Может, увидимся в следующий раз?

Я вижу, что ты во власти разочарования. Мне не нужно придавать этому большое значение. И мне неведомо, куда всё, что соединяло, уходит. Но меня постоянно уверяли, что ничего не проходит бесследно.

Минуты казались часами. Половина, а то и больше информации, исходящей из уст учителя, пролетало мимо Таниных ушей. Сегодня голубоглазая окончательно поняла, что история — не её конёк. Она отрывками поняла что-то про династию Романовых, но не придала этому особого значения, продолжив мирно рисовать сердечки в тетради, но не потому что была в кого-то влюблена, просто потому что это — верх ее художественных способностей. Кабинет был полупуст, в нем находились только Таня и несколько человек из ее класса. Она провела по ним взглядом: Алина — первая, кого она увидела. Это была худенькая низкая девочка с зелёными глазами. По истории у неё были только четверки и пятерки. Она нравилась почти всем мальчикам, а почти все девочки из класса ей завидовали. Таня, в какой-то степени, тоже. Рядом с ней находилась Кристина — темноволосая девушка с карими глазами, лучшая подруга Алины ещё с детского сада. Всю школьную жизнь они были вместе, но друг без друга были куда лучше. Девушке нравилось с ней общаться, но только когда Алины не было в школе. Тогда Кристина становилась более спокойной, серьёзной и приятной для разговора. По истории у неё выходила твёрдая четвёрка, почти так же, как и у ее подруги. На парту дальше ютился Дима — ужасный хулиган, его ненавидели все учителя, кроме Александра Сергеевича. По истории у него была твердая пять, наверное, единственная. На других уроках он вёл себя ужасно, хамил учителям и срывал уроки, кривлялся. С девочками он практически не считался, общался в основном со своей компанией, но иногда подходил и к Тане, чтобы показать очередной прикол, или что-то в этом духе. Рядом с собой голубоглазая, как всегда, увидела Соню — ее подруга была на сто процентов гуманитарием и училась на одни пятерки по этим предметам, не обращая внимая на математику и прочее. Соня всегда посещала дополнительные по истории, литературе и русскому языку: она яростно готовилась к экзаменам. На этом ученики на дополнительных по истории заканчивались. Все, кроме Тани тут находились по собственной воле. Некоторые, то есть Алина и Кристина, для поддержания хороших отношений с учителем, некоторые, в лице Димы, потому что любили историю. Таня сидела с Соней на парте в середине класса, бездумно листая учебник, когда ее прервал голос Александра Сергеевича: — Итак, Татьяна, кто же был первым царем из династии Романовых? — спросил он, приподнимая бровь и смотря прямо на брюнетку. Он никогда не называл ее просто «Таня», как все учителя и знакомые девушки, учитель всегда без исключений звал ее «Татьяна». Девушке даже в какой-то мере это нравилось. — Ну… — потянула школьница. С задней парты послышался шёпот «Михаил Фёдорович», и она незамедлительно повторила ответ. — Совершенно верно, а кто был последним? — учитель задал вопрос Алине, и та с улыбкой ответила: — Николай Второй. — Абсолютно точно. Ну, — Александр Сергеевич бросил взгляд на часы, висевшие на стене, — урок окончен, все свободны. Таня собрала свои вещи в рюкзак, накинула его на одно плечо и начала выходить из кабинета, когда услышала уже знакомое «Татьяна» из угла кабинета. Брюнетка обернулась, вопросительно бросив взгляд на учителя. Он попросил ее подойти поближе, и голубоглазая выполнила просьбу. — Слушай, ты же нормальная девочка, я вижу, что ты не глупая. Понимаю, ты у нас, видимо, технарь, — учитель усмехнулся, — но все же, даже если ты совсем не заинтересована в предмете, просто попробуй послушать или почитать учебник. — Таня была немного поражена, но все же быстро кивнула головой и поспешила убраться из кабинета, немного смущённой и опешившей. Весь день девушка провела как-будто в другом измерении. К ноутбуку не тянуло, есть не хотелось. Пустота разливалась изнутри, и Таня наблюдала за туманом, валящим как из маминой кастрюли, за которым не было видно, общим счётом, ничего. Делать было совершенно нечего, но в обычные дни голубоглазая всегда находила себе занятие; видимо, сегодня был не из таких обычных дней. Девушка берет в руки учебник истории и садится в мягкое кресло, накрытое клетчатым пледом, зарываясь в него, как черепаха в панцирь. Вечер проходит за чтением учебника. Девушка надеялась, что прочитав его наперёд она удивит историка и утрёт тем самым его нос, доказывая, что она не так плоха в истории, как ему кажется. Брюнетка не понимает, зачем ей это — просто нужно, и все. За окном, тем временем, ещё сильнее подморозило. Сине-зеленые ветви елей покрылись тонким, полупрозрачными слоем инея, чуть-чуть светило солнце и снег отражал ярким блеском, от которого глазам было больно.