Окутанная тайнами

Изо дня в день находясь под натиском тени величайшего, человек не замечает, как с каждой минутой мрак начинает все больше поглощать его, забирая душу. Амбиции набирают темп, заставляя прекратить диалоги с голосом разума и собственной совестью. Жизнь полностью выходит из-под контроля, толкая на немыслимые поступки, не подлежащие исправлению. Во власти собственного эго затеяв опасную игру с человеческими жизнями, сможет ли он остановиться и пожертвовать своими грандиозными планами ради обычного человека?..

***

POV Беатрис. Середина зимы. Лос-Анджелес.       Зима — самое прекрасное и волшебное время для любого обитателя планеты. Во многих странах выпадает приличное количество снега, создавая своим появлением ощущение сказки. Маленькие снежные хлопья спускаются с небес, устилая серые улицы белоснежным покрывалом. Люди суетятся и оживлённо радуются приходу зимы с предстоящим рождеством. Именно так и происходит в некоторых городах и странах, но не в Лос-Анджелесе. Снег тут конечно бывает, но крайне редко. Вечное лето — так можно назвать этот город за его тёплый климат, где даже в зимние месяцы минимальная температура колеблется от восьми до пятнадцати градусов, а единственное природное явление, сопровождающее холодную пору — дождь.       Как и сегодня. Пальмы покорно склоняли свои массивные листья под натиском нарастающего водного потока, крупные капли стеной застилали все перед глазами. По дорогам быстрым темпом мчались струйки воды, спешащие попасть в более низкие участки асфальта и создать тем самым внушительных размеров лужи. Зонт был не в силах справиться со своей основной функцией и сломался при первых мощных порывах ветра. Мокрые волосы неприятно липли к лицу, в ботинках хлюпала вода, а на теле не осталось ни кусочка сухой ткани. Оставалось смириться с резкой сменой погодных условий и, мысленно ругая синоптиков, заверивших, что на сегодняшний день осадков не ожидается, бежать в направлении дома. Как только я очутилась под козырьком, поле видимости ограничилось лишь входной дверью. Дождь усиливался с каждой минутой, и ничего не удавалось разглядеть за пределами выпирающей железной крыши над головой. Запустив руку в карман, я поморщилась от ледяной прилипающей ткани и, как только нашла ключи, поспешила открыть дверь, протиснувшись в своё убежище. Небольшая прихожая была окутана мраком, а барабанящие по крыше капли создавали давящую атмосферу из фильма ужасов. Нащупав на стене выключатель, я хлопнула по нему ладонью в ожидании света, и резкий щелчок в люстре, оповещающий о неисправности лампы, заставил меня вздохнуть. Как только глаза начали привыкать к темноте, а фокус стал более точным, я сняла промокшие насквозь ботинки, куртку, кофту и направилась в спальню.       Тусклый свет настольной лампы освещал светло-серую комнату, отбрасывая от мебели и предметов интерьера пугающие, вытянутые тени на стены, а также наводил на мысли о проблемах с памятью. Ведь в моих воспоминаниях стояла четкая картина, что этот светильник я выключила ещё позавчера вечером, и с того момента не прикасалась к нему. Оглядев помещение, я удостоверилась, что все находится на своих местах и, позабыв об основном освещении, подошла к шкафу в углу комнаты, прямо напротив двери. Порывшись в нижнем ящике, я выбрала белую футболку и спортивные штаны. Некое шуршание отвлекло от поисков, и выглянув за деревянную дверь шкафа, я обнаружила все ту же знакомую обстановку. Напряжённо выдохнув, я закрыла дверцу, но вдруг холодные длинные пальцы, обхватив шею, прижали меня к стене, впиваясь будто иголки. Сердце замерло, большие тёмные глаза изучали меня с большим интересом, нижняя часть лица скрывалась под чёрной повязкой, а угольные пряди мокрых волос выбивались из-под широкого капюшона, прилипая к лицу нападавшего. Стук сердца отдавал четкими ударами в висках, незнакомец наклонил голову чуть левее и сильнее сжал горло. По спине бежал холодок, руки немели от ужаса, противник был явно сильнее и моментально пресекал все попытки на освобождение. Жадно ловя ртом воздух, я тщетно пыталась разжать его цепкую хватку, не сводя прямого зрительного контакта с темных, совершенно спокойных глаз. Удар с колена в живот пришёлся кстати, и парень чуть согнулся, но быстро сориентировавшись, лишь с большим напором прижал меня всем телом, сильнее надавливая на хрупкую шею. С каждой секундой воздуха становилось все меньше, сознание медленно покидало паникующий разум, тёмные глаза все с таким же интересом впивались в лицо. — Ты не хочешь этого делать, — прохрипела я грудным голосом, прерывисто втягивая ртом доступный воздух. Глаза незнакомца выразили некое удивление и интерес, явно ожидая продолжения. — Ты слишком медлишь, — жадно хватая последние капли кислорода, тело начало неметь и стук дождя по крыше сменился приглушённым писком в ушах, а картинка перед глазами начала расплываться. — Трис, я решила сделать тебе сюрприз! — раздался звонкий женский голос с первого этажа. — Ну и погодка! Обещали же всю неделю без дождя, и кто после такого станет верить этим синоптикам?       Преступник обеспокоенно начал озираться по всем углам комнаты и, одарив меня пронзительным взглядом, резко выпустил из своих лап. С грохотом упав на колени, я сделала самый глубокий вдох и закашлялась, кровь в венах вновь вернулась к прежней циркуляции, заставив невольно пошатнутся. Обхватив шею руками, я взглянула на вылезающего в окно парня, тёмные глаза которого сверкнули в освещении уличных фонарей, и согнувшись на подоконнике, незнакомец прыгнул за жилую территорию дома. Я откинулась назад, прижавшись к стене, судорожно закрывая голову руками, и издала истошный крик, высвобождая весь ужас и боль. Противный ком подступил к горлу, глаза защипало от слез, пытающихся прорваться наружу, все тело дрожало от осознания происходящего минутами ранее. — Трис! — тихий стук, и в дверном проёме показалось испуганное лицо блондинки. — Трис, Трис! — Аманда цепко взялась за худые плечи и начала трясти меня. — Ты слышишь меня?! Что случилось?! Куда мне звонить? Скорая? Полиция? — нервная система подруги в любую секунду готова была потерпеть крушение, ее глаза застелили слезы. Повалившись на пол, она обняла мои ноги и разрыдалась. — Что же с тобой приключилось? 22 июля. Лос-Анджелес. Штат Калифорния. Штаб-квартира LAPD, третий по величине полицейский департамент после департамента Нью-Йорка и Чикаго.       Стрелки квадратных часов, обрамлённые чёрной деревянной рамой с белой застеклённой основой, остановились на цифре четыре. Рабочий день в самом разгаре. Я направлялась в сторону отдела по особо опасным преступлениям. Звон каблуков эхом разносился по просторным, светлым коридорам здания. Продефилировав мимо стола, за которым расположился высокий блондин лет тридцати пяти с точеными чертами лица и зелёными глазами, я молча опустила на его стол пластиковый стаканчик с кофе, не прекращая движение. — Спасибо, Трис, — отозвался мужчина и вновь принялся рассматривать бумаги на столе.       Заняв своё место в углу, я окинула взглядом масштабное помещение. Несколько сотрудников уткнулись в мониторы своих компьютеров, три молодых человека бурно обсуждали проделанную работу. Девушка, сидящая прямо передо мной, увлечённо печатала на телефоне, а босс всё так же не отрывался от бумаг. Покачав головой, я тихо цыкнула и погрузилась в написание отчета по делу мистера Эвана Трайтена, который в ходе бытовой ссоры нанёс тяжёлые увечья своей жене, оправдывая свой поступок горечью преданного мужчины. До дел с летальным исходом меня как практиканта допускали исключительно под покровительством шефа, и к всеобщему счастью в нашем районе их было немного, а основной массой расследований занимались рядовые полицейские, так что в основном моя работа проходила в полицейском участке. — Мистер Адамс, взгляните, — высокая брюнетка появилась возле стола шефа и передала коричневый конверт размера а4. — Этот конверт поступил к нам сегодня в 15:00, адрес отправителя не указан, — отрапортовала девушка и удалилась. Моя заинтересованность возрастала. Медленно пройдя через все помещение, я склонилась над столом шефа и с нетерпением ожидала раскрытия конверта. Крис развернул листок из квадратов сантиметр на сантиметр. — Кроссворд? — удивилась я и внимательно вгляделась в точные линии. — Видимо кому-то скучно, — насупился шеф, — и почему это доставили ко мне? — возмутился он, — пусть отдадут экспертам, если не считают это баловством подростков. У меня каждая минута на счету, а они развлекаются! — мужчина ударил ладонью по столу. Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. — А если не баловство? — взяв конверт, я поднесла его к свету лампы, — Вдруг это связано с каким-то делом? — предположила я и положила конверт на место. — Этим займутся эксперты, — заверил босс и, отложив лист, вновь принялся за работу.

***

      Стоило мне пересечь порог полицейского участка, как душой завладело чувство свободы и некой радости, будто только что я вновь стала не рядовым блюстителем закона, а совершенно обычной девушкой. Каждый день жизнь делилась на до и после. В первой половине в моей дозволенности были лишь чувство беспристрастности и холода, именно таких хранителей закона создавали в академии, и только вечером я могла вернуться к себе настоящей, сняв маски безразличия и стального характера. Сигнал машины напротив оповестил о снятии блокировки, и заняв место водителя, я отправилась домой. У кирпичного одноэтажного дома красовалась белая Ауди, означающая прибытие моей любимой Аманды. Аккуратно пристроив свою старенькую BMW рядом с новейшей моделью немецкого автомобиля, я пробежалась до двери и, оказавшись дома, направилась в гостиную, где расположилась подруга. — Как день? — улыбнулась девушка, восседая на кресле возле камина и поджимая под себя ноги. — Как всегда, — я состроила недовольное лицо и опустилась в соседнее кресло, закидывая ногу на ногу. — Все одно и то же, бытовые разбирательства и кражи, — отмахнулась я. — И зачем ты пошла в полицию? — пожала плечами блондинка и непонимающе поджала губы. Мой мозг моментально спроецировал пристальный взгляд тёмных, спокойных глаз, шею будто обожгло. На воспоминании тонких длинных пальцев на коже паника охватила тело, а желудок окаменел. — Я хочу помогать людям, находящимся в трудном положении. Хочу, чтобы преступники были наказаны, хочу справедливости, — я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чувствуя, как страх отступает. — И как? Есть справедливость? — Не совсем. — Ох, Трис, что же с тобой стало… — понуро покачала головой блондинка и тут же воодушевилась. — А что с Майком? — Ничего. Сходили на пару свиданий, а толку? Его вечные анекдоты и рассказы о пользе белка и росте мышц не вызывают интереса, — фыркнула я, демонстративно закатив глаза. — Ты не можешь отрицать, что он красавчик, а насчет интеллекта, тебе что, гения подавай? — рассмеялась во весь голос Аманда. — Могу согласиться и на почти гения, — я подняла палец вверх и свернула губы в трубочку, заливаясь смехом. — Что там твой отчим? Так и настаивает на практике в ФБР? — поморщилась блондинка и прикрылась пледом. — Конечно, иметь такие связи хорошо, но не думаю, что возникнет проблема выяснить, что ты попала туда по блату. А зная твой характер, тебя там заживо съедят, — зловещим тоном проворчала Аманда. — Не съедят, не позволю, — парировала я, — да и выбор то небольшой. Одно радует, времени до перехода у меня предостаточно, но — прикрыв ноги пледом, я закрыла глаза, — он неизбежен, — обреченно вздохнув, я ощутила, как чувство тоски накрыло с головой, окутывая неуютным покрывалом каждую клеточку тела.       Служба в полиции была не столько желанна, сколько вынужденна. Мой характер, чувство жалости и частая паника были не лучшими качествами для стража закона, но отчим считал иначе. Твёрдый характер, жажда значимости и служба в ФБР заставили его научиться не принимать отказов. И ещё споры… Собственные споры с интуицией не приносили плодов. Я чувствовала, что иду правильным путём, а ситуация дождливым зимним вечером вновь добавила плюс в копилку внутренних предчувствий, хоть и навсегда закрыла для меня двери собственной спальни.