее. – Меня…несколько лет назад…очень сильно предал один человек…бросил, как бездомную собаку. Я не хочу об этом вспоминать, но после этого я зарекнулся, что больше не влюблюсь. Поэтому даже снял сережку из уха. Решил начать новую жизнь и, закончив школу, перевелся к вам в универ, и вот здрасьте… ты. Помнишь не так давно…Когда я тебя догонял, я понятия не имел кто ты и зачем ты бежишь от меня с моим же полотенцем. Я вообще в тот момент думал о том, не пойти ли мне работать, о том не купить ли мне новый торшер, и не съесть ли ростбиф на ужин. Но поймав тебя на траве и взглянув в твои темные глазенки, меня словно молнией тысячу раз ударило. Раньше я как-то не верил в любовь с первого взгляда, но ты…ты перевернул весь мой мир, все мои убеждения и зарекания с ног на голову. Я вмиг забыл о торшере, обо всем. Ты – единственное, о чем я думал. Я пытался держаться от всех подальше, чтоб мало ли не полюбить кого, но ты…ты сильно толкнул ногой дверь в мое сердце и, не спрашивая разрешения, там засел. Твое маленькое милое личико, твой плюшевый медвежий нос, который морщиться так, что хочется тебя затискать, то, как ты смущаешься…все это свело меня с пути истинного. Не думал, что такое со мной случится. Я думал, может мне показалось, может ты просто настолько милый, что я с катушек слетаю, может у меня фанатизим начинается, а не влюбленность совсем? Но когда ты прижимался ко мне из-за того, что мы чуть не врезались в машину, у меня сердце билось так часто, как будто выпрыгнуть должно. Не представляю почему, но я чувствовал себя таким счастливым. Это смешно даже. Но я все еще надеялся, что это пройдет. Я не хотел начинать новые отношения, боясь, что снова почувствую те страдания. Не хотел…и поэтому назвал тебя другом, думая, что ты после этого уж точно ничего ко мне питать не будешь, что могло бы спровоцировать меня. Той ночью я вообще заснуть не мог, зная, что ты рядом. Когда увидел, что ты спишь, я посмотрел на тебя, пытаясь понять, что же меня так в тебе привлекает. Но ничего отдельного я выделить не смог. Ты спал, как младенец в кроватке, мне захотелось целовать тебя в твои пухлые щечки. Я просто сидел и слушал, как ты тихо сопишь. Но когда тебе приснился кошмар, Господи, у меня чуть инфаркт не случился, как я за тебя волновался. Что же тебе такое снилось? Надеюсь, кошмар был не из-за меня, потому что, прижимая тогда тебя к себе…я понял, что не могу совладать с собой. Прошлое осталось в прошлом. Обещание напрочь вылетело из головы. Я хотел быть с тобой. Болтать с тобой. Гулять с тобой. Просыпаться с тобой. Есть с тобой. Кстати я долго не решался подойти к вашему столику, особенно когда ХенСын так воодушевленно что-то рассказывал. Но на парах мне так тебя не хватало, что я бы себе не простил, если б не подошел.После пар я хотел тебя позвать прогуляться, но после ты куда-то ушел с ЧунХеном и ХенСыном. Я пошел один, думая, размышляя, вспоминая о тебе. Не знаю, куда я забрел, но я услышал твой крик и твои высказывания по поводу нетрадиционности. Ты меня покорил, Соби. Как только я увидел, что тебя избивают я…я…я не знаю что на меня нашло, но я мог забить их до смерти из-за того что они тронули тебя своими грязными лапами. Ты выглядел таким помятым, я боялся, что они повредили или сломали тебе что-нибудь. – Он уткнулся лбом мне в затылок — Айгу…Ты свалился как снег на голову, словно подарок судьбы. Разговаривая с тобой, я мог напрочь забыть о прошлом, о том, как мне было больно. Ты заставлял меня улыбаться. Я не знал, как проявить свою любовь, и пытался как-то проявить её в заботе о тебе. Наверное, ты думаешь, что чересчур да? – едва слышный смех – Тебе интересно люблю ли я тебя? Да, Соби, я люблю…люблю такого идиота, как ты. Дурачка, что не умеет падать правильно, ездить на заднем сиденье велосипеда и, не думая о последствиях, орет под дождем в одной тонкой футболке под окнами…Не знаю, как это случилось за каких то два дня, но…кажется я не представляю свою жизнь без тебя. Ты мне так дорог. Моя жизнь была такая…черно-белая, но когда появился ты она заиграла всеми цветами радуги. Когда я не вижу, как ты улыбаешься у меня земля из под ног уходит…а уж когда я довожу тебя до слез…я просто проклинаю себя, у меня сердце в тиски сжимается. Пожалуйста, прости за все те моменты, когда ты плакал по моей вине. Я этого хотел меньше всего на свете. Я не хотел, чтобы ты страдал из-за меня. – он всхлипывал – Ты, наверное, хочешь спросить, если я люблю, то почему я тогда убежал? Я отвечу… Я струсил…Да, я попросту испугался. Я боялся, что если это не любовь, а какое-то временное помутнение рассудка, то я мог бы сделать тебе больно, а я не хотел этого. Потому что…полюбить человека за два дня обычному человеку покажется абсурдом. Я боялся, что и ты так подумаешь, поэтому…Представь мое счастье, когда я услышал, что и ты меня любишь. А когда узнал, что аж несколько месяцев я… почувствовал себя таким дебилом, зная, что совсем рядом со мной находился ты, мое чудо…— он молчал с минуту, держа меня в объятиях – Вот тебе истинная правда. Я открылся тебе, наконец. Надеюсь, ты поймешь и примешь мои столь нелепые чувства…Я не хочу тебя отпускать… никогда…никому…ни за что на свете. Хочу, чтоб ты был моим и только моим. Чтобы ты дарил свою улыбку только мне и катался на заднем сидении только моего велосипеда. Знаю, это эгоистично…Но я так сильно люблю, что не хочу делить тебя с кем-либо…И…я очень надеюсь… что когда я разожму руки, ты не убежишь и не покинешь меня… Я плакал…Плакал от счастья…Вот она правда…Я знаю, он не врет. Я верю ему. Осознание накатило, как большой булыжник, выкинутый с десятого этажа. Ну почему я такой идиот, до конца выслушать не в состоянии? Объятия разжимались, его руки нехотя покидали меня. Покинуть? Убежать? Да разве я могу? Сейчас? После всего сказанного? Я буду самым главным придурком на Земле, если это сделаю. Я еле как развернулся, пытаясь держать равновесие. У меня не было сил. В моих глазах до сих пор оставались слезы, поэтому у меня плыли очертания лица ДуДжуна. Он улыбается? Или ему грустно и он плачет? Хён заботливо вытер мне слезы, обнимая ладонями мои щеки. Стало яснее…Да, он улыбается. Едва заплаканные глаза, но улыбается. Глядя на его улыбку, мне тоже захотелось улыбнуться. Через слезы, но я это сделал. Я добился, да ведь? Добился его. Он меня любит. Этот человек доставивший мне столько страданий…переживаний…Но я простил ему все, ради единственного слова «Люблю».