cat's waltz

Иногда Сынджун просто поражается богатой фантазии Мингюна. Что ещё он может придумать для фанатов? На этот раз — «Робот-Эмкей», чьи навыки уже испробовали все в общежитии. Почти все. Сынджун отходит подальше, когда Хёджин в сотый раз вздыхает и соглашается на просьбу младшего. Один взмах пальцем и Мингюн начинает демонстрировать своё фирменное эгьё, заставляя всех вокруг истошно выть и просить остановиться. Сынджун не отстаёт и уходит, бросая фразу «боже, когда ты это прекратишь уже?», и слышит в ответ бубнение остальных в знак согласия. Правда, Сынджун это сказал не потому, что это ему не нравится. Скорее, наоборот. И выносить это, если честно, стало уже невозможно. Всё стало не очень в тот момент, когда у робота-Эмкея в арсенале появилась функция «взять за руку» и даже «поцеловать». И Сынджун, к своему счастью, узнал про это прямиком от Мингюна, когда он ввалился в их комнату после душа. — Вот, — он указывает на свою родинку, расположенную между ключицами, — попробуй нажать! — И что за режим я выберу? — фыркает Сынджун, ставя баночку с кремом на стол. — Просто выбери — «один» или «два»? — пожимает плечами Мингюн, — я могу взять тебя за руку, а могу поцеловать, смотря как угадаешь. — И как ты докажешь, что ты... — Сынджун останавливается, осознавая услышанное. Поцеловать? Что за глупости. И почему он не пошёл, как обычно, к Хёджину в таком случае… — Так что? Что выбираешь? — Мингюн перебивает все мысли парня, заставляя обратить на себя внимание хитрой улыбкой, — не попробуешь — не узнаешь! — Что за абсурд... — вздыхает Сынджун, сразу же добавляя, — «два»! Он неуверенно протягивает руку и сразу же дотрагивается кончиком пальца до родинки. Мингюн тут же изменяет своё выражение лица, представляя себя роботом, и делает полшага навстречу к парню. — Два… — бубнит Мингюн, выжидая долгую паузу, прежде чем ответить, что же это была за функция, — два… Сынджун, почему-то, делает шаг назад — Мингюн внимательно смотрит в глаза напротив, а затем — снова делает пару шагов вперёд, оказываясь впритык перед своим соседом. Старший не успевает как-то отреагировать; Мингюн берёт чужую руку, крепко ухватившись за неё. — … взять тебя за руку! — слышит шёпот у своего уха Сынджун, а после — смех, который исчезает так же быстро, как и рука, которая секунду назад накрывала собственную. — Ага, — Сынджун пытается урегулировать свой голос, — хорошая работа, фьюзам понравится. — Я знаю, — выходя из комнаты, Мингюн подмигивает парню и закрывает за собой двери, оставляя Сынджуна скалить зубы одному.

***

Вместо того, чтобы опустить эту ситуацию и давно уснуть, Сынджун пялится в потолок и пытается отбросить все свои глупые мысли, одна из которых, например — «я что, действительно не заслуживаю поцелуя?» Он скидывает с себя одеяло и поворачивается на другую сторону, а когда его взгляд всё-таки сфокусировался, по спине пробежал холодок — с соседней кровати на него смотрит пара внимательных глаз. — Чего не спишь, хён? — Ты напугал меня, чёрт возьми! — Сынджун сглатывает, снова ложась на спину и пытаясь восстановить дыхание. И подобное происходило не единожды — сколько раз он наблюдал, как Мингюн, лежащий напротив, по ночам смотрит в сторону Сынджуна без каких-либо причин. — Ребят, надеюсь, вы не будете сейчас снова о чём-то спорить, — слышится бас Джэёна, — всем спать! Мингюн тянет в подушку «хорошо-о», а Сынджун сразу же поворачивается к нему спиной. Мыслей в голове стало ещё больше.

***

От обеда Сынджуна отвлекает Хёджин, который нагло заходит в комнату для практик и направляется прямиком к нему. — Мингюн со своими режимами и функциями... ещё не испробовал на себе новую? — Нет, — Сынджун хмурится, отправляя в рот овощи, — и не хотелось особо. — Бррр, — Хёджин садится рядом, обнимая себя за плечи, — представляешь, я-то думал — шутит! А он взял, и поцеловал! Сынджун начал медленнее пережёвывать пищу, смотря куда-то сквозь тарелку; он шумно кладёт палочки на стол, заставляя Хёджина вздрогнуть, и бубня «да что с ним не так?», вылетает из комнаты, громко хлопая дверью. Мингюн чуть ли не давится едой, когда видит перед собой явно возмущённого Сынджуна. Он знает старшего слишком хорошо — его выражение лица всегда обо всём говорит лучше, чем многочисленные слова. — Хён, что... — Ты! — перебивает его Сынджун, — серьёзно, его поцеловал? Не говори, что он угадал цифру в твоей тупой игре! — Кто? О чём ты говоришь? — Хёджин мне всё рассказал, — Сынджун приближается к столу Мингюна ближе, указывая на него пальцем, — это было «один», да? «Семь»? «Девять»? Мингюн всё ещё непонимающе смотрит на парня напротив; а когда он пытается пробубнить «да я...», нежные ладони на щеках, которые стремительно начали приближать его лицо к чужому, перебивают, не давая договорить. Сынджун с силой прижимается к чужим губам, никак не действуя, и через пару секунд отходит от ошарашенного парня, слыша в ответ: — ...никого не целовал, хён! Где-то сзади послышался смешок. Оба парня оборачиваются на источник шума, видя в дверном проёме Хёджина, который демонстративно округлил глаза в ответ на то, что его увидели. — Я тут рамён свой забыл, он здесь заваривался, — бубнит он, разворачиваясь, — но, пожалуй, потом заберу! — И вообще, — Мингюн подпирает рукой щеку, глядя на Сынджуна снизу вверх, у которого в этот момент было ну очень сложное выражение лица, — согласно моему режиму, я целую только в щёку, вообще-то! — Ничего, — фыркает Сынджун, злобно смотря на уходящего навеселе Хёджина, — я займусь твоим перепрограммированием. Надеюсь, я смогу что-то сделать и с твоей бессонницей и этими... взглядами. — Надейся, — смеётся Мингюн, хлопая рукой по креслу, — садись, пообедаем вместе. Или ты больше по части поесть в одиночестве, а после — вваливаться и внезапно кого-то целовать? «Для робота он слишком много себе позволяет».