Мой идиот

За окном дует слабый ветерок. Природа только начинает просыпаться. Лучики солнца, словно «зайчики», прыгают с пола на стену, со стены на парту, с парты на парту. И так пока весь класс не наполнится светом. Там, уже с утра пораньше, ученики сидят за партами. Часть пытается уловить речь учителя, некоторые всё ещё спят, есть также особы, думающие о чём-то своём. У окна в конце класса сидит паренёк. «Солнечные зайчики» освещают его тёмные локоны, отчего те, кажется, светлеют. Жмурится, когда свет попадает в глаза, но отворачиваться он не будет. Нет, не из-за прихоти. Он любит смотреть в окно, где можно увидеть красивые пейзажи вокруг школы, дворника, убирающего двор и даже опоздавших ребят. А заставляет смотреть его в окно именно последнее. Ну не может он пропустить рыжую головку, которая кажется спешит на уроки. Да вот только обладатель столь ярких волос ненавидит школу. Нет, не как многие просто из-за того, что им лень. У него более веские причины. Звонок. Учитель попрощался с учениками и все дружно направились в другой кабинет, дабы подготовиться к следующему уроку, к биологии. Темноволосый спустился на первый этаж. Там была запись, что у его класса отменили пару уроков. — Последним физ-ра. Шатен не любитель физкультуры. Он сильный, выносливый, волевой, да вот только со слабым здоровьем. Постоянно в бинтах на руках, груди и шее. Раньше одноклассники и учителя не понимали данного имиджа и даже побаивались. Но сейчас все привыкли и перестали спрашивать про внешний облик, он всё равно бы не ответил. Дазай Осаму — второгодка старшей школы. Он не хулиган, но несмотря на это многие, хотя нет, все его побаивались. Одним взглядом он мог остановить драку, ведь этот холодный, не предвещающий ничего хорошего, взгляд, который кажется видит тебя насквозь, заставляет дрогнуть. Ему даже предлагали стать главой студенческого совета, но он отказался, по крайней мере сказал, что обдумает через какое-то время. Но вернёмся к началу. Дазай разгуливал по школе. Выглядело так, будто он что-то ищет. Часы, висящие на стене, информировали, что минут через 6 прозвенит звонок на урок. Поэтому, чтобы не опоздать, он поплелся на урок. Проходя мимо раздевалки, заметил, что она закрыта шваброй снаружи. — Неужели опять?.. В раздевалке он обнаружил другого ученика. Рыжие пряди, спускающиеся к плечам, были запачканы кровью. Из-за чего немного склеились. Сам он сидел в углу комнаты, сгорбившись, так, что лицо было скрыто. В темноте плохо было видно, что одежда грязная, в пыли и крови. — Живой? На голос он даже не колыхнулся. Словно маленький зверёк, которому всё надоело, ждёт уже своей участи. Осаму подошёл и сел на корточки. — Сильно они тебя? Снова молчание. — Чу-уечка?.. — Не называй меня так! — Значит живой. Тебе в медпункт надо, давай помогу? — Без тебя разберусь! — Грубый какой… И всё же, в медпункт тебе всё равно надо. — Да что ты заладил?! Какого чёрта ты ко мне всегда лезешь?! У меня и без тебя жизнь не сахар, плюс ты, ко всему прочему! Когда ты уже отстанешь?! — Не отстану… — резко перебил темноволосый — Почему ты всегда держишь всё в себе? — Почему не хочешь принять моей помощи? — Почему ты так глуп?.. Дазай одним движением руки поднял его голову и устремил взгляд прямо в голубые глаза. Глаза… Сколько в них боли… Но он не плачет, никогда. Он терпит… А зачем? Только рыжик хотел огрызнуться как следует, собирая маты на языке… Секунда. И он чувствует чужое дыхание на своём лице. Он чувствует тепло губ, не своих, чужих. Он видит полузакрытые глаза брюнета. Он… Как только он понял, что произошло, Дазай уже отодвинулся, встал и пошёл к выходу. У дверного проема он остановился и не оборачиваясь сказал: — Глупый-глупый Накахара Чуя… Не забудь в медпункт. Я скажу учителю. Его — человека, которого ненавидит вся школа, тупо из-за цвета волос и глаз, поцеловали, ничего не объяснив, оставили со своими вопросами при себе. Немного пораздумав, Накахара встал и направился в сторону медпункта, решил придержаться совета. Школьный врач — весёлый дяденька Мори, уже привык, что Чуя приходит весь потрепанный или в крови. Он тут постоянный клиент. Обработав все раны, рыжик лёг на кровать и, сам того не заметил как, уснул.