Вакуум

Одно, о чем я страстно мечтал тогда — это умереть. Исчезнуть. Просто перестать существовать, ибо это всё было невыносимой, нескончаемой пыткой для меня. «Куда хуже?» — в отчаянии вопрошал я в бесконечность, тут же ощущая ответ на свой вопрос. Даже продвинутые нанодепрессанты едва ли помогали мне, потому что, когда погасли чувства, я начал отчетливо слышать голос своего разума. И он говорил ужасные вещи, заставлял меня орать от тоски, срывая голос, он угнетал, втаптывал меня в грязь беспощадно и неумолимо, хотя я и так был опустошен и не мог сопротивляться. «Ты не должен был выжить, жалкое ничтожество. Ты не смог им помочь, ты не предугадал, не предусмотрел, не предупредил, а сам остался живой. Сдохни, сдохни, сдохни!» Да я же пытался! Пытался сдохнуть! Честно, пытался! Хватался за любую возможность сделать это, но каждый раз без спросу вмешивались системы жизнеобеспечения... Ох, как я проклинал эти технологии! Впервые за всю свою жизнь я ненавидел их самой лютой ненавистью, на которую только был способен. Они создавали условия для практически вечной жизни. Только вот жить мне смысла не было. Я остался один на один с последним детищем Корпорации и просто-напросто не представлял себе, что это, что мне с этим делать и как оно функционирует. Кто я без знаний и поддержки цивилизации? Никто. Вырван из контекста. Как и технологии, которые теперь утеряли всякий смысл. Как и этот звездолёт. Полная тишина в эфире. Мы с тобой больше никому не нужны. Слышишь меня, корабль? Наверняка слышишь. Мы — пустое место. Никто больше в этом мире не знает о нашем существовании. Мы просто болтаемся в пространстве-времени безо всякой цели и смысла. Мы — мусор. Но прошло некоторое время. Может, я понемногу пришел в себя, или просто чувства притупились — вдруг я с некоторым сожалением понял, что не хочу умирать. В дело включился инстинкт самосохранения. Мне стало страшно. Теперь было время ощутить пустоту вокруг себя. Где я? Пронзительная чернота, ни проблеска света. Время остановилось. Движемся ли мы? Я спрашивал корабль, но не понимал его специфичных ответов. Когда я? Зачем я?.. Всё, что я мог тогда сделать — это до изнеможения перечитывать протоколы, пытаясь понять причины катастрофы, восстановить картину случившегося, и наблюдать с безопасного расстояния «глазами» корабля на эту незначительную в масштабах кластера трагедию. Пока осиротевший космический корабль внезапно не зарегистрировал повышение потока нейтрино и не совершил ещё один скачок, посчитав, что находиться здесь стало небезопасно. И если у корабля был план действий, тогда я ещё не понимал, куда он приведёт нас обоих. В тот момент я искренне считал себя мертвецом.