Парад Смертей

I'm too scared to move, too scared to lose О Боже. Новое утро, как это радостно и вдохновляюще. Ну почему, почему все повторяется вновь и вновь, безумие и убийственная предопределенность? Как же хочется спать... Сон - это единственное спасение. Tell me what I am supposed to do Телефон надрывается, посылая в недра небольшой квартиры замысловатую мелодию и чужие, завораживающие слова, такие правильные и уместные. Каждое утро начинается с этой песни, уже около двух лет бессменно стоящей на будильнике. Не потому, что нечем заменить, а потому, что просыпаться под нее не так противно, чем под что-либо другое, более бодрящее и резкое. I want to, oh, oh let's go Соскребание бренной тушки с мягкой постели, что может быть лучше? Только запутаться в одеяле и свалиться вниз, неприятно ударившись о край кровати. - Ш-ш, я неудачник. - выпутавшись и бросив одеяло на место, растрепанный парень неуклюже поднялся и медленно поплелся в ванную, цепляясь за все, что попадалось под руку в стремлении удержать равновесие. Раздавшийся мерзкий звук бьющегося стекла не удивил. Видно, пальцы случайно задели одну из коллекционных фигурок с полки. Теперь игрушка, бывшая некогда хрупкой и тонконогой танцовщицей, валялась на полу нелепыми осколками. Жаль. Прикрыв глаза, молодой человек пообещал себе, что уберет этот мусор после своего возвращения домой, ибо времени в аккурат хватало лишь на то, чтобы умыться, одеться и добраться до работы. Плеснув в лицо ледяной воды, потрогав синяки под глазами и отметив в маленьком зеркале над раковиной нездоровую бледность лица, парень вернулся в комнату, осторожно обогнув участок пола с острой стеклянной крошкой, боясь поранить босые ступни. Одевание не заняло и пяти минут, вещи лежали на диване, предусмотрительно приготовленные еще вчера. Пригладив волосы расческой, он посмотрел на часы и нашел, что в кои-то веки не опаздывает. Добрый знак? Куртку юноша надевал уже на лестничной клетке, карман которой привычно оттягивал старый телефон и пара купюр на мелкие траты. Черт, наушники! - Неудачник. - пробормотал он задумчиво, осознав, что забыл аксессуар дома, на том самом продавленном диване, являющимся своеобразным хранилищем нужного и ненужного хлама. Но возвращаться ради этого? - Плохая примета... - закончил мысль вслух парень, выходя из подъезда в зимнее мрачное утро. Снег, выпавший два дня назад, уже успел примяться под ногами сотен людей, идущих этой дорогой по своем сверхважным делам, и превратился в ледяную скользкую корку. Было иногда смешно наблюдать за прохожими, по-пингвиньи переставляющими ноги в надежде избежать болезненного падения. У кого-то выходило, а у кого-то нет. Молодой человек шел вперед, обгоняя старушек и мамочек с детьми, чуть ссутулившись и спрятав руки без перчаток поглубже в карманы от ощутимого морозца. В какой-то момент на улице не оказалось ни единой души. Некого стало обгонять, все люди остались где-то позади. Странно и оттого почему-то очень пугающе. Предчувствие чего-то непоправимого затопило душу. Нужно остановиться, прямо сейчас, иначе... Нелепо дернувшись, тело, до этой секунды спокойно и размеренно идущее по своим делам, начало заваливаться назад, поскользнувшись. Парень понял, что упадет на спину, а потом ударится затылком о десятисантиметровый слой льда, с высоты своего немаленького роста. И не переживет этого падения. Стоптанные кроссовки ли стали причиной этому, утренняя заторможенность или банальная неосторожность? Только одна сущность во Вселенной знает правильный ответ наверняка. Какие мысли появляются в голове человека, когда он становится настолько близок к смерти, что уже чувствует ее приближение? Живым не дано знать правду, а мертвые уже ничего не расскажут. Мироздание тщательно заботится о своих секретах. Время растянулось, отмеряя последние секунды лениво, будто бы давая шанс спастись. Жалкая иллюзия, ведь оно не возвращало контроль над корпусом, не позволяло извернуться. На миг показалось, что падение будет длиться вечно. Все вдруг стало таким неважным, блеклым, далеким. Работа? А кем он работал, хотя бы? Где он жил? Кто его родители? Имя? Было ли у него имя? Почему-то этот вопрос заботил больше всего, заставляя напрягать память в тщетной попытке вспомнить. Кто он? Где та информация, что составляла доселе его личность? Провал, пустота и больше ничего. Удар принес боль, непередаваемо сильную, с губ сорвался стон. Еще пару секунд он бездумно пялился стекленеющим взглядом в небо, алеющее на востоке, а потом жизнь его прервалась.