Несчастный гитарист

Для большей атмосферы: runaway- Aurora *** — Финни, — девушка облегченно выдохнула, убедившись в том, что с ним все в порядке. Джун обвила руками его тонкую шею, прижимаясь лицом в его грудь. Черная футболка была насквозь пропитана ароматом его духов, от чего было вдвойне приятнее. Его изящные пальцы блуждали по ее слегка дрожащей спине. — Финни? — шепотом спросил кучерявый парень, усомнившись в правильности услышанного. — Тебе не нравится? — Нравится, очень нравится, — его горячее дыхание обжигало тонкую шею. — Я принесла тебе пончиков, — руки Джун исследовали каждую кудряшку на его голове, но видимо та случайно дотронулась до свежей раны, от чего тот болезненно поморщился. — Прости, — девушка виновато посмотрела всезнайке прямо в глаза, но тот лишь покачал головой, уверяя ее в том, что все в порядке. — Дети, я налила нам чаю! — из кухни послышался голос радостной Мэри, которая по всей видимости, наблюдала за внезапными приступами нежности Джун к ее сыну. Вся небольшая компания удобно расположились за довольно просторным столом цвета слоновой кости. Все взяли по пончику, запивая все это сладкое дело зеленым чаем. — Почему ты не в школе, Джуни? — с набитым до отказа ртом поинтересовался Вулфард. — Пришла навестить тебя, — не раздумывая долго над ответом сказала Паркер. Финн нежно поцеловал ее в щеку. Джун немного смущало то, что миссис Мэри наблюдает за этим, от чего ее щеки начали заливаться багровым румянцем. Мария видимо заметила немного застенчивое состояние Джун. — Кажется у нас закончился сахар, я ненадолго отлучусь, сбегаю к соседке, — Мария напоследок подарила ребятам свою нежную улыбку, потрепав своего сына за волосы. — Не хулиганьте, — миссис Мэри помахала подросткам на прощанье и скрылась в дверном проеме, закрыв скважину на ключ. — Кто это сделал? — Финн осторожно провел большим пальцем по синяку на щеке, от чего та невольно дёрнулась. — Отец. Он запретил нам видеться, — с досадой ответила та. — Он часто бьет тебя? -Финн нежно обвил своими руками ладони Джун. — Нет, все нормально, Финн, меня волнует другое. — Мы будем видеться, Джуни, и я не допущу того, чтобы кто-то поднимал на тебя руку — Спасибо, — та осторожно провела тыльной стороной ладони по его разбитой скуле, — голова уже не так сильно болит? — Все в норме, Джуни, — всезнайка заправил непослушную прядь русых волос за ушко, медленно наклоняясь к ее бледному лицу как бы спрашивая разрешения. Джун нежно поцеловала его пухлые, потрескавшиеся губы, зарываясь руками в его кучерявую голову. Финн прижал ее ближе к себе, поглаживая крохотную спину. Его губы блуждали по нежной коже шеи. Каждое прикосновение было все нежнее и осторожнее, будто Паркер настоящая фарфоровая кукла, которую он так боялся ненароком разбить. Джун обвила его массивные плечи своими худощавыми руками, разгуливая своими тонкими пальчиками по еле пробивающимся из-под футболки выпуклым костям. Его горячие руки пробрались под свитер, исследуя каждый миллиметр оголенной девичьей кожи, слегка царапая ее, но это доставляло ни что иное, как сплошное удовольствие ее обладательницы. В скважине послышался звух открывающегося ключа. Финн молниеносно отринул от юного тела, убирая следы гегинической мятной помады со своих губ. Девушка скоро поправляла растрепавшиеся волосы. — Мария, у нас гости? — голос был такой же басистый как и у Финна. Но более грубоватый и взрослый. Скорее всего, это его отец. — Здравствуйте, — тихо поприветствовалась та с главой семейства Вулфардов, допивая зеленый чай из огромной фарфоровой чашки. — Привет, Джун, я Александр, ну или просто Алекс. В прошлый раз мы так толком и не познакомились, — отец всезнайки приветливо улыбнулся ей, протягивая руку для рукопожатия, которое та незамедлительно приняла. — Очень приятно, мистер Александр, — девушка лучезарно улыбнулась, переведя взгляд на Финна, глаза которого блестели от радости. — Почему ты так рано вернулся, пап? — наконец подал голос черноволосый парень. — Съемки закончились, вот и пришел пораньше — Оу, вы помимо психиатра еще и актер? — Что?..Финн тебе еще не рассказал? — О чем? — та вопросительно посмотрела на всезнайку, который явно был растерян и даже немного напуган. Александр неуверенно переводил взгляд с Джун на сына. — Да, в свободное время я занимаюсь актерским мастерством, Джун, — Финн косо посмотрел в сторону отца, сжав крохотную ладошку в своей, нежно поглаживая запястье девушки. Мистер Вулфард устало удалился в спальную комнату, пожелав подросткам хорошего дня со свежей газетой в руках. — Джуни, не хочешь сегодня вечером прогуляться по Ванкуверу? Я покажу тебе одно очень красивое место, — Финн смотрел на нее с надеждой в глазах. — Что если отец узнает? — Не узнает, я зайду за тобой в 11, — уверенно ответил всезнайка, доедая последний пончик из небольшой коробки, — до вечера, милая, — Финн нежно поцеловал Джун в щеку на прощанье. Время было около 12, отец вряд ли будет дома, ведь у него сплошные завалы « на работе» или же они с Моникой сидят в каком-нибудь роскошном ресторане, попивая капучино возле большого панорамного окна.

***

12:20, дом Паркер. Как она и думала, дом пустовал. Убить время до прогулки девушка решила прочтением любимого рассказа о приключениях Шерлока Холмса. Небольшой пыльный книжный шкаф располагался в кабинете отца на первом этаже. Незамедлительно Джун отправилась туда. На полках пылились множество книг с незамысловатыми названиями, и среди них та отыскала свой любимый детектив. На дубовом столе неряшливо были разбросаны какие-то бумаги, а вот лишь черная папка, с кожаным переплетом аккуратно лежала в дальнем углу стола. Любопытство девушки просто не могло не дать ей заглянуть в папку. Она была до отказа набита бумагами со знакомыми логотипами печатей из госпиталя. А здесь и заключение какого-то договора. Джун внимательно принялась читать его. Каждая прочитанная строчка больно ранило ее с новой силой. Это заключение контракта с каким-то Вердинантом Оттерманом, на пользование ее состоянием, видениями режиссерам нового фильма, названия которого еще умалчивается. А вот и роспись дока Брауна. Девушка не могла поверить в прочитанное. Из пучины ее вовсе неприятных мыслей смог вывести звук открывающейся двери. Рада видеть тебя, папочка. Джун нервно взяла парку в свои дрожащие бледные руки. Слезы пропитанные обидой и горечью стекали по не щекам, капая на кожаный переплет этой чертовой папки. — И как это понимать, папочка? — Джун злостно бросила папку прямо под ноги отца. Он не смог связать и слова. Моника растеряно смотрела в ее сторону, что-то бурча себе под нос. — То есть, мое горе от потери подруги, мои страдания в этой загнивающей больнице можно купить? Ты чудовище! — она яростно скомкала этот злосчастный контракт в руках и бросило его прямо в лицо отцу. Он втоптал мои чувства грязь. Разбил сердце на тысячи осколков. Он навсегда разрушил наши с ним «добрые» семейные отношения. Джун гневно закрыла дверь в свою комнату, звук которой эхом раздался на первом этаже. Дрожащими руками Джун кое-как набрала номер матери. Пронзительные гудки. — Да, милая? — с огромному облегчению Джун, ее мама взяла трубку почти сразу же. — Мам, — едва слышно сказала Джун, захлебываясь горькими слезами. — Что случилось, дорогая, почему ты плачешь? — ее голос был обеспокоен и вмиг сменился с нежного на тревожный. — П-приезжай п-пожалуйста к-к… — Джун так и не смогла выговорить последнее слово, истерика взяла верх над ее телом. — Хорошо, солнышко, только не плачь, я сегодня же куплю билеты и приеду к тебе, милая, — мама говорила это как можно мягче. Ее слова немного вывели девушку из транса, по-крайней мере, она могла спокойно дышать и говорить. — Я буду ждать тебя, мам, — слеза скатилась по ее щеке, капая на вязаный свитер. — Что бы ни случилось знай, я люблю тебя, Джуни и всегда помогу тебе — И я тебя, мам, мне пора идти, я позвоню тебе позже — Хорошо, дорогая, — Джун сбросила трубку, не в силах больше ничего выдавить из себя. Оставшиеся часы до прихода Финна она пролежала на своей кровати, слушая грустные песни из своего плейлиста. На удивление отец даже не пытался поговорить с ней.

***

22:10, комната Джун. На балконе послышалось мелкое шуршание. Скорее всего это был Финн, либо это сквозной ветер. Джун осторожно открыла дверцу. На парапете лежала роза, цветом спелой вишни, а рядом мирно лежал сверток бумаги, на котором должны были быть выписаны строки стихотворения.: «Твои глаза два озера любви, В них утонуть такое наслаждение. И роза покорилась твоей светлой добротой, Ей так за счастье рядом быть с тобою.» За эти часы на ее бледном, опухшем от слез лице проступила улыбка. — Финни? — едва тихо спросила та. За парапетом показалась копна кучерявых волос, а позже показался и их обладатель. — Нравится? — на лице Финна играла нежная улыбка. — Очень, — шепотом ответила Джун. Улыбка с лица Финна мимолетно исчезла, а его глаза стали заметно суровее. — Ты плакала? Тебя кто-то обидел? — Отец. Снова, — с грустью в голосе ответила та, отводя взгляд на дальнее дерево. — Пойдем на место, там мне все расскажешь Джун схватила свое пальто из шкафа и напялила черные кроссовки. Всезнайка помог ей спуститься, несмотря на ее убеждения о том, что она и сама могла бы это сделать. Через несколько дней в Ванкувере наступит холодный и суровый октябрь. Прохладный ветер трепал кроны деревьев. Двое молодых людей шли по бич-авеню, освещенной тусклым светом уличного фонаря. Затянувшуюся тишину прервал Финн. — Что случилось у тебя с отцом? — всезнайка сбавил шаг, пиная камни у себя под ногами. — Он подписал контракт о разрешении передачи моих данных для какого-то фильма. За большие деньги Финн крепко сжал ее холодную руку, ничего не ответив. Да и не нужно было. Она чувствовала сочувствие по отношению к ней и теплоту его шершавой ладони, и это гораздо лучше чем какие- либо утешительные слова. Подростки вышли на небольшой пирс. Свет луны отражался в воде океана. Вокруг было тихо и безлюдно. Тысячи огней на противоположном берегу сверкали в ночном мраке. — Красиво, — шепотом сказала Ддун, повернувшись лицом к Финну, с блеском радости в девичьих глазах. Всезнайка жестом руки показал ей на рядом стоящую лавочку. — Я должен тебе кое-что сказать, — он крепче сжимал ладонь девушки. Обстановка угнетала, сердце билось еще быстрее от выбросов адреналина в измученном организме Джун, -все эти видения, берсерк, — Финн сделал короткую паузу, сделав глубокий вдох, — это все… действие психотропных препаратов, которыми тебя пичкают в госпитале Всезнайка осторожно посмотрел в ее пустые глаза. Та приоткрыла рот, пытаясь выдавить хотя бы слово, но боль, давящая на неё со всех сторон, не давала сделать это. — И ты… все это время молчал? — слезы стекали по багровым от холода щекам, попадая на не менее холодные руки, — Но ты же тоже видел его, — та отчаянно вздохнула. — Мой отец не психотерапевт, а режиссер, ему предложили работу над этим фильмом. Я должен был в этом содействовать, поэтому в меня тоже вводили этот препарат. Но я отговорил отца от этой работы, как только узнал, что в этом во всем замешана ты, — Финн виновато смотрел на ее жалкое состояние. — А Сара? Ее наставления и эта чертова гора? — Плод твоего воображения. На этой горе сейчас ведутся съемки этого фильма, — всезнайка гладил ее по спине, пытаясь хоть как-то подавить истерику. О Господи. Все это время я была чертовым подопытным кроликом. Марионеткой моего отца. Получается, что этим самым «главарем» был он. Казалось бы, самый родной человек. А как оказалось, твой самый заклятый враг. Финн заключил Джун в свои нежные объятия, тем самым помогая ей хоть как-то успокоиться и осмыслить сказанное. Его плечо постепенно становилось мокрым от слез. Но его это никаким образом не волновало. — А что не так с Либерхером? Он тоже в этом замешен? — Нет. Несколько лет назад он отнял у меня моего единственного друга. Я боялся, что этот мерзавец сможет забрать и тебя Джун осторожно поцеловала его в заживающую от драки скулу. Отчего тот облегченно выдохнул, расплывшийся в улыбке. — Уже поздно, тебе нужно отдохнуть, я провожу тебя домой, — Финн поцеловал ее в макушку. После чего двое подростков под руку удалились с пирса, вслед им светил яркий фонарь маяка.

***

— Напиши как только вернешься домой, — девушка протянула дрожащую руку из окна, чтобы коснуться его растрёпанных волос. Тот положительно кивнул ей в ответ, проглаживая кисть руки. Изящно помахав худой рукой на прощанье, он медленно растворялся во тьме переулка. Ноги немного подкашивались, а ее истощенный организм умолял лечь спать. Думаю, освежающий душ перед сном мне не помешает. Джун тихо вышла из комнаты. С первого этажа доносилась масса незнакомых для нее мужских голосов.