Fashion

МиШин упорхнула легко и быстро, словно весенний ветерок, оставив СуХека одного под синим ночным небом, на котором яркими бриллиантами сверкали мириады звезд. На лице мужчины играла мягкая улыбка. Он облокотился спиной о стену и, запрокинув голову, рассмеялся, даже не понимая причины этого. Когда желание смеяться покинуло его, СуХек посмотрел на ночное небо, казавшееся особенно прекрасным именно сейчас. Ему подумалось, что оно похоже на МиШин. Бывают дни, когда небо непроглядно темное, словно его залили черной краской. Иногда видна пара-тройка звездочек, а в особенно удачные дни их можно разглядеть сотни, а то и тысячи. Вот только познать небо до конца невозможно. Оно такое простое, но в то же время недоступное и непонятное, хранящее множество тайн. Улыбаясь этим мыслям, СуХек прошел в свой номер, сказав девушке на рецепшене какой-то незначительный комплимент, от чего ее щеки раскраснелись. Мужчине хотелось сделать жизнь каждого чуть ярче в этот вечер. Он был немного рад, что заключил с другом пари, которое вполне можно было назвать жестоким. Если бы не оно, ЧжиЕн ни за что не позволил СуХеку сблизиться с МиШин, а так у него был небольшой шанс позволить Парижу оставить в его сердце приятный осадок из воспоминаний, пропитанных романтическим духом. Упав на просторную мягкую кровать, СуХек достал из кармана джинсов мобильный телефон и набрал номер ЧжиЕна. Тот долго не отвечал. Модель даже подумал, что друг добрался до отеля быстрее него и завалился спать. Все же выпить ему пришлось немало, ожидать, что модельер будет полон энергии долго, не приходилось. - Слушаю, - пропыхтел в трубку ЧжиЕн, когда надежда на ответ уже почти угасла в СуХеке. - Что с тобой? – удивился модель, не понимая, что могло вызвать у друга отдышку в такой час. – Я помешал? - Не представляешь насколько, - злобно проворчал в трубку ЧжиЕн. – Ты помешал мне тащить безжизненное тело Виктора в отель, черт бы его побрал, утащил в ад и оставил там до утра, - судя по характерному звуку, модельер на что-то присел. - Почему ты тащишь его? - Потому что его действительно укачивает в такси, - обреченно, но почти смиренно сказал ЧжиЕн. – Мы сменили три машины, но все равно не проезжали больше ста метров. - Сочувствую, - СуХек делал все возможное, чтобы не рассмеяться, но нотки задора видимо читались в его голосе. - Твои шансы получить заветные часики резко уменьшаются. Хотя, я мог бы снять их с Виктора, подарить тебе, а потом вы бы долго выясняли отношения, когда оказалось бы, что они его. Это была бы моя маленькая месть, - СуХек почувствовал, что на губах друга появилась усмешка, подкрепленная зловещим взглядом. - Может, тебя утешит мысль, что ты тащишь его не зря? - О чем ты? – спросил ЧжиЕн и глянул на Виктора, чтобы убедиться, что тот находится не в сознании и ничего не запомнит из разговора. - МиШин меня поцеловала. - Сама? - Да. Я удивился. Она не так проста, как кажется, - задумчиво протянул СуХек. – За безликой маской ее простой одежды не понять, что творится на душе. Это угнетает. - И все же, СуХек, будь осторожнее, - серьезным тоном сказал ЧжиЕн. – Не перегибай палку. Спор не стоит разбитого сердца. МиШин хороший человек, как мне кажется. Будет обидно, если ваши личные неурядицы помешают ей работать над моим показом или испортят отношения с Виктором. Они только стали налаживаться. - Почему я должен переживать об их отношениях? – с непониманием поинтересовался СуХек. - Потому что они важны для меня. Пока оба друг с другом сотрудничают, я получу хорошее шоу, как только они рассорятся, я останусь с носом. Все, отключаюсь. Пора тащить Виктора в отель. И я еще припомню тебе эту ночку! - Не сомневаюсь. До завтра. СуХек отправился в душ, а его друг, перекинув через шею руку пьяного режиссера, потащил его дальше по направлению в отель. Если бы не эта тяжелая ноша, он бы мог полюбоваться Сеной, по которой проплывали прогулочные кораблики, подсвеченные разноцветными гирляндами. Вместе с ними проносились обрывки красивой медленной музыки, под которую на палубе танцевали пары, облаченные в роскошные костюмы. Если бы не запах перегара, от которого приходилось постоянно воротить голову, ЧжиЕн мог бы насладиться видом на Эйфелеву башню. Она искрилась сотнями огней, похожая на незатухающий бенгальский огонь колоссальных размеров. Париж никак не хотел позволить модельеру насладиться собой, словно постоянно напоминая, что он тут не ради красоты и развлечений, а ради работы, от которой зависит будущее. В отеле ЧжиЕн сдал «труп» Виктора кому-то из служащих, попросив донести его до номера, а сам направился в свой. Ему хотелось рухнуть на кровать и как можно скорее провалиться в сон, вместе с которым утром рассеется и приятная хмельная легкость в теле, уступив место тяжести, раздражению и, возможно, головной боли. Трудно сказать, так ли встретило утро ЧжиЕна. Он умел быстро привести себя в порядок и даже скрыть похмельное раздражение, но вот по лицу Виктора с первой секунды становилось понятно, где и как он провел прошлую ночь. Режиссер решил, что бриться ему ни к чему, как и нормально причесываться. Виктор нашел черные джинсы, на скорую руку впихнул себя в бежевую футболку с v-образным глубоким вырезом на груди, откопал на дне чемодана черный просторный кардиган, который вполне его устроил. Только к выбору часов, которых режиссер возил с собой великое множество, он подошел тщательно. После долгих раздумий выбор пал на ультратонкие швейцарские часы фирмы Piaget с темно коричневым ремешком. С виду они были непримечательны, но ценители мечтали иметь такие в своей коллекции. Оценив внешний вид в зеркало, Виктор махнул на себя рукой и отправился завтракать. Он сумел встать довольно рано, хотя все равно думал, что опаздывает. От сердца отлегло только в кафе, где в одиночестве за столиком у окна сидел ЧжиЕн, медленно потягивал кофе и периодически поглядывал на круасан. Модельер не мог решить, стоит его есть или все же не рисковать. Перед Виктором такого выбора не стояло: он взял себе только чайную чашку черного крепкого кофе. - Доброе утро, - поздоровался режиссер, подсаживаясь за столик модельера. Тот отвлекся от раздумий. - Доброе, - ЧжиЕн улыбнулся на секунду, а потом вновь посерьезнел. – Хорошо спалось? - Да, спасибо, - Виктор сделал глоток кофе. – Прости, что вчера так вышло. Я говорил, что мне больше пить не стоит, но ты меня не слушал. - Да, в этом есть доля моей вины, - кивнув, сказал ЧжиЕн. - Я хотел поговорить с тобой, - после недолгого молчания проронил Виктор. – Знаю, подслушивать не хорошо. Тем более, когда кто-то думает, что ты в отключке, - ЧжиЕн напрягся и посмотрел Виктору в глаза, но тот не стушевался. На его губах была легкая улыбка, но взгляд был жестким и непоколебимым. – Я слышал, о твоем споре с СуХеком. - И что именно? – уточнил ЧжиЕн. - Ты не сказал ничего конкретного, но это очевидно. Вы поспорили на МиШин. Не стану осуждать, читать лекции о том, что это не правильно… Я сам не святой. Просто хочу предупредить еще раз: если ей разобьют сердце, она не сможет работать. Один я твой показ не сделаю таким, как ты хочешь. Вся креативная часть держится на МиШин, я могу только направить ее творческий поток в нужное русло. - Неужели она настолько ранимая? – спросил ЧжиЕн. – С виду она производит впечатление разумного человека. - Возможно, - Вик кивнул и улыбнулся своим мыслям. – Я долго с ней не общался, почти три года мы даже по телефону не разговаривали. Но я помню, какой она была раньше: живая, веселая, открытая... Это девушка-праздник. Рядом с ней невозможно было грустить или скучать. Она притягивала к себе всеобщее внимание. Тонко чувствовала мир, но совершенно не разбиралась в людях. Любая обида, любое оскорбление ранили ее в самое сердце. Она могла бросить работу из-за одного негативного отзыва, - Виктор закончил вспоминать и посмотрел ЧжиЕну в глаза. – Может, МиШин и изменилась немного с тех пор, научилась держать себя в руках на людях, но, уверен, в душе она все та же неугомонная, несносная и очень чувствительная девчонка, - Вик сделал глоток кофе. - Конфету можно обернуть в другой фантик, но вкус от этого не изменится, - подытожил он. - Разве, влюбившись, она не станет работать с большей страстью? – спросил ЧжиЕн. - Она полностью отдастся чувству, - Виктор посмотрел в окно, в его глазах была грусть. – Если твой друг сможет сыграть свою роль идеально, что ж, я не стану вмешиваться. Вот только обман такая вещь, что любит раскрываться в самый неподходящий и неудобный момент. Если ты не против поставить все на кон, то можно остаться в стороне и понаблюдать за МиШин и СуХеком. - Если ты пытался меня запугать, то у тебя это получилось. - Я не пугаю, - сказал Вик, сделав последний глоток кофе. – Просто пытаюсь предупредить. Ты мне нравишься: способный, неординарный, целеустремленный. У тебя есть все, чтобы добиться своего. Будет обидно, если планы нарушит незначительная мелочь, не так ли? С этими словами Виктор встал и, поклонившись ЧжиЕну на прощание, пошел прочь из кафе. Режиссер не был уверен, что сумел достучаться до модельера, но знал, что сделал все, что мог. Большего рассказать он не имел права. Влезать в жизнь МиШин насильно ему тоже не хотелось, особенно сейчас, когда они пытались наладить прежние отношения. Париж встретил Виктора серым унылым утром с оттенком печали и грусти по вчерашнему солнечному дню. Туристы ходили взад-вперед, молча слушая экскурсоводов и широко зевая в столь ранний час. Режиссер хотел было заказать такси, но потом подумал, что утренняя прогулка пойдет ему на пользу. Быстрыми бодрыми шагами, сгонявшими похмелье, Виктор приближался к месту проведения показа. Он настолько задумался, что не заметил, как рядом с ним возникла МиШин, молча шедшая рядом. - Вик, - громко крикнула она, от чего режиссер подскочил. Девушка рассмеялась. - Нельзя же так…, - Виктор не договорил. Он заметил в руках МиШин стакан с соком. - Это мне? – тихо спросил он. - Да, - ярко улыбнувшись, ответила девушка и всучила режиссеру предмет, с которого он не сводил взгляд. – Три грейпфрута, полтора апельсина и половинка лимона, - отрапортовала МиШин. – Все как ты любишь по утрам после бурной ночи. - Помнишь? – у Виктора был такой вид, словно перед ним стояло привидение. - Эй, ты чего? – МиШин подошла на шаг ближе к другу и заглянула ему в глаза. Девушка виновато улыбнулась. – То, что мы друг друга игнорировали, не означает, что я стерла тебя из памяти. Я скучала, Вик. Режиссер замер на месте. Нужно было что-то ответить, что-то сделать, но он не представлял, как поступить. Ему вдруг показалось, что время закинуло его и МиШин назад на несколько лет. В ту пору, когда они еще крепко дружили, устраивали вместе праздники в университете, кутили ночь напролет, а утром толкали друг друга на лекциях. Этим серым парижским утром на несколько мгновений для Виктора все стало как раньше. - Я тоже хочу средство от похмелья, – раздосадованно проронил СуХек, проходивший мимо. Он спас Виктора от необходимости что-то говорить. - Тут за углом есть кафешка, там делают хороший кофе. Соки там тоже ничего, - МиШин механически улыбнулась, а затем пошла по направлению к залу, следом за ней двинулся и Виктор. Только СуХек остался стоять на месте, скрестив руки на груди. МиШин действительно напоминала небо: сегодня она была такой же холодной и серой, как в день их первой встречи. Только рядом с Виктором сквозь непроглядную пелену облаков на мгновение проступило солнце. СуХеку хотелось это изменить. Он желал, чтобы и рядом с ним МиШин смеялась, шутила и вела себя свободно, как вчера вечером. Вздохнув, модель направился в зал, где сегодня предстояло долго и нудно стоять в одном наряде пред ЧжиЕном, дожидаясь пока тот решит, где и что нужно ушить. Модели покорно ждали своей очереди, переговариваясь тихо, чтобы не нервировать модельера лишний раз. Виктор и МиШин сидели на стульях перед тумбой, на которую забирались модели во время примерки. Режиссеры молчали долгое время, пока ЧжиЕн не разобрался примерно с половиной коллекции. Сейчас была возможность задержаться на каждом наряде подольше, попытаться уловить его связь с остальными, выстроить общую концепцию или смысловые части. Виктор и МиШин делали это по отдельности, чтобы потом высказать друг другу накопившиеся идеи. СуХек, которого ЧжиЕн решил оставить на последок, внимательно наблюдал за режиссерами. В часы работы МиШин казалась ему особенно далекой. Они с Виктором словно погружались в какой-то свой мир, куда не было дороги никому. Модель хорошо понимал это состояние сосредоточенности и увлеченности делом, однако смириться с тем, что куда-то ему нет дороги, было трудно. - Они хорошая пара, да? – спросила модель по имени Виктория, которая вчера так и не смогла добиться внимания СуХека. - Они не пара, - тихо и спокойно сказал СуХек. - Правда? – девушка удивилась. – Я думала, они женаты. Странно. - Они не общались три года, кажется, - сказал мужчина и посмотрел на свою собеседницу. Это была девушка с очень выразительными и даже резкими чертами лица. Пухлые губы, подчеркнутые бордовой помадой, маленький аккуратный нос, большие глаза, слегка тронутые серыми тенями, длинные ресницы, от души сдобренные тушью. Она была одета в летящую розовую юбку, в которую была заправлена черная майка с черепом. На шее висели массивные бусы, а на правой руке тонкий браслетик с цветочками, под цвет юбки. Виктория своим внешним видом напоминала нынешнюю коллекцию ЧжиЕна. Не удивительно, что она оказалась среди моделей. - Тогда вдвойне странно, что они не пара. Понимают друг друга с полуслова, хотя и не сходятся во мнениях, - девушка улыбнулась. – Когда устаешь тут околачиваться, приятно их послушать. Забавляет и расслабляет. А ты друг модельера, да? - Верно, - кивнул СуХек. - Меня зовут Виктория, - девушка протянула ладонь для рукопожатия. Мужчина несколько секунд на нее посмотрел, а потом все же принял. - СуХек. Как тебе коллекция? - Мне она по душе, - девушка задумалась. - Правда, странноватая. В ней не чувствуется единства. Даже интересно, как эта «непара» справится. Место не самое удачное. Над ним предстоит серьезно поработать. - Это точно, - ухмыльнулся СуХек. Он вновь устремил взгляд на МиШин. Она внимательно слушала Виктора. Периодически ее лицо становилось недовольным, но девушка пока не высказывала никаких замечаний. СуХек решил перебраться поближе, чтобы понять, о чем говорят режиссеры. - Слишком большой стилевой разброс, - задумчиво протянул Виктор. – Даже в тканях нет единства. У меня такое чувство, что он понабрал самые удачные модели из разных коллекций разных лет и утрамбовал в одну. Не выйдет объединить их по цветовой гамме. Голова кругом. - Я бы не сказала, что все настолько страшно, - наконец заговорила МиШин. – В этой тотальной несочетаемости и есть главная идея, как мне кажется. Единство противоположностей. Шелк и кожа рядом, благородный бархат и банальный хлопок… И это сквозная линия. А цвета все яркие и сочные. Они словно зовут лето остаться еще ненадолго, разгоняют осеннюю серость. - И призывают грязь из луж заляпать себя, - проворчал Виктор. – Это не практично. Осенние коллекции зачастую мрачные не из-за хандры модельеров, а по вполне объективным причинам: грязь, дожди, повышенная влажность. У тебя уже есть идеи, как это все объединить в один показ? - Конечно, нет, - МиШин вздохнула. Ее голова свалилась на колени и девушка застонала. – Голова сейчас лопнет. - Вот и у меня, - Виктор положил руку на спину подруги и ободряюще похлопал ее. – Прогуляемся в центр Помпиду? - предложил режиссер. (Прим.: Деятельность центра посвящена изучению и поддержке современного искусства и искусства XX века). - Отличная идея, - МиШин вновь села ровно и улыбнулась. – Только завтра. Тут мы будем не нужны. Больше они практически не разговаривали. Девушка достала из сумочки увесистый блокнот, который раскрыла на середине и принялась что-то усердно записывать, иногда посматривая на моделей, стоявших перед ней. Виктор записывал что-то в планшет, периодически перекидываясь с МиШин какими-то замечаниями. СуХек не понимал, как команда, в которой нет единства мнений, может создать что-то грандиозное. Сейчас ему казалось, что режиссеры способны только ругаться по малейшему поводу и браковать идеи друг друга на начальной стадии. Когда подошла его очередь на примерку, на бекстейдже остались только он, ЧжиЕн и Виктор с МиШин. Они уже ничего не записывали, только уставшими взглядами оценивали костюмы СуХека. Модельер медленно обходил друга по кругу, пристально вглядываясь в каждый сантиметр одежды. Он потирал пальцами подбородок, когда его что-то не устраивало, а затем делал какие-то заметки в огромной тетради. - Устал, как собака, - объявил ЧжиЕн, когда с последним нарядом было покончено. – Но дел еще невпроворот. МиШин, ты не могла бы мне помочь кое в чем женским советом? – на лице девушки отразилось неподдельное удивление. Она уже собиралась отправиться домой и подумать об идее показа. - Чем именно? – спросила она, а Виктор напрягся, но ЧжиЕн кинул на него взгляд, по которому режиссер догадался, ради чего все это затеяно. - По ходу узнаешь, - ЧжиЕн улыбнулся, теперь напряглась МиШин. - Ну, хорошо. - Отлично! Я с вами! – бодро заявил СуХек, выходя из-за ширмы уже в своей одежде. - Нет, ты обещал мне забрать все, что нужно для бижутерии из лавки недалеко от твоего отеля. Она закроется через сорок минут, - властно напомнил ЧжиЕн, тоном, который не терпел малейших возражений и ослушаний. Через полчаса модельер и МиШин бродили по одному из центральных торговых центров Парижа. Вокруг них витал запаха дорого парфюма, кожи и лака. Здесь не было бутика, название которого не было бы известно по всему миру: Dior, Escada, Vivienne Westwood, Chanel, Prada… Не только французские, но и английские, немецкие модельеры стремились открыть свой фирменный магазин в столице мировой моды. МиШин казалось, что они бесцельно бродят по коридорам торгового центра. ЧжиЕн никуда не заходил и молчал. Он лишь смотрел по сторонам, изучая витринные наряды, как искусствоведы изучают картину. - Знаешь, на самом деле, мне просто хотелось с тобой поговорить, - сказал ЧжиЕн, задержавшийся на пару минут у черного платья, украшенного тонкой ручной вышивкой из бисера. – Только не знаю, как начать. Такое со мной бывает редко. - Видно, говорить мы будем не о работе, - МиШин улыбнулась и, скрестив руки на груди, тоже принялась изучать платье. Узор на нем был весьма своеобразный. - Да, - модельер кивнул, а затем перевел взгляд на режиссера. – Уже не раз я слышал, что ты не можешь разделять личные и рабочие отношения, тонешь с головой в чувствах, забываешь обо всем и всех, когда не можешь с собой совладать… Перечислять можно долго, - ЧжиЕн усмехнулся. – Это правда? - Все верно, - МиШин кивнула. – Потому сейчас я не работаю над организацией показов и в основном занимаюсь театральными постановками. Я хороший постановщик, но никудышный режиссер. - А Виктор напротив – хороший режиссер, но никудышный постановщик? – ЧжиЕн усмехнулся, и МиШин улыбнулась ему в ответ. Ее щеки чуть залились краской. - Не сказала бы, - девушка пожала плечами и двинулась дальше, модельер пошел следом за ней. – Просто ему трудно выходить за рамки. Он любит идти проторенными дорогами, в которых уверен. Риск не его стихия. Но даже при таких условиях с ним считаются, его уважают, потому что можно проявить неординарность и в стандартных рамках. Не думаю, что ты хотел поговорить о Викторе. - Хочу поговорить о своем друге, - сказал ЧжиЕн. МиШин остановилась у очередной витрины, в которой красовалось легкое белое платьице, но девушка смотрела не на него, а на свое тусклое отражение в стекле. – Он тебя интересует? МиШин не стала разу отвечать. Она отошла от витрины и подошла к ограждению. Перевесившись через него, девушка стала изучать людей, ходивших по первому этажу. Ей было трудно решиться на откровенность, но и не хотелось ничего скрывать. ЧжиЕн был ей симпатичен, так же, как и Виктору. Девушке искренне хотелось помочь ему организовать такой показ, который запомнился бы на долгие годы и обеспечил надежное место среди законодателей мод. - Он мне нравится, - наконец сказала МиШин. Она повернулась лицом к ЧжиЕну и грустно улыбнулась. – И я ничего не могу с этим поделать. Меня тянет к СуХеку, как металл к магниту. И сил не отвечать на его взгляды едва хватает. - Думаешь, все закончится плохо? - Определенно, - МиШин улыбнулся ярко, но с оттенком обреченности. – Зачем шикарному мужчине вроде него нужна я? – девушка расставила руки в стороны, словно давая возможность оценить себя. - Разве это ты? – усмехнувшись, спросил ЧжиЕн и обошел МиШин по кругу, как проделывал это с моделями. – Мне так не кажется. - Уже не помню, какая я, - девушка печально вздохнула. - Идем, - ЧжиЕн шкодливо улыбнулся и, схватив МиШин за руку, потащил в неизвестном направлении. Девушка не понимала, почему модельер выбрал именно бутик Вивьен Вествуд – основательницы стиля панк в моде и королевы эпатажа, однако мужчина стал уверенно изучать вешалки с одеждой, словно забыв о МиШин. ЧжиЕн останавливался только на ярких нарядах: красные блузы, синие майки, брюки, словно раскрашенные аэрографом, платья невообразимых фасонов… Когда руки больше не могли вмещать выбранные наряды, ЧжиЕн передал их МиШин и отправил девушку в примерочную. Он стоял под дверью и командовал, что с чем надевать. Первый раз МиШин показалась в яркой просторной футболке коричневого цвета. На ней красовался огромный розовый цветок. Одно плечо было открыто, от чего девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Под футболку были надеты короткие белые шорты, которые терялись на ее фоне. В следующий раз девушка появилась в красной юбке чуть длинее колена с ломаной линией подола, сверху ЧжиЕн приказал надеть белую воздушную блузку. Один рукав почти закрывал предплечье, другой отсутствовал. Девушке еще ни раз приходилось переодеваться, а в последний раз МиШин вышла из примерочной в желто-голубом платье с ломаной линией довольно пышного подола. Узор на нем чем-то напоминал те, что украшают индейские пончо. ЧжиЕн даже не стал спрашивать у МиШин разрешения: просто сгреб девушку и всю одежду в охапку и отвел на кассу, где оплатил все приобретения, в том числе и платье, от которого девушка так и не успела освободиться. После бутика одежды, был еще рейд в обувной салон и магазин бижутерии. На все вопросы МиШин о том, что нашло на ЧжиЕна и зачем все это нужно, мужчина лишь смеялся. Он говорил только о том, что в какой последовательности надевать и самодовольно улыбался, когда МиШин, испытывая глубочайшую неловкость, дефилировала перед ним. Девушка иногда чувствовала, что стоит закричать: «Остановись!» - и побежать прочь, но видя энтузиазм и увлеченность на лице ЧжиЕна почему-то не осмеливалась. МиШин казалось, что все это очень важно для модельера. То, что казалось ей бессмысленным и глупым, было невероятно значимо для ЧжиЕна. После безумного похода по магазинам, модельер и режиссер устроились в кафе, недалеко от торгового центра. МиШин была обвешана фирменными пакетами с ног до головы и чувствовала невероятную усталость, как и ЧжиЕн, который, впрочем, выглядел счастливым. - А вот теперь я отвечу на все вопросы, - сказал он, когда официант поставил перед ним чашку кофе, из которой тут же был сделан глоток. - Я не знаю, с какого начать, - МиШин пристально смотрела на ЧжиЕна. – Зачем все это? - Ты сказала, что забыла, какая ты, я постарался напомнить, - самодовольству и уверенности, источаемым ЧжиЕном не было предела. – Виктор много рассказал о тебе утром, я сделал кое-какие выводы, смешал их со своими наблюдениями и подобрал то, что тебе подходит, МиШин. - Для чего тебе это нужно? – искренне не понимая, спросила девушка. - Потому что ради этого я стал модельером, - изрек ЧжиЕн. Он пристально смотрел на МиШин, одетую в цветастое платье, и улыбался. – Самовыражение лишь одна из причин, по которой я выбрал этот путь. С тем же успехом я мог бы рисовать, петь, танцевать… Но мне хотелось помогать людям находить свои лица. Понимаешь, о чем я? - Не совсем, - МиШин улыбнулась. - Я часто смотрю на людей на улице. Некоторые похожи на увлекательные истории. Их можно прочесть в сочетаниях одежды и бижутерии, макияжа и прически… Но большая часть безлика. Они одеты в застиранные кофты, которые ничего не говорят, в синие джинсы, которые просто удобны… - ЧжиЕн говорил со страстью и едва уловимой злобой. – Ведь это ложь, так? Человек не может быть никем. У всех есть мысли, чувства, переживания, радости… - все может быть выражено одеждой, каждый это знает, но боится показать. Я хочу, чтобы люди не боялись показывать себя. Для них я создаю одежду. - Ясно, - МиШин улыбнулась и сделала глоток чая. - И я знаю, что ты яркий человек, - сказал модельер. – Иногда в тебе проскальзывает озорная девчонка, которую ты запрятала под безликую белую блузку и удобные джинсы. Никак не могу понять, почему? - Я не сама, мне помогли, хотя глупо винить кого-то в собственных бедах, так? – МиШин улыбнулась. – Правда хочешь узнать эту историю? – ЧжиЕн кивнул. – Тогда поехали в мой отель. Я кое-что покажу.