Перерожденный: Перед бурей.

Глава 12

      – Ты долбанутая на всю голову садистка! – воскликнула дорогая женушка, тем самым прервав мое повествование о произошедшем в директорском кабинете. – Неужели так трудно было удержать себя в руках!       – Ты знаешь, трудно, – ответил я девушке, расположившейся в уютном кресле предоставленном Выручай-комнатой. – Особенно, когда тебя беспричинно приписывают к женщинам легкого поведения.       – Но неужели нельзя было отреагировать на это как-то иначе, не проклиная беззащитного человека прямо перед директором и профессорами? – не унималась Грейнджер.       – По твоему, мне стоило молча проглотить это оскорбление? – приподнял я бровь.       – Нет, но… Грэйс, я тебя не узнаю. Раньше ты поступила бы по-другому и уж если бы захотела отомстить, то точно не стала бы это делать в присутствии свидетелей.       – Времена меняются, Герми. Раньше у меня не было такого количества гормонов в крови как сейчас.       – Ты еще скажи, что твои глаза свой цвет сменили тоже из-за действия гормонов, – с толикой ехидства в голосе произнесла она.       – Нет, – не стал я отрицать очевидного. – Красные глазки это следствие бессознательного применения метаморфмагии – очень уж меня слова Поттера взбесили.       – Понятно. И долго теперь ты собираешься изображать вампиршу?       – Понятия не имею. В прошлый раз все вернулось на круги своя минут за десять, а сколько времени потребуется в этот – неизвестно. Так что придется мне пока в темных очках походить.       – Ладно, с этим потом сама разберешься. Ты давай дальше рассказывай.       – Тебе так не терпится узнать, чем мне пришлось заплатить за возможность анально покарать Джеймса Поттера? – спросил я и после подтверждающего кивка Гермионы ответил. – В сотню баллов и двухнедельные отработки у Филча. Низко оценили профессора целостность задницы старшего Поттера, не находишь?       – Ну почему же низко? Мне кажется, что учителя наоборот завысили стоимость его анальной девственности.       – Которой не было, – усмехнулся я.       – Это как? – с неподдельным удивлением в голосе спросила Гермиона. – Ты намекаешь, что отец Гарри Поттера – бисексуален?       – Нет,– был ей дан ответ. – Я имею в виду то, что данное заклятие было применено мною к Джеймсу Поттеру уже не в первый раз. Что же насчет его бисексуальности – тут я ничего сказать не могу, хотя и не исключаю такой возможности.       – И когда ты успела в первый раз отличиться?       – Когда он ЗоТИ преподавал вместо безвременно почившего Локхарта. Думаешь, почему очкарик так быстро свалил из замка? Он боялся, что Снейп всем растреплет о его порванной заднице.       – А откуда Снейп бы узнал?       – Ты забыла, что Ужас Подземелий является ко всему прочему еще и довольно сильным легилиментом? – вопросом на вопрос ответил я.       – Точно!– хлопнула себя по лбу Грейнджер. – Извини, как-то из головы вылетело. А чем он тогда-то заслужил столь неприятную кару?       – Тем, что попытался меня проклясть, а такого я ну очень уж не люблю.       – А кто подобное любит-то?       – Никто, – ответил я на, в общем-то, риторический вопрос. – Так, ты меня только с мысли сбила. На чем я остановилась?       – На назначенном тебе МакГонагалл наказании, – подсказала Гермиона.       – Точно. Так вот, после того, как скулящего от боли Поттера-старшего отправили в больничное крыло, Дамблдор, отпустив МакКошку, Снейпа и Поттера-младшего, принялся ездить по мозгам Лили, уговаривая ее не уходить от мужа, по крайней мере, сейчас, но та свое решение менять отказалась. Развод – и точка. В общем, поездив ей по ушам где-то с полчаса, но так ничего не добившись, директор вспомнил о сказанных мною словах и попросил приютить ее хотя бы на некоторое время.       – И ты согласилась?       – А куда ж я денусь? – развел я руками. – У меня перед Дамблдором уже не один должок имеется, да и как ни крути, но она мне все же мать, путь и непутевая.       – Хм-м, – задумчиво протянула Грейнджер. – Мне раньше казалось, что ты семейство Поттеров, мягко говоря, недолюбливаешь. Что-то поменялось?       – Ничего, абсолютно ничего.       – Тогда зачем тебе понадобилась Лили Поттер?       – Она мне понадобилась сразу по нескольким причинам, – ответил я, решив удовлетворить любопытство своей супруги. – Во-первых, Лили может совершенно законным способом отобрать у Дамблдора опекунство надо мной, а мне, как ты понимаешь, это вовсе не нужно, поэтому, несмотря на исчезающе малый шанс подобного развития событий я предпочитаю перестраховаться, заперев ее в своем поместье и заставив дать нужную мне клятву. Во-вторых, моя биологическая мать является довольно хорошим зельеваром, так что упускать такую шикарную возможность прибрать ее к рукам, было бы просто глупо. В-третьих, Лили Поттер – это очень богатый источник всевозможной информации. Ну и в-четвертых, мне стало интересно понаблюдать за тем, как она умудряется нормально жить с таким размером груди. А еще стоит добавить то, что даже не прояви я инициативу, Дамблдор все равно попросил бы меня предоставить рыжей временный или же постоянный кров.       – А мне почему-то думается, что ты это сделала только для того чтобы насолить Поттерам, – произнесла Гермиона.       – И это тоже. Просто так вышло, что приятное совместилось с полезным.       – Ладно, со своей матерью разбирайся сама – я тут не помощник. И кстати, не пора ли тебе на рандеву с мистером Филчем?       – Вот же! Совсем из головы вылетело, – воскликнул я, посмотрев на часы. – Все, меня нет!       – Ага, – донеслось мне в спину, когда я уже покидал Выручай-комнату.

***

      Отработки у Филча, назначенные мне за нанесенную Джеймсу Поттеру физическую и моральную травму, о которой, к слову, студиозусы каким-то образом узнали (Снейп не удержался) уже на следующий день, вопреки задумке МакКошки наказанием для меня так и не стали. А все потому, что разумом я все еще являюсь обычным человеком, а не волшебником или ведьмой, для которых физический труд без возможности использования магии для его облегчения является великим злом наподобие Волдеморта, а может и еще страшнее. Не привыкли господа чистокровные работать ручками, совершенно не привыкли, поэтому отработки у завхоза заслуженно занимают второе место в рейтинге самого неприятного для учеников Хогвартса наказания. Первое же место, который год подряд принадлежит отработкам у Снейпа, порой проявляющего недюжинную изобретательность в выборе заданий для проштрафившихся студентов. Не то, что Филч, у которого одна уборка на уме. Вот и меня он заставил наводить чистоту в одной из заброшенных аудиторий на первом этаже, предварительно отобрав волшебную палочку.       Дурачок! – подумал я, смотря на удаляющегося по своим делам, но обещавшего вернуться с проверкой, Филча. – Столько лет завхозом работаешь, а все никак не можешь понять того, что многие залетчики тебя за нос водят, подсовывая вместо волшебной палочки заранее трансфигурированный из какого-нибудь хлама муляж. Хотя подобным промышляют далеко не все, ибо у многих не хватает решительности пойти на такую наглость, ну или они не знают о том, что сквиб просто не в состоянии отличить настоящую палочку от подделки.       Стоило только завхозу скрыться из вида, как я достал настоящую палочку и за пару минут привел кабинет в нормальный вид, после чего с удобством устроившись за учительским столом, принялся за чтение книги о големостроении, оригинал которой был найден мною во время разборки завалов в Выручайке. Ну а что, задание было уже выполнено, Филч с проверкой явится не раньше чем через пару часов, не бездельничать же мне все это время?       Чтение у меня не задалось с самого начала и причиной этого стали мысли, упорно возвращающиеся к произошедшему вчерашним вечером в кабинете Дамблдора. То, что Сириус Блэк, а вовсе не Джеймс Поттер является моим биологическим папашей, оказалось приятным сюрпризом, ибо беглый преступник претендовать на какие-то права в отношении меня по определению не может, да и вряд ли когда-нибудь сможет, так как в возможность оправдания последнего носителя фамилии Блэк не верится от слова совсем – слишком уж многих магов Сириус в свое время умудрился настроить против себя своим поведением. Нефиг было трахать чужих жен, дочерей или и тех и других сразу, а потом во всеуслышание хвалиться этими "подвигами", тогда бы и в Азкабан не попал. А так, нажил врагов и получил вполне закономерный результат. Пусть еще радуется, что его не прибили втихаря.       Впрочем, правда о личности папаши была еще цветочками – ягодками стала информация о причинах такого настойчивого желания ДжиПи вернуть меня в "семью". Оказалось все банально просто: Олень сразу после моего рождения заключил с Фрэнком Лонгботтомом магический договор, по условиям которого его, как он тогда считал, дочь (то есть я) после окончания Хогвартса должна была стать женой Невилла Лонгботтома, а в четырнадцать лет должна была состояться помолвка и подписание брачного контракта. Помимо этих условий заключенный между двумя соратниками по ордену Феникса договор включал в себя передачу Джеймсу Поттеру денежных средств, в размере двадцати тысяч галлеонов сразу после его заключения, а также предусматривал возможность расторжения в том случае, если к моменту заключения помолвки один из будущих супругов не будет обладать магией. В качестве кары за невыполнение взятых на себя обязательств, предусматривалось лишение возможности пользоваться магией на срок в три года. О том, что в случае нарушения договоренности со стороны Поттера, тому кроме временной потери возможности колдовать пришлось бы еще и возвращать полученные деньги можно не упоминать.       Об этом договоре мне стало известно уже под самый конец пребывания в директорском кабинете – почти в последний момент я решился-таки поинтересоваться у мамашки причиной такой странной настойчивости Оленя в вопросе возвращения меня в "семью". Дамблдор, что интересно, мое любопытство поддержал, и Лили ничего не оставалось делать, как рассказать всю правду.       Ух и зол был директор, когда рассказ рыжеволосой закончился! Хотя, я его понимаю – столько лет боролся против заключения между волшебниками и ведьмами подобных контрактов*, даже в стандартном варианте мало чем отличающихся от рабских, и тут на тебе, свои же сторонники их практикуют. Да-а, Оленя ждут веселые времена, полные задушевных бесед с Дамблдором на тему феерической тупости Джеймса. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление от не предвещающего ничего хорошего выражения лица директора, появившегося после того, как он спросил у Лили Поттер, кто был инициатором заключения этого договора. К некоторому моему удивлению оным оказался Фрэнк Лонгботтом, а не Олень, ну а когда уже я поинтересовался, что планировалось отдать в качестве приданого невесты, то все стало сразу понятно – тут имела место быть операция Отдела Тайн, нацелившегося на библиотеку Поттеров и мантию-невидимку Певереллов. Именно на них в качестве приданого невесты настаивал Фрэнк, а если еще вспомнить про "дядюшку Элджи", более известного под фамилией Крокер… Впрочем, тут крыс в серых мантиях поджидал большой облом – мантию Олень отказался отдавать наотрез, а библиотеки Поттеров у Джеймса не имелось, ибо хранится она в фамильном сейфе Поттеров в Гринготтсе, к которому доступа у Джеймса не имеется. Но все равно, вопрос о приданом остался открытым и окончательно должен был быть решен перед подписанием брачного контракта.       На мой вопрос, почему ДжиПи не имеет доступа к фамильному сейфу, дал ответ уже Дамблдор. Как оказалось, родители Джеймса, видя что их сын не собирается продолжать фамильное дело лишили того наследства и после их внезапной гибели от рук Волдеморта в 1977 году, Оленю достались только небольшой коттедж в Годриковой Лощине, земельный участок, который он потом через Дамблдора продал мне, и двадцать пять тысяч галлеонов золотом. Все остальное имущество Поттеров он может получить только в том случае, если выучится на мастера-артефактора и будет заниматься фамильным делом (изготовлением различных артефактов) не менее пяти лет кряду.       Выполнить это условие, чисто по моему скромному мнению, ему будет даже при всем желании очень затруднительно, так как цены на обучение артефакторики, мягко говоря, кусаются – двадцать тысяч галлеонов в год минимум, а с учетом иных трат, например, закупка расходников и прочего, то и все тридцать. У Поттера же таких денег нет, и никогда не будет, так как даже те, что имелись, он умудрился полностью растратить к 1992-му году, иначе не стал бы продавать тот участок. Впрочем, даже имейся у него в наличии нужная сумма, он все равно не стал бы обучаться, ведь артефакторика-то теперь тоже частично под запретом и относится к условно-темной магии, а Джеймс же считает себя борцом с любыми проявлениями Тьмы. Кроме того, обучение у мастера совсем не то, что учеба в Хогвартсе, там вкалывать надо, а этого Поттер еще со школы делать не любит.       Примером великой лени Оленя и компании служит тот метод, с помощью которого они стали анимагами. МакГонагалл на первом уроке трансфигурации в этом учебном году прочитала третьекурсникам небольшую лекцию по анимагии, из которой следовало, что обучиться умению превращения в определенных зверей можно двумя способами – поэтапной трансфигурацией своего тела в животное и ритуалом обращения к духу. Первый способ труден и долог, но не несет для использующего его волшебника никакого вреда, при условии соблюдения всех правил техники безопасности. Второй же, относящийся больше к шаманизму, чем к трансфигурации, относительно легок и быстр, но имеет некоторые побочные эффекты, чаще всего проявляющиеся в виде некоторых характерных особенностей своего зверя, а также падения уровня интеллектуального развития мага. Банда Джеймса Поттера, в школе именовавшая себя Мародерами, является наглядным примером недостатков этого способа, так как даже по канону было видно, что они переняли от своих животных слишком много привычек, как хороших так и не очень, при этом сильно отупев. Собственно, и в реальности наблюдается все то же самое без каких-либо отличий.       После того, как я наконец-то получил ответ на давно интересовавший вопрос, Дамблдор повторил свою просьбу приютить хотя бы на некоторое время Лили Поттер, на что тут же получил мое согласие, а после, пообещав обеспечить отсутствие попыток "страшной мсти" со стороны Джеймса Поттера, быстренько выпроводил меня из кабинета. Рыжую же он попросил остаться еще на некоторое время, и как мне показалось, собирался еще немного покапать ей на мозги.       Донесшееся из-за двери в аудиторию мяуканье, а вслед за ним звук шаркающих шагов заставили меня вынырнуть из воспоминаний и размышлений и принять соответствующий ситуации вид. Сделать я это успел, что называется, тык впритык, завершив маскировку под измученную тяжелой ручной работой студентку перед самым входом Филча в помещение, и судя по всему, результат получился не очень достоверный, так как завхоз одарил мою персону долгим подозрительным взглядом, а потом еще и пробурчал себе что-то под нос. Но как бы то ни было палочку, которая на самом деле была качественным муляжом, он вернул и отработку зачел. Живем-с, однако. ——————————       Прим. автора:       *– имеется в виду брачный контракт.