Лето. Часть IV.
16 октября 2021 г., 05:38
НАША ЛЮБОВЬ ЗАКОНЧИТСЯ В АВГУСТЕ.
— Как думаешь, Джуни, эти занавески будут хорошо смотреться в нашей новой ванной? — интересуется Сокджин, показывая блондину светло-голубые шторы. — Да, прекрасно, Джин, — озираясь по сторонам, отвечает Намджун. — Говори потише, пожалуйста. Тебя могут услышать. — Почему ты все время шепчешь, здесь же никого нет, — начинает злиться розоволосый, уже позабыв о занавесках. — Да, но в любой момент кто-нибудь может пройти мимо, — жмет плечами Мони, почесывая голову. — Ну и что! — чаша терпения Кима вот-вот норовит выплеснуться за края. — Мы же просто ходим вместе, даже расстояние между нами имеется, так в чем проблема? — А если мои знакомые подумают не то? — Намджун по глазам видит, что скоро его спутник позабудет о том, где они находятся и тогда его уже ничем нельзя будет остановить. Именно поэтому мужчина пытается говорить более мягко, но, видит бог, у него это получается из рук вон плохо. — Отчего-то с Юнги ты не боялся покупать двуспальную кровать, — скептично выгибает бровь Джин, складывая руки на груди. Вся эта ситуация его уже порядком подбешивала. Сколько можно было вариться в этом котле, он ни капельки не понимал. — Ну, там ведь другая ситуация, — пытается реабилитироваться блондин. — Не вижу абсолютно никакой разницы! — голову пронзает резкая боль, но Сокджин не обращает на нее внимания. — Ты тоже самое можешь сказать и про меня! — Просто с Юнги мы стали почти братьями еще с институтских времен, а… — А со мной ты тоже с институтских времен, — Сокджин все же сбавляет тон, массируя виски указательными пальцами, но легче не становится. — У меня что, на лбу написано о том, что я с тобой в отношениях?! — Послушай, Джин… — но тут он затихает, слыша знакомые голоса за спиной. — О, Намджун-хён! — кричит какой-то незнакомый парень лет двадцати пяти. — Вы тоже за покупками? — А, э-э… — неловко тянет блондин, пытаясь сообразить, — да. Мне нужны занавески в ванную. — Занавески? — секундное замешательство и незнакомец продолжает: — Все время забываю, что наш лидер все-таки обычный человек. — Ага, последняя цыпа была довольно горячей и снесла мне пол ванной комнаты, — смеется Намджун, пожимая руки своим знакомым. — Так что теперь приходится восстанавливать. — А-а! — как-то противно, с долей понимания тянут парни, весело смеясь, и Сокджину это не нравится. — У нашего крутого хёна и девочки должны быть крутые! — Да бросьте! — отмахивается блондин, неловко улыбаясь. — О, а это кто? — обращает внимание на Сокджина еще один неизвестный парень, что только подошел к говорящим, — розоволосый? — смех компании заставляет Джина напрячься и требовательно посмотреть на***
Ночь проходит сумбурно и в мыслях, не желающих покидать голову. Мужчине кажется, что за все годы, что он провел рядом со своим возлюбленным, ему можно смело ставить памятник как самому стойкому человеку в мире. Если честно, он уже и сам не знает, зачем продолжает эти отношения, раз за разом оказываясь как рыба, выброшенная на берег. Удушье подступает какими-то несуразными скачками, заставляя розоволосого метаться по кровати, не находя себе места. Желание расстаться с этим человеком спорит со страхом от его потери, и Сокджин, честно, не может решиться на какую из сторон он должен встать. Утро настигает его внезапно, заставляя измотанное сердце биться быстрее, а уставшее и ни капельки не отдохнувшее тело напрячься в немом крике. Чонгук предлагает ему чай и немного подгоревшие тосты, Сокджин ворчит о том, какие же несамостоятельные нынче пошли дети и готовит полноценный завтрак на двоих. Младший смеется, ссылается на возраст хёна и пытается шутить и не задавать трудных вопросов, хотя его беспокойство и капелька любопытства видны на лице невооруженным глазом. Сокджин на такое поведение своего бывшего ученика лишь качает головой, но в душе очень благодарен, ведь это и правда помогает немного отвлечься. Когда чай был выпит, Чон предлагает мужчине жить у него, говорит, что родители не будут против, ведь они с ним близко знакомы. Розоволосый благодарит за заботу, но спешит отказаться, видя на телефоне столько пропущенных звонков от Намджуна. Сердце пропускает удар и Джин решает дать этим отношениям очередной шанс, горько осознавая, что в них он единственный, кто боится поставить что-либо кроме запятой. Очередной звонок настигает его, когда парнишка убегает куда-то в комнату, чтобы принести свои контрольные по химии, объясняя это тем, что ему непременно хочется похвастаться. Мужчина смеется и провожает того веселым взглядом, попутно отвечая на звонок. В трубке слышатся упреки о том, что об отсутствии нужно предупреждать и Сокджин начинает злиться. После недолгой ругани вбегает Чонгук и громко зовет его, отчего настроение на том конце провода ухудшается до отметки «ничего не хочу слышать». Когда слова об инфантильности и неумении держать свой член в штанах бьют Джина в самое сердце, что-то внутри него с громким треском хрустит, ломается, давя на сознание неприятными чувствами и оседает на дне темным и склизким силуэтом. «А… наверное это моё сердце», — раздается в мыслях и мужчине вдруг становится все равно на дальнейшее развитие событий. Он лишь предупреждает, что вернется поздно и ужинать они вместе не будут. После этого в трубке раздаются гудки и розоволосый понимает, что доведен до точки. Осмысленность происходящего приходит к нему ближе к вечеру. Он будто вынырнул из-под толстого слоя льда, за которым не мог улавливать внешние звуки. Вокруг все так же кухня, рядом сидит рыдающий Чонгук и Сокджин понимает, что вывалил на это еще неоформившееся до конца дитя слишком многое, но впервые в жизни ему хочется положиться хоть на кого-нибудь. Он вытирает рукавом своей толстовки, которую так и не переодел со вчерашнего дня, слезы Гука и спрашивает, в силе ли еще то заманчивое предложение о сожительстве и подросток радостно кивает. Мужчина улыбается и просит написать ему адрес, и говорит, что заедет собрать свои вещи, а на предложение помочь с переездом мягко отказывает. Ближе к одиннадцати Джин уже сидит в их общей комнате и думает, где же его жизнь пошла не так, раз сейчас его явно наказывают за какие-то промахи. Намджун, пришедший несколькими минутами позже, показательно холодный и говорит только о том, что будет ночевать на диване. Сокджин тушуется — это впервые, когда тот самостоятельно изъявляет такое желание за всю их совместную жизнь и ссора не кажется ему такой уж и глобальной, но когда на телефон его вроде бы парня приходит смс с неизвестного номера о том, что неплохо было бы встретиться еще раз, Джин думает, что его партнер явно мухлюет, иначе как еще можно объяснить то, что из них двоих «налево» нельзя ходить только ему. Мысль о том, что эти отношения нужны были только самому Сокджину, неоновой вывеской появляется перед глазами, и мужчина с ужасающим спокойствием складывает свои вещи, пока его партнер принимает душ. После он ложится в холодную постель, слыша щелчок двери и скрип их дивана, за которым они, собственно, и отправились вчера утром, розоволосый полностью уверяется в том, что там, где должно быть его сердце, остается только зияющая дыра. Просыпается он уже в пустой квартире, берет свои вещи, попутно выкидывая телефон в урну возле дома, и отправляется в новое будущее, которое отдает первыми дуновениями приближающегося сентября и стылым, сырым одиночеством.
