.back to you

      Гарри был четвертым после Луи. Если я скажу, что он сильно нервничал, я очень преуменьшу его состояние. Потому что, кажется, все участники съемочного процесса буквально ощущали его нервозность в воздухе. В зале громко и звонко звучали голоса разных исполнителей, ведущих, судьей и гул зрителей, но Гарри будто находился в отдельном коконе и ни черта не слышал. Единственный звук, который был ему доступен, прокручивался у него в голове раз за разом. А по сути, на что он надеялся? Что они не пересекутся? Или, может, сделают вид, что абсолютно не знакомы? Да кого он, черт возьми, обманывает? В какой-то момент Гарри думает дать заднюю, потому что в его планы не входило столкнуться с Луи прямо перед своим выходом на сцену, ну почти. Этот маленький диалог, что возник у них в коридоре, немного (много) выбил у Гарри почву из ног и от его уверенности не осталось и следа. На его лице застыл самый настоящий ужас, потому что именно сейчас, когда ему нужно выходить на сцену, что за свою жизнь он делал не одну сотню раз, он чувствует себя невероятно уязвимо. Так было в самые первые разы, когда Гарри выходил на сцену вместе с Луи, когда их отношения только начинались. Тогда он чувствовал стеснение и неловкость, потому что ему казалось, что если он ошибиться или слажает, то Луи будет насмехаться над ним и более того, бросит. Маленький юношеский мозг Гарри генерировал именно такие мысли, несмотря на то, что Луи всегда был первым человеком, который подбадривал Стайлса на репетициях или в студиях звукозаписи, если у младшего не получалось взять нужную ноту для записи. Но сейчас, он не то, чтобы боится не попасть в ноты, он боится вообще того, что не сможет вспомнить текст или не правильно вступить. Это то, что всегда было. Томлинсон всегда был и остается самым важным критиком в жизни Гарри. И вот он уже слышит свое имя из уст Дермота и готовится к своему выходу. Он мысленно посвящает это выступление Луи, и он не имеет права упасть лицом в грязь прямо в тот момент, когда он знает, что Луи смотрит сейчас трансляцию в своей гримерку. В последнюю секунду он замечает Лиама, который показывает ему кулачки, что означает, что он желает ему удачи и давайте будем честными, это придает немного уверенности. По совершенной случайности или возможности из-за своей нервозности Гарри не замечает ещё одного человека совсем недалеко от Пейна, который судорожно вздыхает, потому что знает, что Гарри переживает. В такие моменты старший всегда шептал что-то успокаивающее на ушко своему парню или просто говорил, что верит в него. И Гарри всегда справлялся. Удары барабанов проходятся по Гарри, словно отрезвляющий душ. Звук слайд-гитары заставляет всех зрителей приковать свое внимание к сцене и не сводить своих глаз. Мелодия в тональности ми мажор разносится по всему павильону; она приятна на слух и не несёт особой смысловой нагрузки. Ровно до тех пор, пока играет проигрыш, потому те слова, которые звучат далее, сложно пропустить мимо ушей. Боль этого парнишки на сцене сложно не заметить. Те же красные губы, те же голубые глаза. Та же белая футболка, парочка новых татуировок. Но это не ты, да это и не я. Лиам бросает короткий взгляд на рядом стоящего Луи, и он может точно сказать, что этот парень на грани слез. Его скулы напряжены, а взгляд расфокусирован. Не то чтобы Луи не ожидал услышать подобную балладу, но он никак не ожидал, что она будет такой откровенной и в прямом смысле кричащей. На вкус так сладко и выглядит так реалистично. Всё так же, как я обычно это чувствовал. Но я не могу прикоснуться к тому, что вижу. Томлинсон решает посмотреть в монитор режиссера именно в ту секунду, когда лицо Гарри крупным планом появляется на нём. Он смотрит в камеру и готовится к припеву, когда его голос предательски дергается и сердце Луи пропускает удар, замечая неподдельный страх на лице зеленоглазого. Да, он переживает и будет, черт возьми, переживать за своего, пусть уже, бывшего парня. Потому что Гарри всегда находил глазами Луи и этого ему было достаточно. И даже не смотря на то, что Томлинсон был полной скотиной по отношению Гарри в последнее время перед расставанием, он знает, что нужно делать и собственно говоря, делает. Мы не те, кем были раньше. Мы не те, кем были раньше. Мы лишь два призрака, заменивших нас с тобой, пытающихся вспомнить ощущение собственного сердцебиения. Луи уходит, ничего не сказав Лиаму и Пейн даже не собирается спрашивать, потому что он знает. Старший мчится в зал через выход для охраны и спустя пару мгновений он появляется прямо параллельно Гарри, заметно нервничая, но абсолютно не реагируя на других людей. Если он нужен сейчас Стайлсу, то он, блять, будет здесь стоять ровно столько, сколько понадобится парню. Комнату заливает белый свет холодильника, Лунные танцы освещают всё лучшее в тебе, Раньше нам лишь это было нужно. Впервые мы будто лишены дара речи, Рассказываем уже известные истории, Потому что не говорим то, Что хотим сказать на самом деле. И Гарри находит его. Он в прямом смысле на грани истерики, когда видит легкую улыбку на лице Луи и этот взгляд, полный поддержки. Ну что же, это не честно, думает Гарри. Он уже давно не злится на Луи за что бы там не было. Он просто страдает. Где-то внутри себя, по-особенному, только так, как он умеет. Он умело скрывает свои эмоции и ощущения ото всех посторонних глаз. Но знаете, плюс в совместной жизни с человеком заключается в том, чтобы изучать его. И Луи успешно с этим справился за столько лет совместной жизни, поэтому он знает, что если Гарри отставляет одну ногу назад и ставит её на носочек, то это означает, что Гарри стесняется. В частности, это происходит всегда, когда он поет песни собственного сочинения. Мы не те, кем были раньше, Мы не те, кем были раньше, Мы лишь два призрака, заменивших нас с тобой. Мы не те, кем были раньше, Мы не видим то, что раньше видели. Мы лишь два призрака, Плавающих в полупустом бокале, Пытающихся вспомнить Ощущение собственного сердцебиения. Пытаемся вспомнить ощущение сердцебиения, Я лишь пытаюсь вспомнить Ощущение собственного сердцебиения. Луи хлопает вместе со всеми, когда Гарри завершает песню и улыбается слишком широко. Он почти сразу себя отдергивает и движется к выходу за кулисы. Сейчас он уже не спешит и идёт немного медленнее, чем пару минут до этого. Появившийся человек из-за угла пугает его до чертиков и Томлинсон вскрикивает от неожиданности, сразу же закрывая глаза. — Никогда так больше не делай, — просит старший и переводит дыхание. — Малыш Лу-лу испугался? — говорит Гарри первое, что приходит в голову и замечая замешательство на лице собеседника, прокашливается, — Я вообще-то хотел сказать тебе спасибо. — За что? — ну, на самом деле, он знает за что, просто хочет это услышать. — За то, что вышел в зал, — Гарри опускает голову вниз и теребит край своего пиджака, — Ты всегда знал, что нужно делать в таких ситуациях. Спасибо. Ну конечно же, по закону подлости, Луи не успевает что-либо сказать в ответ, как из-за спины младшего появляется Лиам и ладно, по его лицу видно, что ему жаль, что он прерывает их. — Луи, твоя мама звонила… — Пейн явно колеблется и это заметно, — Лотти доставили в больницу. — Уже? — по лицу Луи пробежали тени страха и радости одновременно. Лиам лишь кратко кивает и переводит взгляд на Гарри. Но не успевает ничего сказать, когда Луи озвучивает свою следующую реплику. — Тут моя сестра рожает, так что договорим позже, ладно? Гарри ослышался или что, мать вашу? — Подожди, что? Лотти беременна? — Гарри почти пищит, потому что, да ладно, это же Лотти. Они были хорошими друзьями с ней, они были словно брат и сестра, пока… ну, вы знаете? — Томлинсон, ты ещё ответишь мне за это. Я еду с вами и это не обсуждается, — Гарри разворачивается и идёт к выходу, пока Лиам с Луи обмениваются озадаченными взглядами, — эй, твоя сестра рожает. Так и будешь стоять? И это приводит Луи в движение, он догоняет Гарри на своих коротеньких ножках. Как и всегда, они выходят через черный вход, где их уже ждет машина, Лиам позаботился об этом. Они проезжают где-то половину пути, когда Луи нарушает её. — Почему я должен ответить тебе за это? — Потому что по твоей милости я узнаю эту новость самый последний. Потому что, ну, ты знаешь, мы расстались, и я не мог поддерживать контакт с кем-то, кто связан с тобой. Луи думает, что это справедливое замечание и больше вопросов не имеет по этому поводу. Но всё-таки не унимается и продолжает. — То есть, ты считаешь, что это из-за меня мы расстались? Позволь мне напомнить, что это ты ушёл. — Я ушёл, потому что не видел смысла оставаться, — ловко выкручивается зеленоглазый, — тебя практически не бывало дома, а если и был, то в нетрезвом состоянии. Ты постоянно был где-то, с кем-то, но не со мной. Они не стесняются Лиама, потому что он всё знал и Гарри не винил его за то, что он был на стороне Луи. Просто потому что, он знает, что Лиам бы никогда его не бросил. Что бы Томлинсон не натворил, Лиам всегда за него в ответе. Лиам тормозит как раз в этот момент, и они быстро выбираются из машины и Луи отмечает про себя, что они ещё вернутся к этому разговору.