Любовь во времени.

Но оказалось это совсем не так. Он вглядывался в темноту этих глаз, погружался в них с головой. Они с теплом отдавали свой свет, даря радость. Слизеринец понял, что влюбился, но искренне не хотел в это верить до последнего. Сейчас в нем боролись две личности. Она твердила: "А как же Лили? Ты же не бросишь ее!", А другая протестовала: "Лили почти мертва, Северус. Пора найти кого то нового". Они спорили перекрикивая друг друга, и бедный парень никак не мог решиться. Чувства бушевали. Душа то горела адским огнем, то светилась ясным освещением. Ему казалось, что личность сейчас раздвоится, но этого не произошло. Его смущало одно. Он почти ничего не знал об этой девушке, только имя, фамилию и внешность. Ни предпочтения, ни увлечения ему не были известны. Даже возраст, и тот был в тайне. Между ними было расстояние примерно в 4 шага. Парень неловко шагнул навстречу Гермионе. Он хотел ещё поговорить о Лили и мародерах, но вскоре понял, что ей вряд ли это очень интересно и поспешил сменить тему. —А ты, наверное, новенькая? — тихонечко спросил он. —Ну да, новенькая, — сочиняла находу девушка— Я только пару дней назад приехала в Хогвартс. —А откуда ты? —Я? Хм.. из Лондона, —ответила Гермиона. — А на каком ты курсе, Гермиона? —На пятом, а ты? —Тоже. Я хотел спросить, — парень немного покраснел и посмотрел в пол— А ты, хм.. Ты.. Парень хотел спросить, свободна ли она сегодня вечером и смогут ли они погулять вместе, но понял, что наверное, ещё слишком рано для этого. Маниакальная компенсация на фоне скрытой депрессии проявлялась в нем. Другими словами, он так хотел вернуть к себе Лили, что искал ее в других девушках. Искал тот нежный смех, красивую улыбку, рыжие локоны, светлую кожу, голубые глаза. Гермиона же была другая. Не такая, как мисс Эванс. Но Северусу очень нравились ее черты, хоть он почти и не знал ее. Глаза темные, кожа смуглая. Совпадает лишь факультет — храбрый Гриффиндор. —Ты... Забудь, — отрезал Северус. —Но что ты все же хотел сказать? —Не важно. Совсем. Ты не подскажешь, который час? —Конечно подскажу, —Гермиона взглянула на наручные часы— Девятнадцать тридцать. —Тогда мне пора! Я опаздываю на... Опаздываю, короче. Пока! —бросил парень и умчался по коридору. —Пока, —сказала Гермиона ему в след. Тогда Гриффиндорка пошла в башню своего факультета, была лишь одна загвоздка. Она не знала пароля от гостиной. Тогда девушка стала блуждать вокруг да около входа в комнаты, поджидая софакультетников. Через несколько минут она увидела светловолосого парня со Слизерина, о чем то гневно спорящим с Джеймсом. Волосы блондина были зализаны назад, он очень напоминал Гермионе Драко. —Слизняк! — кричал Поттер. —Идиот!— тем же отвечал блондин. —Слабак! —Трус! Парни продолжали обзываться, пока не вмешалась Гермиона. —Добрый вечер, господа. В чем причина вашего спора?— вольяжничала она. —Отстань, грязнокровка, —скомандовал Слизеринец — Знать тебя не знаю, но грязную кровь вижу издалека. —Я же говорю, слизняк, —обернулся Джеймс к девушке— Не слушай его, он всех подряд так называет, —парень опять повернулся к противнику— Малфой, я не хочу тебя знать. Брюнет развернулся и зашагал к гостиной своего факультета. Гермиона последовала за ним. —Можно подумать, я очень хочу! —прокричал им в след Люциус. Гермиона до этого момента думала, что ее уже ничем не удивишь, но Люциус так ярко выражавший свои чувства и эмоции, свел на "нет" все ее ожидания. Она привыкла видеть его сдержанным, спокойным, если и язвившим, то очень монотонно и красиво, что аж кровь стыла в жилах, но в этом Гриффиндорка себе ни в коем случае бы не призналась. Они шли молча. Дойдя до Полной Дамы, Поттер сказал: "Нет ничего важнее друзей", и картина отошла в сторону. Гриффиндорцы зашли в свою комнату. У правой стены горел камин, напротив него кофейный столик, диван и два кресла. Коротко говоря, интерьер гостиной не изменился. У камина сидели друзья Джеймса: Сириус, Ремус и Питер. —Все? —Ремус поднял на Поттера полные печали светлые глаза. —Да, — ответил парень и опустил голову. Парни подошли к нему со всех сторон и подарили по плечу. —Нам тоже тяжело, старик, — пытался подбодрить Поттера Сириус. —Да, нам она тоже была близка, — присоединился Ремус. —Д... Да.. я... Т..т..т..тоже.. с.. скучаю..п..по ней, — впервые за это время подал голос с заиканиями Питер. Плечи парня в очках задрожали от тихого плача. Он совсем низко опустил голову и покачал ею. Он молча, не издавая почти ни звука плакал. В комнате была тишина, лишь иногда нарушаемая редкими всхлипами. —ЭТО ВСЕ ОН! —закричал Джеймс сквозь слезы— ЭТО ОН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! Я ОТОМЩУ ЕМУ! Сначала Гермиона не могла понять, что же произошло, но потом поняла. Голубые глаза закрылись навсегда. Лили больше нет.