Шериф лучше знает

Ежедневная утренняя прогулка Джона тормозится тем, что он замечает новенькую кофейню, на которой красуется яркий баннер, сообщающий о дне открытия. Шериф воровато оглядывается по сторонам и быстро в неё заходит. Это место было заколочено досками почти год, и Джон понятия не имел, что здесь вообще что-то открывается. Любой новый бизнес — это божий дар для Бейкон Хиллз, особенно если этот бизнес семейный, как, например, эта кофейня, по крайней мере, баннер утверждает, что это именно так, поэтому Джон крадучись заходит в помещение. Внутри по-домашнему тепло и уютно, за стойкой суетятся темноволосые люди с достаточно схожими чертами, чтобы предположить, что они близкие родственники, может, брат и сестра. Тихие препирательства с их стороны неплохо подтверждают эту теорию. Однако они замолкают, когда замечают шерифа — его грозная форма, должно быть, произвела достаточно сильное впечатление — и Джон натягивает свою публичную услужливую улыбку. — Добрый день. Я тут увидел, что вы открываетесь, и решил зайти представиться. Шериф Джон Стилински. — О, очень приятно познакомиться, — говорит женщина, протягивая руку для рукопожатия. Приятная крепкая хватка — Джону уже нравится эта девушка. — Мы владельцы этого заведения, я Лора Хейл, а это мой брат Дерек — наш местный хмурый бариста слэш пекарь. Дерек закатывает глаза в ответ на её слова, но его улыбка, обращенная к шерифу, искренняя, хоть и небольшая. — Здравствуйте, шериф. Приятно познакомиться. — Взаимно, сынок, — отвечает Джон, внимательно изучая витрину, полную соблазнительной сладкой выпечки. — Это всё ты приготовил? Дерек кивает. — Могу я вам что-нибудь предложить? Джон сглатывает слюну. — Один кофе и… какую-нибудь из этих супераппетитно выглядящих штук. Выбери на свой вкус. Только не рассказывай моему сыну, — скромненько добавляет он, и Дерек поднимает на него озадаченный взгляд. — Вашему сыну? — У меня совсем немного повышенный холестерин, — признается шериф, выделяя слово «немного». — Не о чем беспокоиться, правда. Но он строго следит за моей диетой. Не думаю, что он уже успел прознать об этой кофейне, и это просто замечательно. Дерек хмыкает. Щипцы в его руках зависают над одним маффином — похоже, лимонным с маковыми зернышками — но потом перемещаются к другому. Малина и миндаль, если верить маленькой табличке, и, что ж, Джон не привередлив. — Рад помочь, — говорит Дерек. Джон благодарит его и сует нос в пакет. Лора всё ещё наливает ему кофе, но маффин пахнет так восхитительно, что он не может удержаться. — Вау, — выдыхает он с набитым ртом. — Это обалденно вкусно. Дерек выглядит чертовски гордым собой, и Лора хлопает его по плечу, когда подходит к ним, чтобы передать Джону кофе. — Сегодня вам за счет заведения, шериф, — говорит она. — Спасибо, что зашли. — Я вернусь завтра, — обещает он.

***

— Спасибо, Нина, — сухо говорит Джон, откидываясь на спинку дивана, чтобы официантке было удобнее ставить перед ним тарелку. — Не за что, шериф, — откликается она с дружелюбной улыбкой, игнорируя то, что шериф буквально сверлит её взглядом. Стайлз только ухмыляется, наблюдая за ними, и вгрызается в свой французский тост. Он настаивает на том, чтобы все их семейные завтраки проходили именно здесь, в кафе Паулы, потому что независимо от того, что закажет Джон, Нина принесёт ему только омлет из белков и сухой английский кекс. У Стайлза, должно быть, есть серьёзный компромат для шантажа Нины, или он ей просто приплачивает, и Джон, надо признаться, нехотя, но впечатлён. — Перестань быть букой, папс, — говорит Стайлз с набитым ртом, причём наверняка набитым какой-нибудь пропитанной медовым сиропом вкуснятиной. — Я же разрешил тебе съесть кусок бекона из индейки. — Это не то же самое, — хмуро бурчит Джон, вилкой тыкая в свой омлет. — Ну, по крайней мере, теперь у меня есть стабильный приток выпечки. Стайлз зыркает на него. — Ты серьёзно? Откуда? Мне казалось, я уже всех подкупил. Он знал. — Я тебе не расскажу, — надуто говорит шериф, недовольный тем, как по-детски это прозвучало. — Ладно, — говорит Стайлз, вынюхивая что-то в воздухе. — Я сам всё разузнаю, ты же знаешь, я смогу. Он сможет, Джон знает. Проклятье, он любит своего ребёнка, даже учитывая то, что его ребёнок, похоже, поставил себе жизненную цель — лишить Джона всей вкусной еды. — И кстати об этом, я кое-кого встретил на днях, — начинает он, и Стайлз театрально вздыхает, прикрывая пальцами рот в излишне драматичном изумлении. — Ты сейчас похеришь мою светлую мечту о том, что Мелисса станет моей мачехой, да? Джон морщится из-за напоминания. Мелисса… ну, кажется, она правда счастлива с Арджентом. Неважно. Он на неё не зол. — Не для себя, Иисусе, — говорит он, качая головой. — Для тебя. — О мой бог, — Стайлз резко падает головой на столик. Видимо, он посчитал, что простого закатывания глаз недостаточно. Потому что происходящее перед Джоном больше похоже на закатывание головы. — Серьёзно, папс, мне всего лишь двадцать пять. Тебе ещё рано сбагривать меня на руки женишку. Получишь ты своих внуков когда-нибудь, обещаю. Прекрати сводить меня с людьми. — Я просто пытаюсь быть полезным! — протестует Джон. — Он кажется милым. И потрясающе готовит, добавляет он про себя. Это будет лучшей чертой его зятя. — И кто же он? Джон молчит, подбирая слова. — Я встретил его в вышеупомянутом нераскрытом местоположении. Стайлз громко фыркает. — Узнай, нравятся ли ему вообще парни, и тогда, возможно, мы обсудим этот вопрос. — Договорились, — серьёзно кивает Джон, и Стайлз гримасничает. — Нет, папс, я же не на самом деле…

***

Джон определённо стал самым постоянным клиентом, и разговор по душам с Лорой и Дереком — обязательный ритуал, проводимый им каждое утро. Дерек очень спокойный, немного тихий, но в то же время вежливый и достаточно язвительный, чтобы Джон с двойным усердием принимался за свой план по сведению его со Стайлзом. Он нервно покашливает, дожидаясь своего заказа. Это будет стыдно, но… ему и правда очень нравится выпечка Дерека. Думай о высшей цели, Джон. — Могу я задать тебе вопрос? Дерек замирает, но быстро берёт себя в руки и заканчивает упаковку кекса в симпатичный коричневый пакет. М-м-м, похоже, сегодня у нас банан с грецким орехом — восхитительно. — Конечно. — Заранее прошу прощения, это очень личный вопрос. Дерека это явно повергает в ещё больший ужас, но он мужественно кивает. — Конечно, — повторяет он. — Ты заинтересован в мужчинах? В романтическом смысле? Глаза Дерека расширяются, лицо практически скручивается перед тем, как ему удаётся вернуть относительно нормальное выражение лица. Слишком личное, чёрт возьми, Джон поставил его в неловкое положение. Он уже открывает рот, чтобы забрать свои слова обратно, но Дерек уже начинает говорить. — Я… вы, ох, привлекательный, правда, — выдавливает он из себя, и… боже. — Но я… — Нет! — шипит Джон, оглядываясь по сторонам. Никто, вроде, не обращает на них внимания, слава богу. Возможно, ему не стоит быть замеченным за попыткой подкатить к мужику, младше его лет эдак на двадцать пять. — Нет, — выделяет он. — Это не… не касается меня. — О, — многозначительно произносит Дерек. Его голос спокоен, хоть щёки и полыхают красным. — Конечно. Это… это хорошо. — Это касается моего сына, — говорит Джон, и слишком поздно понимает, глядя на высоко-высоко подскочившие брови Дерека, что, скорее всего, это прозвучало не сильно лучше. — Ты хороший парень. И он хороший парень, — иногда, добавляет Джон про себя, — вот я и подумал, что вы будете, эм, хорошо смотреться вместе. Дерек не выглядит убежденным от слова «совсем», и, ну, Джон, наверное, мог бы попытаться протолкнуть эту идею и более удачно. Но он не сдастся! Шериф берёт пакет с кексом, пока Дереку не пришла идея выкинуть его и обломать ему весь кайф. — Я просто… пойду. И мы притворимся, что ничего не произошло, ладно? — Да всё… всё в порядке, правда, — говорит Дерек, доставая стаканчик для заказанного Джоном кофе на вынос. — Так вы пытаетесь проделать эту штуку, ну, когда вы сводите двух единственных геев, которых знаете? — Стайлз — би, — на автомате поправляет его Джон, поверьте, его хорошо натренировали в исправлении людей, говорящих об ориентации его сына. — И нет. — Его зовут Стайлз? — спрашивает Дерек, морща нос, перед тем как он, похоже, вспоминает, что, вообще-то, говорит с шерифом о его сыне, и хмурится. — Ох, простите. Сэр. — Никаких обид, — сухо отвечает Джон.

***

Стайлз с воплем отчаяния роняет голову на руки. — Святой боже, — приглушенно заключает он. — Что ж, теперь я точно никогда не смогу с ним встретиться, это слишком стыдно. — Всё не так плохо, — пытается Джон, и Стайлз страдальчески стонет. — Он подумал, что ты к нему подкатываешь. Давай, расскажи мне, насколько всё «не так плохо». — Он был очень вежливым, несмотря на ситуацию. — Ага, потому что ты шериф, — обвиняет его Стайлз. — Откажись уже от этой идеи. — Он очень красивый. — Без обид, папс, но я не уверен, что доверяю твоему вкусу. — Но он правда красивый! — настаивает Джон. — Клянусь тебе. — Он тебе нравится только из-за выпечки, — говорит Стайлз со скривившимся лицом. — Что автоматически заставляет меня его не любить, если уж совсем честно. — Он… хмурый. Думаю, он тебе понравится. — Он хмурый? — переспрашивает Стайлз, одаривая отца скептическим взглядом. Джон лишь пожимает плечами и кладёт в рот клубничку. — Вот чем ты пытаешься меня подкупить? Серьёзно? — Ну так тебе, похоже, наплевать, что он красивый! — О, мне не наплевать, — вскидывается Стайлз. — Мне совсем-совсем не наплевать. Просто я не уверен, стоит ли мне тебе верить. Джон вздыхает. — Ладно. Это странная тема для спора между отцом и сыном. — Вот такой я странный парень, — говорит Стайлз пожимая плечами, и, что ж, Джон не может с ним в этом поспорить.

***

Джон уже почти предал свою светлую сводническую мечту — Дерек не ведётся на все его намёки о Стайлзе, и сам Стайлз не больно-то в этом заинтересован — когда однажды Стайлз решает, что ему пора столкнуться в честном бою с поставщиком выпечки отца и перекрыть Джону последний источник вкусняшек. Он уверенно врывается в кофейню и буквально спотыкается о свои же ноги, когда бросает взгляд на Дерека. Джон яростно подмигивает. В создании хороших первых впечатлений ты, конечно, не очень хорош, но хотя бы второе впечатление пусть будет адекватным, а, Стайлз? — Это Дерек? — громко спрашивает Стайлз. Бедный Дерек выглядит контуженным, и Джон посылает ему короткий извиняющийся взгляд. Стайлз тянет Джона за локоть, буксируя его к двери, и понижает голос. — Я тебя убью. Ты должен был познакомить меня с ним настолько быстро, насколько позволяют законы биологии и физики. — Я говорил тебе, что он красивый! — Этот уровень привлекательности находится совершенно в другой стратосфере, — шипит Стайлз. — И ты должен был предупредить меня. Я даже не надел свои самые классные джинсы! — Я пытался! Ты мне не поверил. — О мой бог, — бормочет Стайлз, возводя взгляд к потолку. — Я даже смотреть на тебя сейчас не могу. Не могу поверить, что ты меня так предал. Он ураганом мчится обратно к стойке, и Джон с тяжелым вздохом следует за сыном. — Дерек, Стайлз. Стайлз, Дерек, — зачем-то говорит он, ведь все уже, похоже, разобрались, кто есть кто. — Привет, — говорит Дерек. Он улыбается Стайлзу, шире, чем Джон когда-либо видел, и, ребят, честно: ВОУ. Он мог бы упомянуть перед Стайлзом ямочки на щеках, если бы знал. — Привет. Ты… — начинает Стайлз, вдруг затихая. Он несколько раз облизывает губы и выглядит так, будто пытается перекалиброваться. — Ты даёшь папсу слишком много вредной еды! Дерек бросает на Джона задумчивый взгляд, будто решает, что сказать, потом вздыхает и поворачивается к Стайлзу. — Всё, что я ему даю, цельнозерновое и с низким содержанием сахара. Он упомянул о ситуации со своим холестерином. Стайлз неверяще потерянно моргает. — О мой бог, — произносит он на грани обморока, облокачиваясь о стойку. — Эй! — протестует Джон, потому что приоритеты. Уровень обмана берёт верх над любой зарождающейся у него под носом светлой и чистой любовью. — Вы правда ничего не заметили? — спрашивает Дерек, наклонив голову, и хорошее ли Джон принял решение — выбрать потенциальным зятем кого-то настолько дерзкого? — Нет, — признаётся он. Эти двое одаривают его одинаковыми скептическими взглядами с приподнятой бровью, и да, возможно, это было его худшее решение. — Можно мне пирог с начинкой из шоколадно-арахисового масла? — скромненько потупившись, спрашивает Джон, но Стайлз качает головой. Джон фыркает. — Я спрашивал Дерека. — А мне плевать, — вскидывается Стайлз, отклоняясь назад от стойки, чтобы посмотреть на витрину. — Дай ему овсяное печенье. Вон то маленькое, да, в самом углу. К ужасу Джона, Дерек тут же подчиняется, и шериф скрипит зубами. Проклятье. — Спасибо, — из вежливости бурчит он и видит, как Дерек, не сводя глаз со Стайлза, вслепую толкает к нему пакет. — Папс, уйди, — говорит Стайлз, так же не отрывая взгляда от Дерека. Джон закатывает глаза, но послушно берёт своё печенье и шлёпается на удобное кресло в дальнем углу магазинчика. Когда он отрывается от печенья и снова поднимает взгляд, то видит, что Стайлз, ухмыляясь, облокотился обоими локтями о стойку, а Дерек улыбается в ответ, и краснота на его щеках видна даже с десяти футов. Джон гримасничает и демонстративно отворачивается — ему не нужно это видеть. Вместо этого он делает триумфальный укус печенья. Это того стоило.