Зелёный с чёрными вкраплениями.

- Чёрт, чёрт. Явился, король невъебенный. - Вдребезги разбилась зелёная ваза с черными трещинами, такая же зелёная как и одеяние мага. Костюм, что был на нем, во время вторжения на Землю. Тяжелый, из-за массивных наплечников из золота, но невероятно подчёркивающий все достоинства. Зеленый плащ, развивающийся от каждого шага. Локи идет зелёный. Как и чёрный. Локи нервничал, расхаживал по покоям прижав костяшки к потрескавшимся губам. Внутри всё горело неконтролируемым пламенем. Тор объявился спустя месяц, весь сияющий и счастливый. Гад. Пропал бы где-нибудь и больше не появлялся на глаза. Тик-так, тик-так. Тик-так, тик-так. Так наверно и сходят с ума. Красный плащ Тора, голубые глаза, с отблесками, словно молнии - его стихия. Сила. Дикая и не подчиняемая. С какого черта он скучал по Громовержцу? Бред. Он не тосковал, как какая-то глупая девка. Не он постоянно ходил мимо двери в покои брата, не решаясь заходить. Не он засиживался допоздна в библиотеке, заново перечитав одну из книг, старался выбросить из головы тот злосчастный поцелуй, ломавший душу на мелкие кусочки. Но что-то не выходит. Как бы Локи не пытался забыть образ Тора, он настойчиво отпечатался в памяти. Как клеймо. Какое бы маг предпочел выявить и уничтожить. И желательно создать барьер для таких случаев или снова исчезнуть, легко и просто. Алый плащ порядком намозолил глаза, пока Тор расхаживал взад-вперед. Видимо проверяет, всё ли в порядке и не натворил ли каких дел Локи. Кретин. А Локи наблюдал, из окна покоев, скрестив руки. Казалось, что от этого прожигающего взгляда треснет стекло, украсив его мелкими и крупными "паутинками" из трещин. Украсить бы суровое лицо Тора, парочкой синяков, ссадинами, может даже царапинами. Чем угодно, но вмазать по этому "смазливому личику". Локи и не заметил, как его рука ударила по косяку. Больно и отрезвляюще. Беспощадно нанося удар за ударом, представляя лицо Тора вместо стены, пока из кожи не хлынули капли крови. - Чтоб тебя, Одинсон! - небрежно стерев пятна с костяшек темно-изумрудным платком с серебряной вышивкой. Стало легче. Пропало желание избить досмерти Громовержца и то хорошо. Пока пропало. Сердце начинает бешено колотиться, стоило прислушаться к звукам за дверью. Шаги. Тяжелые сапоги шумно ступают по поверхности каменного пола. Трикстер прекрасно знал, кто сейчас приближается с каждой секундой к двери, проходя мимо остальных. Тор. Отсчитав семь ударов пульса, Тор зашёл в помещение. Локи вальяжно лежал на кушетке с очередной книгой в руках, скрестил ноги, на секунду оторвавшись от строчек и посмотрел, как-то наплевательски. От великого дела отвлекли. Маг молчал, в душе проклиная себя, что вовремя не сбежал. Из собственной комнаты. Замечательно, блять. Своеобразные прятки во взрослом мире. Локи сбегает, исчезает, пропадает, А Тор, хочет того или нет - находит его. И так по кругу, это никогда не закончится. Или же, пока кому-то из них это не надоест. - Даже не посмотришь на меня? - Громовержец выжидающе смотрел, присев в кресло напротив Локи. - Если ты этого не заметил, то могу лишь сказать, какой ты стал невнимательный, брат. - И всё же поднял взгляд на Тора. - И зачем? Всё такой же бесящий Громовержец. Тор улыбнулся, прикрыв глаза. Он определено скучал по этому чертёнку. - А ты всё такой же красноречивый и язвительный Трикстер. Хорошо, что Тор не видит широкой улыбки за книгой. - Я ведь говорил, каким надоедливым ты можешь быть? - С шумом перелистнув страницу. - Да и не раз. - Дотронулся до руки мага. И тут же кубарем скатился с кресла, упав вместе с ним на пол. - Ещё раз коснёшься меня - сожгу заживо. - И эти слова звучали убедительно, для кого-то, но не для Тора. Слишком упрямый, настойчивый. Как баран. - Я хотел поговорить с тобой. - Стряхнув с себя пыль, одним движением поднявшись с пола. А Трикстер обидчивый, спихнул от себя одними ногами Тора вместе с креслом. - Ммм. О чём же? Я слушаю. - Отбросив книгу. Скрестил руки, великолепно изображая равнодушие. - О нас. О том, что произошло. - Нас? Никаких "нас" и не было, есть только я и ты. Только не говори, что тебя серьёзно это беспокоит. - Саркастически посмотрел, приподняв бровь. Маг затевает опасную игру, и ему это нравится. Раздражать, доводить до точки кипения. Вынуждая себя ненавидеть. - Тебя это не беспокоит. - Хочешь верь, хочешь нет, но ты прав. Меня это не беспокоит.- Тор вступает в его игру, правда добавив несколько своих правил. - Слова твоей обиды или всё же твои? Может хоть сейчас не станешь лгать? - Это я говорю, идиот. - Мысленно хлопнул себя по лбу рукой. - У тебя нет доказательств моей лжи. - Ухмыльнулся. Хочется стереть эту самодовольную ухмылку с лица, чем угодно и как угодно. И желательно поскорее. Бесящий Трикстер. До неправильности манящий. "Я смог тебя раскусить, брат." - Если тебя это не волнует, то почему твои костяшки разбиты в кровь? Ложь не спасет тебя от правды. - Большой палец мягко прошелся по поврежденной коже. Появившиеся синяки сильно контрастировали с бледностью. мага. Буквально кричали всем своим видом: "Доволен? До чего ты меня довел." Локи шипит, пытаясь вырвать ладонь из "стальной хватки". И терпит фиаско. Прикусывает язык от злости и сдается. Тор поражает своей крайней настойчивостью и упрямством. Уверенным взглядом, смотрит без какого либо подвоха и улыбается такой теплой, родной улыбкой. Скажите, это точно Тор? Локи не спит? Не создаёт иллюзии на ночь, как делал это каждый вечер? Этот мужчина внешне вылитая копия прежнего Тора, но внутренне он другой. Что за шутки? Если это собственные галлюцинации стали реальными - прямой путь в больницу для душевнобольных, больше некуда с такими-то проблемами. - Откуда тебе знать, лгу я или нет? Целый месяц великий Тор мотался по Вселенным в поисках своего счастья и сейчас, с чистой совестью объявился. Но зачем? Ты решил все тогда, не так ли? Да пошел ты, Одинсон туда откуда явился. - И кто-то дергает его на себя. Лафейсон закипает, несильно ударившись коленками об пол. Какой закипает, тихо уничтожает одним лишь горящим гневом блеском глаз. Маг на это способен, пускай и находится в не самом лучшем положении. А Тору видимо смешно, он ухмыляется, посмотрев в лицо. Трикстер поднялся с пола, вытянувшись во весь рост, грубо схватил за подбородок, отчеканивая каждое слово: - Не смей прикасаться ко мне. Если ты думаешь, что свалив неизвестно куда, то приехав, мы нормально поговорим, ты ошибаешься, братец. Не представляешь насколько. - Так ядовито, словно перед ним не Локи, а огромная зелёная и опасная змея. Ужалит и не заметишь. - Я и не надеялся на нормальный разговор. Отпусти, мне больно. - Тонкие пальцы сильно впились в кожу чуть не до крови. Локи не слушал просьбы Тора, он продолжал также крепко сжимать пальцы на подбородке, ухмыляясь. - Больно? Неужели? - Да. Отпусти уже, садист чёртов! Локи резко отдёрнул руку, что голова Громовержца бессильно мотнулась. Кожу жгло, проявилось несколько красных пятен. Тор прошипел несколько ругательств, гневно смотря на мага. - Ещё раз ты так сделаешь - молний не пожалею. - Трикстер закатывает глаза, хмыкнув. - Сильно жжёт? - И интересуется, без злорадства и каких либо подколов. - Как думаешь? Слишком цепкая хватка и...что ты делаешь? - Он замирает, ощутив прохладу кончиков пальцев на ранках, холодно, но приятно. - Считай это извинением. - Осторожно коснувшись губ Громовержца своими. - И это. - Извинения приняты. - Заботливо заправил кудрявую прядку за ухо, слегка задев мочку. И кажется, в перерывах между поцелуями, он услышал тихое "Я скучал." Проведя вдоль ноги рукой, пальцы и ладони сцепляются в замок, надежный, не желающий разрываться под каким-либо предлогом. Определено, это новая глава в жизни.