Любовь -это коварная штука!

Юля, весело напевая себе под нос какую-то детскую песенку, вылезла из душа и уже вытиралась, предвкушая отдых перед телевизором с любимым соком и сладостями, которые она купила по дороге домой, но внезапный шум в коридоре заставил ее в панике выскочить на проверку, в наскоро обернутом вокруг фигуры полотенце. - Твою мышь! Ты что тут делаешь?! – во все глаза уставилась она на Дашу, медленно сползавшую на пол по входной двери, - Ты же на работе должна быть! Брюнетка закрыла лицо руками и продолжала молчать, ее била мелкая дрожь, и Комиссарова, мгновенно сообразив, что произошло нечто из ряда вон, подошла и присела возле подруги, участливо погладив ее по плечу. - Что случилось, Даш? Канаева медленно отняла от лица руки и посмотрела перед собой невидящим взглядом. - Я такая дура… - В смысле? – Юлька недоуменно нахмурилась, - с чего ты это взяла? - Ни с чего. Я просто дура. – Даша перевела несчастный взгляд на подругу, - Нет, не дура. Я идиотка. Даша плохо помнила, что было после поцелуя. Когда они с Пашей, наконец, смогли оторваться друг от друга, и, главное, осознать, что только что произошло, она чуть не потеряла сознание от ужаса. Она стояла и смотрела в обескураженные, растерянные глаза серба, чувствуя, как стены крепости, которую она долго и упорно воздвигала вокруг своего сердца на протяжении последних месяцев, начали камень за камнем стремительно разрушаться, оставляя ее беззащитной и полностью открытой перед Павлом. И она испугалась. Испугалась так сильно, что, ни слова не говоря, опрометью бросилась вон из люкса, а затем и из отеля, стремясь оказаться как можно дальше от Паши и от своих непреодолимых, запретных желаний. Из глаз девушки покатились слезы, и вот теперь Юля по-настоящему испугалась. Она осторожно помогла брюнетке подняться, и потихоньку, успокаивая разными словами, довела ее до гостиной и, усадив на диван, быстро сбегала на кухню за водой и позвонила в отель, придумывая на ходу уважительную причину отсутствия Канаевой на рабочем месте. - А теперь по порядку, - Она плюхнулась рядом и внимательно посмотрела на подругу, ожидая хоть каких-то внятных объяснений непривычному для Канаевой поведению. – Что произошло, и почему вдруг ты стала себя обзывать? Даша молчала, неотрывно глядя в одну точку где-то на стене, и Юле понадобилось немало усилий, чтобы по капле, по крупицам, задавая сотню наводящих вопросов, наконец, узнать все подробности сегодняшних перипетий брюнетки. Девушка помолчала, переваривая полученную с таким трудом информацию, но природная неусидчивость и врожденное умение докапываться до истины, во что бы то ни стало, не дали ей долго сидеть с закрытым ртом. - Тааак, - растерянно протянула она, - Значит, Петя подарил тебе кольцо… Потом вы с ним поругались из-за Пашиного букета… Потом ты ругалась с Пашей из-за того, что поругалась из-за него с Петей, - Юля тряхнула головой, пытаясь сообразить, что она сама только что сказала, - Ффух, черт, запуталась… Короче, итог – вы с Пашей целовались. - Да, - обреченно выдавила Даша и жалобно посмотрела на рыжую, - Я идиотка, да? - Нуу, - поджала губы Юлька, - смотря, что ты считаешь идиотизмом в данной ситуации… - Она сузила глаза и с любопытством спросила, - Слушай, а у тебя такое жизненное кредо: встречаться с одними, а спать или целоваться с другими? - Юля! - Все, все. Это я так, поинтересовалась… Просто сначала ты переспала с Никитой, и начала встречаться с Пашей, теперь ты целуешься с Пашей, и собираешься замуж за Петю… - Я ни за кого не собираюсь замуж, - оборвала подругу Даша. - Но кольцо ты взяла? – не унималась та. - Да… - Угу. И что теперь будешь с ним делать? - Понятия не имею, - Даша откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Юля на пару секунд замолчала, думая о чем-то своем. - Ты его любишь? – вдруг спросила она, и Даша открыла глаза. - Кого? - Петю. - Да… наверное, - Даша нахмурилась, сама не совсем понимая, что именно чувствует к Романову. - Ясно, - удовлетворенно кивнула Юлька, и елейным голоском продолжила, - А… Павлика? - Нет! Да… Не знаю, - Даша грозно посмотрела на подругу, - Зачем ты об этом спрашиваешь? - Для общего развития, - буркнула Комиссарова, и добавила, - а если серьезно, то я с самого начала знала, что между тобой и Павликом Аркадьевичем еще обязательно что-то произойдет. Как только он вернулся в отель, я это знала. - Интересно, почему? - Потому что ты до сих пор еще его любишь! - Торжественно провозгласила Юля, но тут же слегка скривилась, - Хотя он, конечно, козел и придурок. И бабник… был… Сейчас вроде нет… Короче, я права насчет любви? - Нет, не права! Я его не люблю! – Твердо сказала Даша, но Комиссарову это заявление не особо убедило. - Но вы целовались. - Это… Это была… ммм… минутная слабость, - Канаева встала с дивана, давая понять, что откровения закончены, - Минутная слабость. Больше такого не повторится. – Добавила она, словно и себя пыталась в этом убедить. *** *** Петя, подошел к стойке рецепции, и с удивлением обнаружил, что Даши нет на рабочем месте. - Где Канаева? – Спросил он у Алексея. - Наверное, дома. Позвонила Комиссарова, сказала, что Даша плохо себя чувствует, и поэтому сегодня не выйдет на работу… Хотя дневная смена видела, как Канаева час назад спустилась по лестнице и убежала из отеля с таким лицом, будто за ней маньяк гонится… Петр нахмурился. Он все это время сидел в ресторане Элеона, обдумывал произошедшее, и все больше склонялся к мысли, что слишком вспылил и был довольно резок с Дашей. И пару минут назад окончательно решил перед ней извиниться. А теперь выясняется, что девушка не только не вышла на смену, но и успела за это время побывать в той части отеля, где располагались номера, а потом просто убежать из здания, никому ничего не сказав. Странно. И любопытно, что она делала на гостевых этажах… Хотя тут не нужно быть гением, чтобы это понять. Петр невесело усмехнулся своей неприятной догадке. Ну конечно. Павел. Даша ходила к нему, это же очевидно. Петр повернулся, чтобы уйти от стойки, и его взгляд наткнулся на замершего неподалеку Пашу, который внимательно прислушивался к его разговору с портье. Сообразив, что Романов его заметил, серб мгновенно стер с лица заинтересованность, и стремительно удалился в ресторан, пресекая всяческие попытки Пети с ним заговорить. *** *** Утро Даша встретила не в самом лучшем расположении духа, и 15 пропущенных от Петра уж точно не прибавляли ей оптимизма. Юлька уже убежала на работу, и девушка решила, что ленивое ничегонеделание – на данный момент немного поможет ее привести мысли в порядок и обдумать сложившуюся ситуацию. Благо, что сегодня у нее выходной, и ни Петю, ни, тем более Павла, ей видеть не придется. Однако, провидение решило иначе, и неожиданная трель дверного звонка заставила брюнетку изменить свои планы. - Петя? – удивленно посмотрела она на парня, открыв двери и впуская его внутрь, – Что ты тут делаешь? - Даша, я хотел с тобой поговорить, - Романов прошел в квартиру, - Я вчера немного вспылил, и хотел перед тобой извиниться. По лицу Петра было видно, что он волнуется, и Даша мысленно сжалилась над ним, молчаливо позволяя договорить. - Я очень тебя люблю, и не хочу, чтобы глупая ревность разрушала наши с тобой отношения. Я был неправ, и признаю это. Потому что я должен тебе доверять, и если ты утверждаешь, что между вами с Павлом ничего нет, значит так и есть. – Петя смущенно улыбнулся, - Прости меня, пожалуйста. Даша растерянно смотрела на парня, не зная, как поступить. Что-то внутри нее сопротивлялось и не давало возможности сразу простить Романова. И это что-то упрямо напоминало девушке о случившемся в номере Павла Аркадьевича. Она до сих пор ощущала на губах его поцелуй, и каждый раз при воспоминании о нем сердце болезненно сжималось, требуя продолжения, что совершенно не радовало брюнетку. Проведя практически бессонную ночь, Даша к утру твердо решила вернуть кольцо Петру, и как только увидела Романова у себя на пороге, хотела, не откладывая, привести свой план в исполнение. Однако сейчас, глядя на молящего о прощении парня, видя любовь и надежду в голубых глазах, и прямо таки физически ощущая его страдания, девушка заколебалась. Тем временем, Петя, заметив нерешительность любимой, приблизился к ней и взяв девичью руку, принялся нежно целовать каждый пальчик, неотрывно глядя в шоколадные глаза. - Давай просто забудем об этом дурацком букете, обо всем, что было в твоей жизни до меня, и начнем с чистого листа. - Я… не думаю, что у нас это получится, - смогла наконец, неуверенно произнести Даша, - Я буду каждый день, на работе, сталкиваться с Павлом Аркадьевичем, ты будешь это видеть… И нервничать… - Всего пара недель, и это прекратится, - пылко заверил Романов, - если ты согласишься уехать со мной в Америку, через две – три недели все это останется в прошлом, и больше никогда нас не потревожит. – Даша слегка нахмурилась, и Петя поспешно добавил, - Я не тороплю тебя. Все остается, как раньше, просто знай, что я приму любое твое решение, каким бы оно ни было. А сейчас мне нужно только прощение, и больше ничего. Даше казалось, что внутри нее поселились два человека, один из которых был готов простить Романова, а второй упрямо рисовал перед глазами сцену их с Пашей жаркого поцелуя. Девушка сама на себя разозлилась. Нет уж! Хватит! Нужно вычеркнуть из памяти этот злосчастный поцелуй, словно его и не было, иначе она просто сойдет с ума от внутренних терзаний! Фигушки! Плавали – знаем! Все равно от Павла не стоит ждать ничего хорошего, он завтра и не вспомнит про этот поцелуй, уж такой человек: легкомысленный и несерьезный. Не то, что Петя. Романов надежный, любящий, готов принять ее такой, какая она есть, со всеми недостатками, ошибками и грузом прошлого на плечах… И он вот! Рядом! И всегда будет рядом, если только Даша ему позволит. К тому же она, правда, его любит. Пусть не такой любовью, какая была к… ладно, проехали. Главное, что ей с ним легко, хорошо и спокойно. Хватит с нее фейерверков и праздника жизни, после которого всегда приходит тяжелое похмелье… Даша улыбнулась Романову, давая понять, что прощает его, и парень радостно обнял девушку, крепко ее поцеловав. Канаева с готовностью ответила на поцелуй, будто старалась стереть из памяти прикосновение и вкус совсем других губ, хотя это получалось не очень хорошо. Не то, не то… все иначе, черт! Пропадите вы пропадом, Павел Аркадьевич, и ваши проклятые губы, которые дарят совсем другие эмоции и заставляют тело и душу трепетать от наслаждения. Ненавижу! *** *** Паша провел ночь, бездумно валяясь на кровати и потягивая уже фиг знает какой по счету стакан любимого виски. Он практически не спал, переваривая все, что произошло между ним и Дашей. Их ссора, их обоюдные признания в прошлых(?) чувствах, их поцелуй, во время которого Паша внезапно понял, что всем сердцем хочет этого! Чтобы Даша осталась! И не просто на сегодня. А чтобы она осталась с ним надолго, чтобы снова поверила и… полюбила… В светящихся шоколадных глазах он видел отражение своих желаний, вся плохо скрываемая страсть, все эмоции Даши плескались в ее говорящем взгляде. Но ко всему этому незаметно присоединился страх, недоверие и, в итоге, ужас и паника от осознания случившегося. Паша, как в тумане помнил внезапный побег девушки, свою тщетную попытку догнать и остановить ее, вспыхнувшую ревность, когда чуть позже случайно услышал, как Петр искал Канаеву, расспрашивая о ней сотрудников… Помнил, как хотел заявиться к девушке домой, наплевав на ночь, но с раздражением отказался от этой затеи, так как не знал ее нынешнего адреса… Черт! Наверняка этот напыщенный индюк Романов, с утра отправился к ней, чтобы выяснить отношения и помириться. И наверняка Даша окончательно пришла в себя после поцелуя, и теперь ни за что не подпустит Павла к себе, отвергая и его, и свои собственные стремления и чувства. Что ж, все не так просто! Теперь - то он не отступится. Этот поцелуй многое изменил и показал им обоим. И если Паша хочет ее вернуть, значит, нужно сделать все, чтобы и Даша захотела к нему вернуться. Два раза девушка уже давала ему шанс, так что будет оочень сложно. Но! Бог любит троицу, разве нет? Еще один, последний шанс! Даже если он один на миллион! Паша его использует! И теперь уж точно никогда больше не отпустит Дарью Канаеву!