"Манипулятор", роман

Джен
R
Завершён
8
автор
Размер:
863 страницы, 62 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать

Манипулятор. Глава 010 финальный вариант

Настройки текста
ГЛАВА 10 Твердолобость – штука страшная, но жизнь ее лечит настойчиво. На неделю после обострения я забросил алкоголь и фастфуд и честно пытался нормально питаться. Все это время мать, отбросив семейные дрязги, ревностно готовила для меня диетически супы и каши. Результат появился сразу, я оклемался, и дискомфорт в желудке пропал. Дальше все вернулось на круги своя – я забросил режим питания, гася боли сиропом и таблетками. Едва я в очередной раз я оказался в машине Эдика, как взгляд его сразу замаслился. - Ну, чего там у вас с Иннкой, как проводил? – произнес студент нетерпеливо. Я отделался общей фразой. Эдик попытался ее обойти, но наткнулся на очередную и сник, сменил тему и сказал, что у него через неделю свадьба. Мне было все равно. Я не мог понять такого выбора, но признавал право самого выбора за каждым. Выбор сделан – живи с ним, не плачь. - А жить-то где будете? Там же, на съемной? - Да не. У меня есть своя однушка, от тетки досталась, в ней будем жить. Ремонт надо только сделать и можно заселяться. - Класс! Своя квартира, круто! Поздравляю! – встрепенулся я, едва разговор зашел о чувствительном для меня моменте. «Когда уже у меня будет своя квартира? Не понятно. Денег нет. Вроде и зарабатывать начали с отцом, но это все равно копейки. Мне двадцать шесть лет, время еще терпит, вот бы к тридцати свое жилье купить! Если куплю, то буду самым счастливым на свете! Обалдеть, своя квартира!» - думал я, провалившись в мечту. - Спасибо, - вернул меня в реальность Эдик. Мы заехали в мой двор. Тишина. В редких окнах бетонных коробок горел свет. - Сколько с меня? – сказал я. - Да как обычно! – Эдик рассмеялся. – Сколько не жалко. Примерную таксу знали оба. Меньше я не давал, часто чуть больше. Я расплатился, мы распрощались. «Семерка» поползла прочь, подпрыгивая на дырявом асфальте. «К тридцати будет у меня своя квартира», - твердо решил я и нырнул в подъезд. Лето кончилось. Выходным бонусом к нему в первую субботу сентября случился День города. Народное гуляние на центральных улицах города продолжалось весь день и к вечеру скатилось в алкогольный угар. Венцом праздника служил салют. После которого праздная лавина устремлялась в ночные клубы, создавая у входа каждого столпотворение и давку. Зная это, ровно в 22:00, едва загрохотало, и зеваки задрали головы и загудели, я спустился в «Чистое небо». Клуб еще пустовал. Едва я заказал двойную «отвертку», как снаружи все стихло, и толпа хлынула в клуб. Через десять минут сплошная гудящая масса, заполнила каждый уголок клуба, закурила и потребовала спиртного. Танцпол загрохотал. Началось! Безумный вечер! Через час на танцполе запотели настенные зеркала. В тот вечер я ожидаемо встретил всех завсегдатаев клуба. Вынырнув из водоворота тел, около меня вдруг объявилась Аня. Я кивнул ей. Чуть жеманно девушка начала что-то рассказывать окружившим ее подружкам. Я потягивал алкоголь, курил и вынужденно слушал. - Да, девчонки, прикиньте, выхожу замуж через месяц! – донесся до меня ее голос. Я смотрел на Аню – девушка мне нравилась. - Он весь такой фээсбешный! – сияла та широкой улыбкой. Через секунду человеческая масса колыхнулась и развела меня и Аню, радостный монолог девушки заглушила музыка. Настроение тут же испортилось, мне стало тоскливо. И я, словно протестуя, заказал очередную двойную. Через час из толпы на меня вывалился подвыпивший вспотевший и всклокоченный Саня. Его лицо сияло почти детским взором и такой же открытой улыбкой. «Счастливый дурачок прям», - подумал я, глядя на долговязую покачивающуюся фигуру в распахнутой наполовину взмокшей рубашке. Саня радостно пожал мне руку, и я ощутил себя неловко. Вроде как дорогу не перебежал парню, не отбил у того девушку, пара сама разошлась, а я все равно чувствовал перед ним неловкость, будто действительно так поступил. Дурацкая ситуация. Саня продолжал искренне улыбаться. «Угораздило же на него наткнуться». - А ты один, без Инны? – выдал я в лоб. - Да, один. Мы расстались! – ничуть не смутившись, продолжал улыбаться Саня. Его улыбка начинала бесить. Я не мог понять, он или был рад, что расстались, или ему было все равно, или он реально дурак и потому постоянно улыбается? - Да я знаю, видел Инну, она мне сказала, - не стал темнить я. - Ааа! – заулыбался тот сильней, смотря неотрывно мне в глаза ясным взором. Оба замолчали, и оттого возникла нелепая пауза. Надо мной нависала почти в два метра детина и улыбалась. Я же не знал, куда от нее деться. Словно почуяв мое состояние, Саня распрощался, радостно заявил, что пойдет пить дальше и скрылся в толпе. Едва он исчез, как я сообразил, что парень был пьян сильно. И все стало ясно – парень относился к тому типу людей, которые в сильном подпитии внешне почти не проявляли опьянения, но при малейшем превышении дозы принятого алкоголя просто валились с ног. В Сане жил опасный признак потенциального алкоголика. Водоворот клуба крутил меня до самого закрытия. В три ночи центральные улицы города представляли собой ужасное зрелище. Почти сплошь ровным слоем лежал мусор: битые и целые стеклянные бутылки, пластмассовые «полторашки» из-под пива, жестяные пустые банки из-под коктейлей, рваные пакеты, бумажные упаковки от еды, мятые пустые сигаретные пачки и прочее. Содержимое всего этого было выпито, съедено, скурено. Но уже через несколько минут щетки тракторов коммунальных служб завертелись и начали сгребать мусор к обочинам улиц. Эдика около гостиницы не оказалось, я поймал доехал домой на случайной машине. Долго не получалось уснуть, сознание крутило от выпитого и выкуренного. А когда стало легче, я провалился в сон и целовался там до изнеможения с какой-то девушкой, отметив про себя, что вкус ее губ, как у Ани. Весь следующий день дико болела голова и мучила жажда. «С сигаретами вышел перебор», - решил я, вспоминая опустошенную за вечер пачку и принимая таблетку. В самом конце сентября у той же тетки мы купили и второй киоск на рынке. Тетка похлопотала за продавщицу, и мы ее оставили. При одном взгляде на Полину становилось ясно, почему за нее просили – неряшливая невзрачная сутулая тетка невысокого роста и непонятного возраста, сильно припадающая на одну ногу и, судя по лицу, иногда пьющая. Она так жалобно смотрела в нашу сторону из-за прилавка киоска, что ее увольнение стало бы равносильным оставлению котенка на улице в зиму. Киоск достался нам дороже – за сорок тысяч. Торговал он хуже первого, но для прокачки бартерного товара был нужен. Увеличение нагрузки ощутилось сразу: вместо одной заявки теперь я обрабатывал две; складские запасы под киоски выросли; по утрам уходило в два раза больше времени на сборку товара для них. Темп работы вынужденно возрос, и тут сильнее стали заметны особенности наших с отцом характеров. Ему, рассудительному и спокойному, требовалось много времени для принятия любого решения. Каждое действие он тщательно обдумывал. Неплохое качество, но не для быстрой работы. С появлением второго киоска, времени для сборки накладных не стало больше, по-прежнему нужно было уложиться в час-полтора и выехать со склада. Иначе, задержавшись, мы начинали везде опаздывать. Моя природная расторопность тянула за двоих. Желая сделать любую работу быстрее, я сразу брал почти каждое принятие решения на себя – выдавал уже продуманное предложение, отец просто соглашался и все. Размещением и движением товара на складе занимался я. Перемещали товар мы вдвоем, но куда и что класть говорил я. Отец лишь носил машинально коробки и клал туда, куда я указывал. Он не помнил, где и что лежит, собирать товар приходилось тоже мне. Не мог отец запомнить или не хотел, я не знаю. Но он путался в товаре сильно. Если я его просил принести что-то, он некоторое время стоял молча, а после спрашивал – где же товар лежит на складе? Я стал конкретно говорить какой товар, в каком количестве и откуда надо принести. Отец шел и нес. Пока он отрабатывал одну товарную позицию, я успевал собрать их три-четыре. После чего все повторялось. Из-за темпа набора товара я иногда ошибался в количестве или пропускал в накладных одну-две позиции. Недостача выявлялась обычно уже вечером при закрытии киосков. Отец делал недовольное лицо и начинал мне выговаривать, что я плохо собрал товар, снова спешил и вот результат – киоски остались без товара, и мы не добрали каких-то ста рублей выручки. Я возмущался его претензиям, мы ругались. Наши мелкие стычки с ростом объемов работы участились, выросла и напряженность. Первое время я терпел обвинительные реплики отца, позже начал огрызаться. Бесконечные претензии отца по любому поводу точили мое терпение. Начался октябрь. Летнее тепло безвозвратно осталось в сентябре, с ним уходило и беззаботное настроение, сменяясь легкой хандрой. В работе наступил период интенсивной монотонности. Новых событий не происходило. Вся торговля была отлажена, оставалось лишь без устали перекидывать коробки с товаром и зарабатывать деньги. Киоски заметно повысили общую прибыль. Но самое важное, к осени 2003 года я уже ясно почувствовал – к нам привыкли, с нами считались, с нами общались и вели дела более-менее на равных. Мы прошли важный этап становления и признания в кругу себе подобных, мы выжили. Едва я вышел из офисного здания «Пеликана», как на меня сзади с разбегу прыгнул Вовка, повис и, оттолкнувшись руками, отскочил вбок, пошел рядом. - Вот ты чучело! – произнес я. - Хы-хы-хы! – защерился тот, довольный своей выходкой, и тут же гаркнул чуть ли не в ухо мне. – Какие дела, буржуи!? - Нормальные дела! Разгружаться надо, вот! – махнул я перед его носом накладной. - А ну, че привезли-то!? – Вовка цапнул бумажку из моих рук, внимательно изучил за долю секунды и тут же сунул мне ее обратно. – Как всегда, говно всякое! Я промолчал, улыбнулся, понимая и принимая корявые шутки Вовки. - Ладно, пошли, побуду с вами, пока выгрузите свое говно в склад! – подтянул тот отвисшие джинсы. – А то скучно в офисе, делать нехер, всю жопу отсидел! Пошли! За полчаса мы выгрузились. Рабочий день кончился. Отец докуривал, мы с Вовкой привычно терлись подле «газели». - Слушай, а куда ты там вечно ходишь!? Как эта дыра называется? – выдал он. - Какая это тебе дыра!? Самое лучшее заведение города! «Чистое небо»! - Название-то, блять, дурацкое какое-то, «Чистое небо», «Небеса» какие-то! Значит, туда ты ходишь!? Все с вами ясно, молодой человек! Девок, значит, там сымаете и трахаете, да!? – заломив брови, Вовка изобразил нравственную строгость. - Фу, Владимир. Вы говорите как животное. Где ваша мораль? – дурачился и я. - Хы-хы-хы... - засипел смехом тот. – Кароче! Я намерен посетить это, как его там, это ебучее «Чистое небо» и самолично убедиться, что там и как! - Ты потусить что ли собрался!? – удивился я. - Рамзес, ты на редкость сообразительный молодой человек! – воскликнул Вовка. - Ладно, ладно, так уж и быть, свожу я тебя туда, проведу экскурсию! – засобирался я, едва отец закончил. – Ботинки начисть и трусы не забудь чистые надеть! - Ого! А чего, там в грязных трусах не пускают!? – выкатил глаза Вовка. - Фейсконтроль! Слышал про такое? Там с ним очень строго! – я открыл дверь «газели», сел в кабину. – Таких как ты проверяют серьезно. - Ну чо, когда пойдем-то в твой этот сраный кабак!? – схватился Вовка за дверь, и начал ее мотать туда-сюда. - Да оставь ты дверь в покое! – хлопнул я его по руке. – Домой придешь, откроешь входную дверь, станешь на площадке и мотыляй ей хоть до утра! - Хы-хы-хы... - понравилась Вовке шутка, но он не отставал, вцепился и в меня как в дверь. – Ты меня не сбивай с мысли! Когда пойдем, я спрашиваю? - Да без разницы, Вов! Там пятница-суббота самые жирные дни! Можно в пятницу, можно в субботу, выбирай! – сказал я. Машина завелась. - Так, когда лучше-то? Я чего-то не пойму, кто из нас профессиональный тусовщик, я или ты? – развел руками Вовка и удивленно сделал брови «домиком». – Я только развелся недавно, семейный человек, можно сказать! - Был, - уточнил я, подняв указательный палец руки. - Был, - поправился он. - Ну, давай, в субботу сходим. Я тебе позвоню в обед и на вечер договоримся. Вовка задумался. - Все! Иди, давай! Работай! – отпихнул я его по-дружески и захлопнул дверь. - Не, лучше в пятницу, - сказал Вовка. - Хорошо, позвоню в пятницу, часов в шесть, - подытожил я. – Давай, пока. - Поехали? – раздался голос отца слева. Я кивнул. Машина тронулась. Я поднял руку, прощаясь с Вовкой. Тот тоже. Мы проехали несколько метров, и я привычно глянул в боковое трясущееся зеркало. - В пятницу!!! – заорал Вовка вдогонку. Я кивнул. Третьего октября в девять вечера Вовка уже косолапо прохаживался на остановке у гостиницы, когда я вышел из автобуса. Он был в той же одежде, в какой ходил на работу – толстовка цвета хаки, темно-синие затертые джинсы и стоптанные пыльные туфли. - Ну чо, показывай, где этот твой бордель!? – произнес требовательно Вовка. - Там, - махнул я рукой через дорогу, и мы побрели к пешеходному переходу. – Интересно, Эдик сегодня работает или нет? - Чо за Эдик!? Сутенер какой-нибудь!? – в предвкушении потер руки Вовка. - Да не, таксист, - я всматривался в ряд машин, выискивая знакомую машину, ее не было. – Студент, подрабатывает извозом, вон там все время стоит на своем тарантасе. - А чо у него за тачка? – семенил Вовка рядом по переходу, не поспевая за мной, и шарил глазами по ряду припаркованных машин. - Белая «семерка», - сказал я, переходя на тротуар. - А зачем он тебе? - Да возит он меня домой все время после клуба. - Ниче се, ты буржуй!! Личного водителя уже завел! – почти заорал Вовка, выпучив глаза. – Вы гляньте на него! Буржуй!! Продает какую-то херню и гребет деньги лопатой. - Да хорош тебе! Какой водитель? – ощутил я неловкость от воплей. – Мы с ним случайно познакомились, теперь езжу с ним всегда домой, это удобно. - Вы гляньте на него! – продолжал Вовка. – Познакомился с мальчиком, каким-то Эдиком! Нормальные мужики знакомятся с девками, а этот с таксистом. - Да хорош тебе, Вов! У меня денег просто не было, а он выручил, - раздраженный дискомфортом, ответил я. – Орешь как потерпевший... Вон, народ оборачивается уже. Вовка вмиг стушевался, заморгал часто и глупо, залился краской, вжал голову в плечи, виновато зажал рот рукой и, наконец, заткнулся. - Вот ты олень, - сказал я тихо, с сарказмом глядя на друга. - Хы-хы-хы... - засмеялся тот. - О! Чис-то-е не-е-бо-о! – прочитал нарочито по слогам и с видом умственно отсталого Вовка, едва оказался перед вывеской клуба. – Это и есть что ли твои «Небеса»!? Сейчас зайдем, посмотрим! Давай, веди! Ты тут уже свой в доску! - Привет! – пожал я руку знакомому охраннику, курившему на улице у входа. - Какие люди! Здарова! – расплылся тот в улыбке, пожимая мне и Вовке руки. – Сегодня там нормально, есть красивые девочки. - Тогда мы идем к вам! – спародировал я известную рекламу и потянул входную дверь на себя, нырнул внутрь, Вовка за мной. - Блять, тяжелая какая, сука, эта дверь! – раздался позади его сдавленный голос. Мы спустились по ступенькам и направились в бар, по пути со мной поздоровалась девушка-администратор, два охранника пожали руку. Но едва пожилая женщина сказала «добрый вечер», Вовка не сдержался, прыснул в кулак и ошарашенно произнес: - Блять, тебя даже уборщица знает! Мы миновали большую стойку. Я пожал руку бармену, кивнул паре официанток. У малой стойки мы остановились, бармен флегматично пожал руки мне и Вовке, и я заказал две двойных «отвертки», достал сигарету. - И мне, - потянулся Вовка к пачке. Закурили вдвоем. Подоспел и алкоголь. Мы взяли по стакану. - А я и не знал, что ты куришь, - удивился я. - Да так, покуриваю, - Вовка затянулся, скривился, будто попробовал лимон. – Я бросал, потом с этим разводом опять закурил. А там чего? - Танцпол, - ответил я. – Сейчас там пока народу мало, вот через пару часов будет битком. Пошли, посмотрим, может, кого знакомых увижу... - Блять, Рамзес, да тебя тут каждая собака знает! – чуть не поперхнулся Вовка. – Я первые полчаса только и делаю, что здороваюсь! У меня уже рука отваливается нахуй, и голова кивать устала. - Вов, отъебись, а!? - Хы-хы-хы. Мы зашли в темноту танцпола, знакомых я там не увидел, через некоторое время у меня закончилась выпивка, и мы с Вовкой вновь очутились около барной стойки. - Повторить? – произнес бармен. Я кивнул и глянул на Вовкин стакан, еще наполовину полный. - Ты чего так медленно пьешь!? - Ну, я не могу быстрей! Нет такого опыта, - возмутился наигранно тот. – Это вы тут, гламурные, хлестаете пойло ведрами, а мы, крестьяне, как умеем. - Да ладно, не прибедняйся, - сказал я и достал сигареты, Вовка снова стрельнул одну. Закурили. В клуб повалило. Я глянул на часы, 23:10. - О, народу прям, глянь, все больше и больше! Девок сколько! – растерялся Вовка, не зная, что ему делать: пить, курить или крутить головой по сторонам. - Сейчас начнется! – кивнул я. - Слушай! – повернулся ко мне Вовка. – Я тебе официально заявляю, мне это место нравится! Как называется!? «Чистое небо», да!? Короче, я теперь тут постоянный клиент! - Я ж тебе говорил, - расплылся я в улыбке. – Плохого не посоветую. Я обернулся. В потоке людей в проходе показалась Аня с подружками. Ее лицо выражало вселенскую грусть и отрешенность. Изображая веселье, девушка тужилась в улыбке, но глаза ее не искрились. Я почему-то сразу подумал о не случившейся свадьбе. - О! Аня пришла! – произнес я, кивнул той, девушка кивнула в ответ. - Вот это сиськи!!! – чуть не заорал мне в ухо Вовка, схватил меня за руку и начал нервно дергать за нее. – Смотри!! Смотри!! Смотри!! Мне стало жутко неудобно за вопли друга, я почувствовал, как заливаюсь краской от шеи и по самые уши. Аня приближалась, не слыша Вовкиных эмоций в грохоте клуба. - Да видел я ее сто раз, че ты орешь-то? – отдернул я руку. – Сисек что ли не видел никогда? - Рамзес, да ты глянь у нее какие! – лезли из орбит Вовкины глаза. - Вов, да хорош тебе! – не сдержал я раздражения. Фраза возымела действие, Вовка заткнулся, продолжая страдальчески дергать меня за рукав. Мы пялились на Аню, как два кота на вязанку сосисек, разве что только не облизывались. Та остановилась в двух шагах от нас. Как по команде, подружки-«фрейлины» окружили Аню и стали наперебой галдеть. Я тянул коктейль через трубочку и наблюдал исподлобья. Аня старательно не смотрела в мою сторону. Я же пялился на нее в открытую. Рядом нервно кряхтел Вовка. - Пошли на танцпол, - произнес я. Вовка кивнул, мы стали пробираться меж людей, приближаясь к Ане. - Привет, Ань! – сказал я, поравнявшись. - О, привет! – натянуто изобразила та улыбку и радость встречи. - Как свадьба? – вдруг вырвалось у меня. - Не было свадьбы, - нервно произнесла девушка. Магия ее обаятельности вдруг вмиг исчезла в моих глазах, мой интерес к Ане угас. - Понятно, - бросил я в ответ. Поток людей подхватил меня и в несколько секунд унес в темное и душное пространство танцпола. Вовка не отставал. Время перевалило за полночь. Клуб ходил ходуном. Мы с Вовкой уничтожали «отвертки» одну за другой. Его глаза ошалело вращались от происходящего. К двум ночи накал схлынул, посетители потянулись на выход. Через полчаса остались самые стойкие. - В три закрытие, уйдем без пятнадцати, а то потом на выходе толпа будет, не люблю толпу, - сказал я Вовке, тот кивнул. Через десять минут, в подпитии и счастливые, мы вышли на улицу. - Прохладненько уже, - сказал я, поежившись. - Блять, да, не лето! – рявкнул Вовка. - Лето кончилось, даже не заметил его, пока таскал эти сраные коробки, - с грустью произнес я. – Ты хоть купался в этом году, загорал? - Да было как-то раз, - отмахнулся Вовка. - Я тоже купался всего один раз, даже не загорел, - кисло произнес я. – Так и жизнь пройдет, не заметим ее, как и это лето... Мы перешли дорогу к кинотеатру. - Ну че, давай, такси что ли ловить!? – предложил Вовка. - Не, давай, дойдем до гостиницы, вдруг Эдик все-таки стоит там, - махнул я рукой, указывая направление. – На нем тогда и поедем. Студент был на месте. Мы ввалились разом на задние сидения «семерки» и, после знакомства с Эдиком, Вовка принялся рассказывать тому о походе в клуб. Его ор заполнил салон машины и длился несколько минут. Наконец, Вовка выдохся и угомонился. - Куда едем? – тут же ввернул Эдик. - Тебе куда, балда? – глянул я на Вовку, поняв, что не знаю, где тот живет. Тот гаркнул, выкрикнув адрес. Через двадцать минут мы притормозили на Т-образном перекрестке, примыкающая дорога которого уходила в темноту дворов. - Это што ли твоя улица? – сказал я, всматриваясь вглубь очертаний домов. - Может, его к дому подвезти? – добавил Эдик. - Да не, не надо! Я тут близко живу, тут по переулку метров сто прямо и мой дом, - Вовка закряхтел и оказался снаружи. - Надо будет как-нибудь к тебе в гости зайти, - сказал я. - Рамзес! – развел руками Вовка. – Какие проблемы!? Заходи! - Уговорил, зайду. Давай, иди спать, на работе увидимся, - кивнул я. Вовка распрощался с нами, хлопнул дверью и косолапо зашагал в темноту старых дворов кирпичных «хрущевок». Через пятнадцать минут был дома и я. Поздняя осень всегда одинаково уныла. 2003 год не стал исключением. Киоски торговали исправно. Складские запасы товара позволяли нам запустить еще одну точку. С деньгами был порядок, даже накопились пятьдесят тысяч, которые уже не требовались в обороте. Я предложил отцу открыть третью точку, он поддержал. Мне хотелось уже чего-то более значимого, чем примитивные киоски на рынке – тот же отдел в торговом центре. Все действующие торговые центры были заняты, а потому я принялся искать строящийся и нашел – центр планировался к открытию в конце года, приглашались арендаторы. На следующий день мы посетили офис компании-застройщика. Там выяснилось, что самых маленьких отделов по семнадцать квадратных метров осталось всего два. Мы пообещали подумать и пошли на выход. По пути к «газели» я продрог и с удовольствием забрался в кабину. Отец запустил двигатель, включил печку. Едва в кабине стало тепло, как, приоткрыв окна, оба закурили. Из кабины строящийся центр виделся как на ладони. Одноэтажный прямоугольник сто на тридцать метров – кирпичная коробка без изысков – он производил смешанное, даже скорее негативное впечатление. - Дурацкая какая-то конструкция! – озвучил я мысль, рассматривая стройку, взятую в периметр бетонного забора. – Два неудобных входа, между ними стена без единого окна, а окна как раз по бокам от входов, там-то они зачем? И почему всего один этаж? Глупо не построить еще хотя бы пару этажей. И этот колпак стеклянный сверху, вообще идиотизм. Асфальта еще нет вокруг. Когда они его класть собираются!? Со дня на день снег пойдет! - До снега если асфальт не положат, то в зиму и класть не будут, - произнес отец. - Как это они хотят успеть открыться к Новому году? – удивился я. - Не похоже, что успеют до Нового года, - поддержал отец. Докурив, мы поехали домой. Там, сидя в кресле с кружкой горячего чая, я снова перебрал все «плюсы» и «минусу» увиденного. С одной стороны, аренда в новом центре была ниже, чем в действующих. С другой, дата открытия казалась нереальной. «И как-то глупо он расположен, за дорогой, дома жилые по эту сторону, а центр с другой стороны дороги, неужели туда народ будет ходить?» Минусы и плюсы застыли в моей голове на воображаемых весах в равновесии. Желание заполучить свой первый торговый отдел в приличном торговом центре перевесило. Мы с отцом посовещались и решили совершить этот шаг. В конце последней недели ноября мы заехали в офис застройщика и согласились подписать договор аренды на отдел площадью в семнадцать метров. Отец подписал его под ободряющие заверения об открытии центра под Новый год. На вопрос об асфальте, было безапелляционно сказано, что с понедельника следующей недели работы начнутся, и дней за десять его уложат. По календарю на этот понедельник пришлось начало зимы, и выпал первый снег.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты