Апокалипсис и джаз

1 Спот стояла в дверном проеме, с нетерпением ожидая, когда её отец соберёт свой дипломат и уйдёт на работу. Обычно он не работал по выходным, но сегодня позвонил начальник и потребовал, чтобы старик Квэйк явился на дежурство в участок, потому что его напарник снова слег с бронхитом, уже третий раз в этом месяце (Спот его каждый раз мысленно благодарила). Квэйк не перечил начальству, так как был готов приняться за любую работу не входящую в его обязанности следователя, ведь помимо спиртного нужно чем-то питаться самому и, вдобавок, кормить лишний рот. Квэйк натянул свою шляпу и мятый плащ темно-синего цвета с жестяным значком и множеством карманов. - Тебе повезло, что меня вызвали. Так бы я выбил всю дурь из тебя сегодня же. - Жеребец пригладил свои растрепавшиеся усы и перед тем как уйти добавил уже чуть менее сердито: - Я ушёл. Закрой за мной дверь. Спот с облегчением выдохнула. Через маленькое окошко в прихожей она видела отца, постепенно удаляющегося куда-то во тьму, еще не освещенных фонарями, улиц. Солнце не было видно на горизонте. Закрыв дверь на щеколду, Спот пошла на второй этаж в свою комнату. Ступеньки сопровождали каждый шаг противным скрипом. Совсем маленькой кобылкой Спот боялась, что лестница под ней провалится, и она упадет в темную яму под домом. Но самое страшное: никто не станет ее искать. Со временем этот наивный детский страх стал забываться, уступив свое место новым, более реальным. “Решено”, - подумала она. С этого момента уже нет никакого пути назад, а если и есть, Спот добровольно сожжёт его сама. Свежий синяк около пятен на шее и ещё пара чуть ниже предплечья - полученные от удара стеклянной бутылкой из-под пива - говорили тоже самое. Нужно бежать, и как можно скорее. Только куда? Если она останется у своего лучшего друга на пару недель, то рано или поздно её выгонят или отец сам доберется до неё. Ещё посмотрим кто кого. Хотя ему не составит особого труда единолично отыскать насильника или убийцу, которого безрезультатно ловили целый год, не говоря уже о глупом шестнадцатилетнем жеребенке. Он всегда наказывал Спот, даже за маленькую провинность, вплоть доходило до того, когда он, еще не протрезвев, мог вспомнить что-то давнее и заявиться посреди ночи, чтобы оттаскать. Свои действия он называл необходимой воспитательной мерой – отцовским долгом. - К чёрту эту дыру. - сказала Спот уже вслух и оглядела свою комнату, единственное место во всей Эквестрии, где она чувствовала себя как в каменной крепости с глубоким рвом,кишащим крокодилами. Но рано или поздно любой лорд покинет свою крепость, и если не на охоту в своих владениях, так на несколько лет, отправившись в военный поход по приказу принцессы. Комната была в полумраке, тусклая лампа еле освещала что-то чуть дальше письменного стола. Радиоприёмник тихо трещал на своей волне. Это был Гэрри Мур, игравший свой полный тоски полуночный блюз. Над столом висел плакат с ночным мегаполисом. Однажды, лет одиннадцать назад, Спот довелось побывать в таком. Воспоминания о поездке сохранились лишь бессвязными обрывками. Однако, яркие огни вывесок и окон бесчисленных небоскрёбов, будто закрывающих собой небо, манили до сих пор. Как, наверное, здорово не спеша пить ароматный кофе, встречая рассвет нового многообещающего дня в уютном офисе одного из таких. На небрежно заправленной кровати лежала жестяная фляга на ремне и походный рюкзак. В нем находилась пара книг в мягких обложках, небольшая пачка денег, обвязанная канцелярской резинкой - их едва ли хватит на то, чтобы снять задрипаную комнату в коммуналке с одним унитазом на десятерых - лапша быстрого приготовления, термос со складным стаканом. На самом дне покоился свернутый спальный мешок, он как раз-таки и занимал большую часть пространства, из-за чего рюкзак казался гигантским и тяжелым. Спот подошла к шкафу и открыла обе дверцы. В углу под кучей хаотично наваленного барахла лежало что-то небольшое, аккуратно завернутое в бомбер. Это выглядело очень реалистично, ведь даже Грэйвел, будучи примерным (естественно, в кавычках) отцом, никогда не стал бы рыться в вещах своей дочери. По крайней мере, если не знал о тайнике. Спот швырнула бомбер на свою кровать, одновременно закрыв шкаф задней ногой. В нём лежала жестяная банка с яркой синей этикеткой “Джин & Тоник”, а также не менее бросающимися в глаза 6,9% алкоголя. “Спотти, эту дрянь пьют только отбитые”, - Спот усмехнулась, мысленно передразнив свою подругу и по совместительству поставщика пойла по кличке Юпитер. - “Ага. И одна из них я, потому что ты отказываешься нести алкоголь покрепче. Спасибо за заботу о моем здоровье”. Кобылки частенько выпивали в незнакомых дворах, и каждый раз в новом. Вскоре причуда превратилась в неотъемлемую традицию их вечерних посиделок. А ведь три года назад, одним летним деньком всё началось с того, что Спот впервые попробовала принесенное Юпитером пиво. Она взмахнула копытом с “Джином”, как это делают во время тоста, - Мне будет тебя нехватать! - воскликнула Спот, смахнув воображаемую слезу, после чего перелила содержимое банки в свою флягу и, туго закрутив крышку, повесила себе на шею. Последним в рюкзак отправился приёмник - главный её спутник во всех путешествиях. Надев бомбер, Спот водрузила рюкзак себе на спину. - “Вещи собраны, капитан, можно отчаливать”. Она закрыла входную дверь. Ключ с брелоком полетел в кусты неподалеку от почтового ящика. Спот прошла вдоль по улице и через пару домов завернула в узкий переулок. Кругом царил мрак. Около мусорных баков, забитых под завязку, стайками стояли стеклянные бутылки, некоторые из них были битые. Прямо как дома. Выйдя на другую улицу, Спот двинулась в небольшую рощу, гордо именуемую лучшим парком во всем Хорсбурге.

2 На часах была половина первого. Ветер из открытой настежь форточки слегка колыхал занавески, принося за собой прохладу летней ночи. - А если б я был кобылой? Тогда ты бы дала мне? - Ты мудак, Сэддл. Ничего не было. - Ясно, значит было! Брось, Спотти, не скрывай свою лесбийскую сущность, я всё прекрасно понимаю. Я тоже иногда посматриваю на задницы кобылок. - Да пошёл ты со своей сущностью… - проворчала Спот, поднявшись с кресла и закурив “синие” около форточки, - Я похожа на ту, кто лижет пезды? - она несколько раз нервно затянулась. – Ну, так иди нахер! - начала закипать Спот. Ее иногда очень раздражал Сэддл со своими идиотскими вопросами, попытками играть в дипломированного психолога со стажем лет десять - пятнадцать минимум и надуманными теориями об ориентации Спот. А такими ли уж надуманными? Спот сомневалась. Ведь признай она слова Сэддла хоть на одну четвертую, так он будет до конца ее жизни тыкать носом, и не умолкая болтать о ее любви к задницам старшеклассниц с кружка по плаванию. - “А когда я издохну, он будет каждый день приходить ко мне на могилу и рассказывать об отношениях между кобылами” – подумала Спот, поглядывая на своего незадачливого дружка. - Э-э-эй не кричи, у меня мать за стеной спит, - шикнул Сэддл, - да ладно тебе, не злись, я все понял, - он сделал короткую паузу, задумавшись на пару секунд о чём-то своем, а потом с полной серьезностью добавил: - Ты пока еще не готова к камин ауту. Тряхнув сигаретой над пепельницей на подоконнике, Спот с пустым выражением мордочки посмотрела в даль, - Тебе я бы никогда не дала. – чуть слышно прыснула она. - А? Ты что-то сказала? - кажется, он и вправду не расслышал. - Я спросила: че такое камин аут. - Ничего особенного. Когда-нибудь ты это сделаешь. - рот кобылки скривился, взгляд “лучше заткнись” давал понять о крайней степени негодования. - Дай мне закончить. Я вчера покопался в некоторых книгах по психологии и, кажется, теперь я знаю, что с тобой. Ты идентифицируешь себя как жеребец, при этом биологически являясь кобылой. Я вот о чем: возможно у тебя в детстве была психологическая травма, на почве которой ты стала воспринимать себя вот так. Припоминаешь что-нибудь? - Тебе бы только потрепаться, кончай с этим, а. - Может ты… просто ждёшь любви от своего папаши? - зрачки Сэддла расширились, внутреннее чутьё подсказывало, что попал он не в бровь, а в глаз - НЕТ. Ничего я не собираюсь от него ждать. Я лучше займусь сексом с. - мордочку Спот перекривило так, будто она съела лимон. - Бля. Я ведь попросила нормальные сигареты. Че это вообще? - надпись на пачке гласила “Бэнд Блю”. - Я даже не удивлена. У тебя ужасный вкус. - Сэддл закатил глаза. - Фильтр выплюнь. Она почти догорела. Бычок плюхнулся в зловонную воду в баночку из-под дешевого кофе. Спот медленно выдохнула остатки дыма из своих легких. Кайф. “Бэнд” не были настолько отвратными сигаретами, как сказала Спот, но ей больше всего нравились “Хуфборо рэд” - намного крепче и запах приятней. - Закроем эту тему раз и навсегда. Жеребчик лишь пожал плечами и лег под одеяло. У него слипались глаза, когда он глядел на впирающую в окно Спот. Не было такой ночи, чтобы он не уснул раньше, чем за несколько часов до того, как Спот наконец уляжется. Но надежда на победу в негласном соревновании на стойкость у Сэддла никогда не угасала.

3 Дверь в небольшой туалет распахнулась. Из-за тесноты здесь едва мог находиться один пони, однако этой паре места хватало с лихвой. Нежно-розовая кобылка прижалась спиной к стене, тяжело дыша, пока её партнёрша мучилась с щеколдой на двери. -Давай, Спотти, я хочу этого – сладко простонала розовая кобылка. -Ну, давай, давай. - дверь предательски не хотела закрываться. Щёлк. Только Спот повернулась мордочкой, как кобылка жадно впилась в её губы. Спот прижала кобылку своим телом и, разорвав поцелуй, сначала припала к её шее, вдыхая приятный сладковатый аромат гривы, что, как показалось Спот, пьянил намного сильнее, чем алкоголь. Это возбуждало всё больше и больше. Как только Спот опустилась на уровень промежности кобылки, она почувствовала вес копыт на своей голове. Розовая дрожала всё сильнее и сильнее от тёплого дыхания у чувствительного к ласкам места, по выражению её мордочки казалось, она кончит ещё до того, как Спот станет что-то делать. - Эй, полегче там, я не начала ещё, - в ответ раздались недовольные стоны. Кобылка поставила заднюю ногу на унитаз. Внезапно Спот почувствовала, как у нее заныло в промежности. Просто невыносимо.

4 “09/17/** Дорогой дневник! Сегодня не произошло нечего новово. С утра папа разозлился на меня изза того, что я споткнулась и разлила его пиво. За это он меня больно ударил в бок, но к обеду всё прошло. Он говорит что на мне всё зажевает как на собаке. А ещё я недавно узнала, что к нам в школу пиревилась новенькая. Её зовут Милки Ченс и живёт она неподалёку от дома Сэддла. (Как же я ему завидую!) Очень жаль что она старше меня на два года и не будет учится в моем классе. Сэддл говорит Милки зануда, хотя она лучше всех в мире! Самая красивая и добрая и даже один раз поздороволась со мной по пути в школу. Я чуствую бабочек в своём животе и глупо улыбаюсь, когда вижу её. (Только некому не расказывай, что она мне сильно нравится)” Закрыв дневник, Спот спрятала его под матрас своей кровати, и, выплюнув простой карандаш изо рта прямо на пол, выключила свет в своей комнате. Она уютно устроилась под одеялом, с нетерпением ожидая следующего дня, чтобы признаться в своих чувствах Милки. Который раз она засыпала с улыбкой, перед этим долго фантазируя о том, как они болтают друг с другом о разностях,целыми днями напролёт вдвоём гуляют в тенистом парке и делают всякие глупости. Сегодня Спот представила, как они поцеловались, и сразу смутилась этой мысли, ведь она ни разу никого не целовала, только видела пару раз по телевизору, как это делают взрослые пони. Но зачастую в фильмах после поцелуя взрослые пони постоянно куда-то уходят вдвоём и закрывают за собой дверь. Однажды Спот решила спросить свою одноклассницу всезнайку об этом, на что услышала лишь что-то невнятное про поедание малинового варенья. “А могут ли две ко-ко-кобылки есть это самое ва-аренье?” – “Конечно же нет! У них ведь никогда не будет жеребят.” – “Я не понимаю ка-а-ак это св-вязанно.” – “Знаешь, у меня сейчас нет времени, спроси лучше у учительницы, думаю, она тебе всё объяснит.” На следующее утро Спот проснулась необычайно рано, ведь осталось добавить немного деталей в рисунок для Милки, над которым кобылка часами сидела по ночам в течение недели. На картинке две пони гуляют по сосновому бору в лучах закатного солнца, держась за копыта. Они счастливы. Звонок, оповещающий о конце пятого урока и начале большой перемены, весёлой трелью раздался по школьным коридорам, непроизвольно спровоцировав хлынувшую изо всех кабинетов, сносящую всё на своём пути, лавину цветастых жеребят. Спот выбежала из кабинета до звонка, чтобы занять удобную наблюдательную позицию. Столпотворение медленно перенеслось в сторону столовой и школьного двора. Её там нет. Она всегда выходит немного позже остальных. Пара минут - и она как обычно окружена свитой своих подруг. Прямо сейчас настало время выйти и всё сказать. Спот уверенно вышла из своего укрытия, но с каждым шагом храбрость куда-то улетучивалась. Внутри всё сжалось, в горле появился ком. - П-привет, - прозвучало слишком несмело, на мордочке появилась кривая улыбка. Впервые Спот начала разговор сама, “Я так близко к ней. И как мне это сказать?” - Привет-привет, - единорожка цвета молочного шоколада и ниспадающей на плечи гривой, имеющей оттенки топлёного молока, обернулась в сторону Спот и не глядя махнула двум сопровождавшим кобылкам, как бы говоря им жестом идти без неё. – Ты что-то хотела? Если да, прошу, не задерживай, и говори быстрее, иначе в буфете раскупят все кексы. - Меня зовут Р-р-р-рэд, я из ч-четвертого класса. И-и-и, в общем, - незамедлительно ответила Спот и тут же замялась, стараясь подобрать подходящие слова, - ты мн-не очень н-нравишься с первого дня тво-о-оего по-по-по-постпупле-е-ния. - Подожди, - перебила она, - вот только не говори мне, что ты тоже из этих? – Милки цокнула языком, всем своим видом выражая неподдельное презрение. – Это не круто. Терпеть не могу таких. - Ка-аких? – удивлённо спросила Спот, мысленно перебирая все возможные варианты. - Можешь не придуриваться. И уж прости, но мне нравятся мальчики, а не рыжие младшеклашки навроде тебя. Счастливо оставаться! – кобылка побежала к своим подругам, заливаясь громким смехом. – Вы только представьте: этой малявке нравятся девочки, гадость какая! – остальные в унисон закивали в знак согласия. Слёзы навернулись на глазах, затуманив взгляд, Спот хотела что-то крикнуть ей в след, но Милки уже скрылась за поворотом. Забежав в свой по обыкновению пустующий во время обеденного перерыва класс, она забилась в углу кладовой между шкафом с различным инвентарём и стеной, глотая солёные слёзы, стекающие по подбородку. Смятый рисунок упал прямо на мокрый пол. – Не-н-навижу! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – со всей злости крикнула она, разрывая рисунок на маленькие кусочки. Уже не было никакой жалости к вложенному в него труду, обидно было за потраченное в пустую время на ту, которая никогда не примет чувств. Спот обессиленно прислонилась спиной к холодной стене и, присев на корточки, сжалась, обняв себя обоими копытами. Глаза покраснели и слегка опухли. Её трясло, но уже не от гнева. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове не укладывалась мысль: как самая лучшая пони на свете могла так жестоко отвергнуть. Горькое разочарование тенью упало на разум юной кобылки, ей казалось, что ничего в мире больше не имеет смысла. Послышался знакомый голос. Дверь в кладовую класса тихо приоткрылась, впустив немного света вовнутрь. В проёме показался лохматый жеребчик в забавной бейсболке и лейкопластырем на щеке. – Так вот ты где прячешься! А я тебя везде ищу, – он улыбнулся,озарив свой щербатый рот, - Ты пойдёшь играть или так и будешь сидеть одна в этом тёмном чулане? На это Спот лишь сильнее свернулась, прижав мордочку к груди, и несколько раз всхлипнув, отрицательно помотала головой. - Подожди, а почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? - Уйди, по-по-пожалуйста, С-сэддл. Мне ну-у-ужно по-быть одной, – после этих слов жеребчик посерьёзнел и подошёл поближе, вопреки просьбе, затем сел напротив одноклассницы. - Всё будет хорошо, - сказал он, протянув копыто, чтобы погладить рыжую кобылку по растрёпанной гриве, но встретил толчок. - Отстань от м-меня! Необычное поведение Спот удивило Сэддла. Они были лучшими друзьями с самого детства, поэтому Сэддл прекрасно знал: ничто на свете не может заставит её вот так заплакать. Ни бесконечные ссоры с отцом, ни плохие оценки, ни проигрыши в школьных драках. Она ведь не какая-то девчёнка… - Я позову учителя. - Бросил он и убежал из класса, не став дожидаться ответа.

Фиолетовый час - Ты сегодня неотразима! Мне даже стыдно вести тебя в клоповник, где я планировала провести вечер. П-просто я не смогла заработать на ужин в хорошем кафе. – промямлила Спот, виновато опустив глаза в пол и прижав ушки. Вилли чмокнула кобылку в нос, обхватив её шею своими копытами. - Видимо я плохо на тебя влияю, раз ты стала настолько сентиментальной. Шикарный ужин при свечах это всего лишь унылая показуха из дерьмовых мелодрам.

*** - Может теперь ты расскажешь о своих родителях? - Что говорить? Они любили друг друга, несмотря на то, что познакомились по пьяни на какой-то вписке. А сошлись только потому, что мать случайно залетела. - сказала Спот, играя с кубиком сахара на столе. Вилли пристально посмотрела на кобылку, та со скучающим видом обратила внимание, - Что? Чуть пригнувшись к столу, Вилли тихо спросила: - Они умерли? - Почти. - В каком смысле? - Отец уже на полпути от цирроза печени до могилы. Эй, а можно повторить? - Вторую фразу Спот адресовала мимо проходившему официанту, он кивнул. - Кое кто пошёл по его стопам. С первого дня нашей встречи ни разу не видела тебя полностью трезвой. - рыжая кобылка лишь недовольно хмыкнула в ответ. - А мама? В зале будто все затихло.

*** Мы пришли! Из комнаты, что справа от входа послышался шорох, затем цокот копыт по деревянному паркету. В прихожую вышел высокий жеребец. Выражение его мордочки сложно было назвать дружелюбным. Либо он очень серьёзен, либо в любой момент без особого труда может дать отпор любому кавалеру своей дочери.