По горячим следам

КАФЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «U».

      На часах шесть утра и две минуты. За окном темно, а в кабинете, как назло, светлее, чем днем в ясную солнечную погоду. На злосчастной доске уже прикреплено досье новой жертвы, а ее связи с предыдущими так и не обнаружилось. Мин пил по счету уже, бог знает, какую кружку кофе, и точно такую же закуривал сигарету. Нервы сдавали. Время уходило. Дело не продвинулось. Этот хакер был каким-то чертовым гением. И сам бог велел ему попасть именно к Юнги, ведь брюнету ну вот совершенно нечем было занять свои единственные в неделю выходные. Ким, к слову, после приезда в отдел, сидел подавленным, и все время посматривал на телефон. Юнги вздохнул и пометил в своем мысленном списке все-таки переговорить с напарником, но чуть позже. Потому что сейчас есть дела намного важнее. — Итак, — подал голос Мин, — мы сидим тут уже битый час, а никто из вас так ничего путного мне и не выдал. — брюнет прошелся взглядом по своим сотрудникам, что сидели за большим круглым столом из красного дуба и сверлили дырки в документах. На такое молчание Юнги лишь глаза закатил, но все же решил продолжить: — Я уверен, что вы все прекрасно меня знаете, поэтому для вас не будет удивительным услышать то, что пока каждый из вас не выдаст мне хоть что-нибудь стоящее, домой мы не разойдемся. И мне совершенно наплевать, произойдет это через три дня, или через неделю. Мы все будем сидеть тут до посинения, — проговорил Шуга, как называли его коллеги. — А может, все-таки, будем соблюдать закон о нормированном рабочем графике? — выкрикнул кто-то из сотрудников, в надежде быть услышанным. — Я тут закон! — четко проговорил Мин. — И меня не колышет. — Еще скажи, что ты не дерево, — только лучший друг начальника мог сказать такое и не бояться последствий. — Да. А еще не море, потому и не волнует, — строго глянул брюнет. — Все исчерпали свой запас остроумия? — на этих словах в помещении воцарилась тишина. — Тогда за работу. — А, нет, еще одно, — вдруг начал Мин: — Про «до посинения» я говорил в переносном смысле, поэтому Ким Тэхён, пройди, пожалуйста, в туалет и успокой уже свой желудок. Жду тебя через двадцать минут, желательно менее разноцветным, — на это Ким быстро кивнул и поспешил удалиться.       Некоторое время было слышно только шелест бумаг и тихие переговоры между сотрудниками. Все умные, и не очень, теории о связи между выбранными хакером людьми давно опровергнуты либо фактами, либо самим Юнги. Создавалось стойкое впечатление, что этот Пожиратель действует а-ля «русская рулетка, сегодня вам не повезло». Потому что найти что-нибудь общее между парочкой разноуровневых дипломатов, водителем такси, домохозяйкой, двумя актрисами и пятью разносортных моделей было ну очень сложно. Потому что этой связи не было в принципе. Мин честно и самолично проверил все базы данных, весь материал, который их отдел сумел накопать, даже просмотрел тонну различного хлама в виде роликов с парковок, парадных лестниц местных отелей и все в таком духе. Никаких общих знакомых, мест, дел, интересов и родственников. Ничего вообще. И вешаться хотелось уже гораздо больше, чем пару недель назад.       К тому же, жизнь Мин Юнги омрачал еще не менее прискорбный факт: письмо с завещанием найти-то, собственно, не составило труда, а вот расшифровать его уже оказалось гораздо сложнее. А если быть точным — невозможно. Оно сплошь состояло из шифров, каких-то непонятных фраз и множества тайных дат. Мысль о выходе в окно самому, казалась ему куда более перспективной.