Часть 1
13 января 2018 г., 19:12
Примечания:
Вдохновлено игрой Hotline Miami
«— Тебе нравится делать другим больно?» Компьютерная игра «Hotline Miami»
Майк Фенрис — детектив, работающий в полицейском департаменте Майями. Его работа — находить тех, кто преступает закон, который уже давно никто не соблюдает. Вот и сейчас он с абсолютным безразличием наблюдал за дорогой, уходящей вдаль, на очередное место преступления. За окном проносились неоновые вывески забегаловок, борделей и кинотеатров. Солнце заходило за горизонт. Счётчик машины отсчитывал очередные километры, пройденные по дорогам солнечного Майами. По рации, стоящей вместо бардачка, было слышно разговоры полицейских. Вдруг Майк выцепил среди этого хаоса фразу, заставившую его перевести взгляд с дороги. — *2708, ВЫ ВСЁ ЕЩЁ НЕ НА МЕСТЕ. ГДЕ ВЫ? * — Протрещал женский сварливый голос по рации. Майк взял рацию и нажал на кнопку передачи. Прозвучал треск, затем он сказал: — В паре кварталов от места. — *ПОТОРОПИТЕСЬ, СКОРО УЖЕ ВОСЕМЬ ЧАСОВ, ПАТРУЛЬНЫЕ ЖДУТ ВАС.* — Они не немощные, могут и подождать. — *МАЙК…* Фенрис вздохнул. — Скоро буду./////
Невзрачный «Плимут 2000» остановился возле кафетерия «У МакКлейна» на углу северо-западной 135 улицы. Яркая неоновая вывеска заведения освещала небольшую часть улицы перед собой. Вход был опечатан, вокруг мигали полицейские сирены, полицейские рассредоточились по периметру, кто-то разговаривал, кто-то играл на портативной приставке, кто-то просто скучал, но все как один оживились, когда Фенрис хлопнул дверью машины. Многие здоровались, кто-то пожимал руку, пока детектив шёл ко входу в кафетерий. Он знал, что они его не особо любят, но вынуждены относиться хотя-бы с малой долей уважения к старшему по званию. Кого-то это бесило, кто-то смирился с этим фактом. Майк прекрасно понимал это, и он ощущал это давление и ненависть к своей персоне. Ему это нравилось — видеть, как они бесятся, когда видят его, ведь он когда-то был таким же неудачником-патрульным, как считалось в MPD, но смог подняться до звания следователя, и многих его бывших сослуживцев это выводило из себя. Они были похожи на молодых львов, которые готовы перегрызть глотку вожаку стаи, но они понимали, что их потом загрызут самки и другие львы, что постарше. Фенриса это забавляло. Проскользнув под жёлтой полицейской лентой, он увидел нелицеприятную картину. Полтора трупа (Да, именно полтора. Думаю, не нужно пояснять почему.) лежало на белом паркете заведения, один у первого столика у входа, а половина другого — возле кассы. Весь пол был залит кровью, мозг целого трупа стекал по соседнему окну, а нога была вывернута на сто восемьдесят градусов. Его явно убили прямо тут, на этом самом месте. У половины трупа кишки были разбросаны под соседними столами и возле кассы, что говорило о том, что его бросили туда, и внутренности разлетелись. Левый глаз вылетел из орбиты. Правая рука была вспорота по всей длине: от подмышки до среднего пальца. Множество ссадин и ран, большинство глубоких, на обоих трупах. Фенрис постучал по стеклу чтобы подозвать одного патрульного. — Группа криминалистов ещё не была здесь? — Нет, ещё не приезжали. Значит пока что никто ничего не трогал. Отлично. Следователь медленно прошёлся по залу, осматривая место зверского преступления. Вдруг в голове начали происходить странные вещи. Опять. Который раз за месяц. — Чёрт, поиски этого монстра сведут меня в могилу. — подумал Майк, ведь это был явно очередной удар Линчевателя — того самого, за которым полиция гоняется уже который месяц. Странно, что Майами ещё не превратился в город-призрак из-за него. И когда Майка приставили к этому делу, его будто сорвало с катушек: на каждом месте преступления у него случается сильная головная боль, которая каждый раз перерастает чуть ли не в мигрень, а ещё перед каждым таким убийством ему снятся кошмары, в которых он видит именно эти помещения, именно этих людей, а в конце именно их трупы. Каждый раз Фенрис просыпался в холодном поту, и каждый раз он пытался донести до окружающих, что его сны и эти преступления — не просто странные совпадения, но ему никто не верит и винят во всём недосып и почти наркотическое пристрастие к кофе. Возможно, они правы, и он сходит с ума. Возможно. Рядом с кассой была дверь, к которой вёл кровавый след. Открыв её, Майк обнаружил кладовую, в которой он обнаружил вторую половину того трупа, что лежал в обеденном зале, а именно его ноги и остатки кишок, большой окровавленный мясницкий нож, лежавший на полу, и ещё один труп, на сей раз женский, и с пробитой головой, из которой торчал кусок трубы. Запасной вход, который был с задней стороны здания, был открыт нараспашку. Сложив два и два, детектив выдвинул возможный вариант развития событий: — До прихода убийцы две жертвы стояли в кладовой, один — в зале, но собирался идти в кладовую. Убийца выломал замок на двери запасного выхода трубой, которая сломалась. Войдя внутрь, убийца тут же кинул в одну из жертв — женщину — оставшийся кусок трубы, пробив голову и убив на месте. Вторая жертва, находясь в шоке, не могла шевельнуться и была лёгкой мишенью для Линчевателя. Тот быстро выхватил мясницкий нож, который лежал в кладовой и нанёс несколько ударов, затем вспорол жертве руку и разделил тело пополам. В это время дверь между залом и кладовой открылась и третья жертва увидела, что там происходит. В ужасе он бросился к главному выходу, а маньяк в порыве ярости кинулся за ним, выкинув одну из частей убитого в зал. Он нагнал третьего прямо у входа и ударил его головой об стол, затем нанёс ещё несколько ударов, вывернув ногу. Удовлетворённый содеянным, он ушёл он через запасной вход, как и пришёл. Пока Фенрис был в раздумьях, он услышал, как в зале началась возня. Кто-то был там. — Вероятно, приехали криминалисты. — Подумал он. И был полностью прав. Выйдя обратно в зал, он увидел группу людей в белых защитных костюмах, которые осматривали трупы и собирались паковать их в мешки, а на земле очерчивать их положение мелом. Среди них была девушка, которая наблюдала за процессом. Майк подошёл к ней. Он не успел дойти, как она повернулась и увидела следователя. Милые черты лица контрастировали с редкими морщинами на лице, выдавая возраст. Строгий чёрный пиджак и юбка до колена органично смотрелись с белой рубашкой. Рыжие локоны падали на плечи. Она обратилась к собеседнику своим мягким, но отдающим налётом безразличия голосом: — Майк. — Джессика. — Уже успел осмотреться? — Да. Неприятное зрелище. — Фенрис окинул взглядом кафетерий «У МакКлейна» — кровавую баню в лучших традициях хоррор-фильмов. — Что думаешь? — Как будто есть ещё что-то, что тревожит город сейчас. Это явно он. — Да уж. Как долго мы его уже пытаемся поймать? — Я уже давно потерял счёт. Несколько месяцев точно, за остальное ручаться не стану. — И ты всё так же налегаешь на кофе. — Приходится. Надо же кому-то его поймать. — Не ценой своего здоровья. — Это не имеет значения. — Не ври себе, Майк. Мы оба знаем, что имеет. — С каких пор тебе не безразлично моё здоровье? — Потому что это уже выходит за рамки, и не только я это вижу. Может, тебе пора отдохнуть от этого? — Не могу и не хочу, и ты знаешь. Джессика вздохнула. Майк, понимая, что его работа здесь завершена, пошёл к своей машине, чтобы поехать в участок и доложить обо всём начальнику./////
По приезду домой, Фенрис, допивая очередную кружку кофе, сразу пошёл на кухню. Как обычно трещал холодильник, в котором из еды были только старые куриные ножки из местного ресторана быстрого питания. Майк достал их и принялся жадно их поглощать. Ему дико хотелось есть с самого утра. Покончив с трапезой, он пошёл в свою спальню и включил там свет. По комнате зажужжали мухи. Кровать, которую не заправляли уже несколько недель, дурно пахла потом. Письменный стол был испещрён разрезами, которые явно выдавали психозы от недосыпа, когда Майк в порывах ярости бил и водил по нему нестриженными ногтями. Кресло тоже было в плачевном состоянии, ведь именно на нём было больше всего следов от пролитого кофе. На стене была карта Майами, на которой было закреплено множество фотографий с прошлых мест преступления, рядом с каждым дата и количество жертв, а так же фото людей из полицейской картотеки. Майк, который уже успел сто раз вздрогнуть от омерзения, нехотя подошёл к карте и нацепил очередное фото. На карте это была северо-западная 135 улица — сегодняшнее место преступления. Красным маркером рядом подписал дату, затем скинул куртку и, не раздеваясь дальше, повалился на кровать. Как обычно, он долго не мог уснуть. Долго ворочался, много раз вставал и опять ложился. Но в конце концов он заснул. Заснул, чтобы увидеть сон, который станет ещё одним шагом к раскрытию дела Линчевателя./////
Майк лежал, с закрытыми глазами, но тут сквозь закрытые веки начал пробиваться яркий фиолетовый свет, который был обычно на неоновых вывесках, но в разы ярче. Пытаясь уйти от него, он зажмурил глаза, но ничего не вышло. Он нехотя открыл глаза и взглянул в окно. Он пришёл в ужас от того, что за окном был только этот странный свет и ничего более, но тут он краем глаза зацепил кресло. В котором явно кто-то сидел. Странный человек в старой оборванной выцветшей рубашке зелёного цвета, джинсах на размер больше и в странной маске, напоминающей Фредди Крюгера. На голове — шляпа, что ещё больше наводило на мысли о киношном маньяке. Но это был явно не Крюгер. Какое-то время Майк лежал, в недоумении и шоке глядя на незваного гостя. Он тоже пристально смотрел на следователя. Спустя какое-то время Крюгер (будем называть его так для простоты обозначения) заговорил. Его голос звучал как несколько голосов разных людей, звучащих в унисон. От этого Фенриса передёрнуло от страха. — Хватит лежать, Майк. У тебя есть задача, так почему ты её не выполняешь? Пребывая в шоке, Фенрис не мог выдавить из себя слова. Крюгер встал и медленно пошёл к карте на стене. — Столько убийств, а маньяк всё ещё не пойман. И знаешь, кто виноват? Майк медленно сполз с кровати и встал, глядя на гостя. — Кто… ты… такой? — Тебе ли меня не знать. — Не знаю. — Скажем так, я тот, кто бывал во всех этих местах… — Крюгер окинул взглядом карту. -…раньше полиции. — Ты… ты — Линчеватель? — Ну, если меня так окрестили в полиции, то да. Хотя какое-то дурацкое имя, ты не находишь? Только Крюгер закончил говорить, как увидел, что на него летит Майк, и ухмыльнулся. Ловко увернувшись от нападения, он начал саркастично хлопать. — Браво, Майк. Пытаться поймать кого-то в своём сне — та ещё задача. Видимо, кофе слишком размыло твои границы между реальным миром и воображаемым. — Что значит… во сне? Это сон? — Да, Майк, это сон. — То есть те сны, где я видел убийства, а потом твоё появление — это всё не случайно? — А это должно быть случайно? Напротив, это типичное явление. — Что? Что за бред ты несёшь? — Это не бред, Майк, и ты скоро сам всё поймёшь. А пока что тебе пора просыпаться, Майк. Будильник звенит уже пятнадцать минут. Ты опаздываешь. Последняя фраза отозвалась эхом в голове детектива, в глазах всё поплыло, и тут он проснулся в своей комнате, где уже не было того яркого неонового света, а Крюгера как не бывало./////
Тщетно детектив пытался докричаться до начальства и других полицейских: — Что за бред ты несёшь, Фенрис? Иди отоспись, что ли. — Майк, не докучай, ты уже просто не знаешь, как найти объяснения тем убийствам. — Детектив, ваше отношение к делу меня удручает. Если так пойдёт и дальше, то я буду вынужден отстранить вас от дела. — Во даёт! Майк, ты что, кофе перепил? Подобные фразы отзывались в его голове очень чётко и очень пронзительно, как кинжалы, разрезающие плоть. Ему никто не верит. Ему с самого начала никто не верил. Весь полицейский департамент считает его идиотом и сумасшедшим. Но Майк знает правду. И он вознамерился дойти до конца. С помощью или без помощи полиции./////
Очередной сон. Майк намеревался встретиться с Крюгером, и у него вышло. Голос (или голоса) был всё так же жуток. — Что, Майк, вознамерился добиться справедливости самим? — Я найду тебя, чего бы мне это не стоило, мразь. — Полегче с выражениями, друг. — Никакой я тебе не друг! — Ох, поверь, ты мне долее чем друг. Почти товарищ. Ну ладно, раз ты так рвёшься поймать меня, то вот тебе небольшая наводочка. Майк прислушался. Верить ему или нет? Имеет смысл слушать его? Ведь есть шанс того, что он соврёт, и они оба это понимали. Но тут Крюгер произнёс то, что можно было считать лишь абстрактным бредом, что это нельзя было назвать ни ложью, ни правдой: — Каждую ночь светящийся кролик освещает путь к ящику Пандоры. — Что? Что это значит? Говори?! — Прости, но я и так сказал тебе слишком много. Бывай, друг. И вновь Майк Фенрис проснулся в холодном поту в своей квартире./////
Что Крюгер пытался сказать этим? Что он пытался донести? Какой кролик? Какой ящик? Эти вопросы висели в голове детектива мёртвым грузом весь день. Фенрис действительно вознамерился узнать, кто стоит за всем этим, и даже официальное отстранение от дела и досрочный отпуск его уже не волновали. Он уже давно не искал помощи в полиции — месте, где его не понимали, не поняли и никогда не поймут. Он был даже рад, что теперь какое-то время ему не придётся заниматься рутинной работой в участке. Эта ночь выдалась особенно бессонной. Долго ворочаясь, Майк неожиданно для себя решил выйти и прогуляться. Ночью, дабы ему точно никто не мог помешать. Выйдя на улицу, детектив долгое время бродил по улочкам его квартала, не обращая внимания на спящих в них бомжей и отбросов общества. Однако Фенрис не терял бдительности, и он осматривался, ожидая какого-нибудь удара в спину от горе-грабителя. Но нашёл нечто другое. Проходя мимо одного тупика, он замедлил ход, затем и вовсе остановился, вглядываясь в тьму. В конце тупика стоял старый мусорный контейнер, из которого явно давно никто ничего не забирал из мусоровозов. А над ним — странный символ, нарисованный на стене, светящийся в тени зданий ярким фиолетовым светом. Явно нарисовано фосфором. Так же было интересно и само изображение — форма головы кролика, логотипа «Playboy», с загнутым правым ухом. Тут Майку вспомнились слова Крюгера: «Каждую ночь светящийся кролик освещает путь к ящику Пандоры». Светящийся кролик… ящик Пандоры… Может, это то, о чём говорил Крюгер? Подойдя чуть ближе к рисунку на стене, Майк заметил, что его ухо загнуто не просто так. Своим концом оно указывает в щель между стеной и мусорным баком. Заглянув туда, детектив обнаружил коробку из-под обуви. В голове вновь прогремела фраза Линчевателя. Открыв коробку, Фенрис был в шоке: в коробке лежали те самые вещи, в которых к нему во снах приходит Крюгер, а именно та же шляпа, рубашка и джинсы. Маска вблизи ещё больше напоминала маньяка, не смотря на то, что на ощупь это была простая поделка из бумаги, клея и пластилина. Коснувшись её, Майк начал вертеть её в руках, рассматривая со всех сторон. Но тут она начала рассыпаться, а потом и вовсе распалась на два куска. Недолго думая, Фенрис бросил куски маски в коробку, закрыл её и отнёс к себе домой, дабы лишить убийцу его прикрытия. Он догадывался, что в эту ночь убийца продолжит свою кровавую жатву, и его пора лишить этой возможности. Уходя, Майк ещё раз бросил взгляд на рисунок. Кролик с опущенным ухом провожал одним глазом детектива. Майк увидел в этом какой-то символизм, ведь ему казалось, что через этот рисунок убийца мог видеть его, и он был очень недоволен./////
Вернувшись домой, Фенрис тут же спрятал коробку с вещами убийцы под кровать и собрался ложиться спать. Но тут в дверь постучали. Майк не решался открыть её, ведь там мог быть убийца, который пришёл забрать свои вещи. После второго стука он таки решился открыть. И обнаружил там Джессику. — Привет. — Чего надо? — Не очень-то ты гостеприимный. Может, хотя бы пустишь. — Я собирался спать. — И как, получается? — Я сказал, что собираюсь, а не уже сплю. — Майк, хватит. Пусти меня, нужно поговорить. — О чём? — О деле, Майк. Всё таки детектив впустил криминалистку в свой дом, который был явно не готов принимать гостей. — Кофе? — Предложил Майк. — Не надо, не хочу. да и тебе не советую. Проигнорировав её, Майк заварил себе кружку кофе и они сели за стол. — Так что там с делом? — спросил он. — Никаких подвижек, как и всегда. — Сухо произнесла Джессика и тут взглянула Фенрису в лицо. — Майк, я знаю, что ты пытаешься найти убийцу без помощи полиции. Я понимаю, что это не в твоих интересах — сотрудничать с полицией — но нам нужна помощь. Я здесь неофициально и только для того, чтобы поделиться информацией друг с другом. — У вас есть что-то на этого монстра? — Самой до сих пор не верится. Но взамен я хочу узнать, что ты нарыл за это время. Майк сделал глоток из кружки. — Начинай ты. — У тебя есть, что рассказать? — И не только, но только если твоя информация будет для меня интересна. — Хорошо, надеюсь, так и будет. Джессика достала из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий и разложила их на столе перед Майком. — Патрульные сообщали о странных рисунках на стенах заведений. Это нарисовано фосфором. И везде одинаковый рисунок — логотип «Playboy» с одним опущенным ухом. Это странно, что один и тот же символ появляется в разных частях города на стенах разных лавок и заведений. Но самое странное в другом. Этот символ так же видели очевидцы на местах нападения Линчевателя. Не знаю, почему, но мне кажется, что это некие метки для этого психопата. Я думала, ты заинтересуешься. И он заинтересовался. — А патрульные всё так же не ходят по переулкам? — Нет, не ходят. — Тогда вы бы нашли как минимум ещё один такой же символ. — Не поняла? — Я как-то гулял по переулкам от бессонницы и видел такой же символ. А самое интересное, так это то, что на том месте, где он был нарисован, я нашёл кое-что, что тебя явно заинтересует. Майк встал и ушёл в свою комнату, а вскоре вернулся с той самой коробкой, в которой лежали всё вещи убийцы. — Что это? — Открой и увидишь. Джессика открыла коробку. — Старое шмотьё и… бумага… и дурно пахнет клеем. Что это всё значит? — Я думаю, это те самые вещи, в которых совершаются преступления. Иначе зачем они так аккуратно сложены в совсем новую коробку из-под обуви и заботливо уложены за мусорный контейнер? Криминалистка закрыла коробку. — Я проведу экспертизу. Может, это нам поможет. А с кроликом… мы попробуем прочесать переулки. Спасибо. — За что? Они оба взглянули на фото, затем в глаза друг другу. — Хотя бы за это. Ладно, мне пора. Пока. Ты скоро уже вернёшься на работу, обещаю. — Не особо горю желанием возвращаться, но если меня вернут в строй, я буду работать. Джессика улыбнулась. На этом она покинула квартиру горе-детектива./////
И вновь сон, но теперь он был крайне необычным. Во-первых, тот свет, что сочился через окна, теперь был не фиолетовым, я алым, который ещё больше напоминал неоновые вывески. Крюгер угрожающе стоял над кроватью. Вскоре он начал трясти Майка, который успел только открыть глаза. — Доволен? Вот чего ты добился, идиот! Ты сдал нас! Глупец! Крюгер отошёл от кровати и встал возле окна. Майк уже понимал, о чём он. — Что, без своей одёжки не такой крутой? — Не в маскировке дело, идиот! Ты сорвал все мои планы! И отдуваться нам обоим! — Что значит нам обоим? Не заговаривай мне зубы, чёртов маньяк! Я ищу тебя, и у нас война, а на войне, как ты знаешь, все средства хороши! — Как это умно, воевать против себя! Майк встал в ступоре. — Что значит против себя? — То и значит! А ещё следователем в полиции работает! Мог бы уже давно догадаться! — Что за бред ты несёшь? — А тебя не смущало то, что ты каждый раз, в своих снах видел убийства и места их совершения? Или когда я начал появляться у тебя во снах? А ещё эта мигрень на местах преступления? Тебя это не смущало? — Я не верю, ты лжёшь! Я — не ты! — В том то и дело, идиот! Ты — не Я, и Я — не Ты. Но тело у нас одно на двоих! Зачем ты разбалтывал всем о том, что ты видел? К чему бы это привело? А теперь, благодаря тебе, полиция знает, что мы тут! — Что? Где это — тут? — Понимаешь в чём загвоздка… эти символы — кролики, нарисованные фосфором — были моими метками, которые оставляют мои заказчики. Всё просто — я работаю, они платят. Узнаю я, что где нужно устроить погром, именно по ним. И их тайна, благодаря тебе и твоей подружке, уже не тайна! — КАКИЕ ЗАКАЗЧИКИ?! ТЫ САМ СЕБЯ СЛЫШИШЬ?! — Я СЛЫШУ СЕБЯ, И ПРЕКРАСНО! А ВОТ СЛЫШИШЬ ЛИ ТЫ СЕБЯ, И ВИДИШЬ ЛИ, ЧТО ВОКРУГ ТЕБЯ ПРОИСХОДИТ?! Крюгер глубоко вдохнул и успокоился. — Я тебе зарабатываю на жизнь придурок. А ты думал, что те деньги, на которые ты покупаешь столько кофе, из воздуха берутся? Или тебе их в полиции дают? Нет, идиот, я получаю эти деньги. А ты не можешь осознать тот факт, что эти деньги не просто так берутся. Видимо, кофе совсем вымыло у тебя мозг. Майк упал на колени и заревел. — Зачем… Зачем… — Начал мямлить он, глядя на свои руки, которыми он лишил жизни многих людей. — Затем, что ты не можешь позаботиться о себе сам, Майк. Твоё нездоровое пристрастие к кофе и абсолютно наплевательское отношение к работе не идёт тебе на пользу. И вот, когда от всего этого твоя психика расшаталась окончательно, появился я — тот, кто мог что-то изменить, но теперь я зажат тут вместе с тобой в одном теле. — Ты хотел… помочь? Но… какой… ценой? — Я сам этому не рад, но это был единственный выход, Майк. С твоим состоянием единственный выход — убивать людей. И знаешь что? С меня хватит. Я устал от твоего нытья и вечных рек крови. Прости, но я больше не могу. Тут Майк проснулся. Проснулся, чтобы очутиться в своём личном аду. Он стоял в тёмном помещении, в котором пахло гарью. На Майке была та самая рубашка, те самые джинсы, та самая маска и та самая шляпа. Он опустил глаза. И пронзительно закричал. Он держал в руках нож, который торчал из виска молодой девушки. Майк отбежал, и хладный труп упал с торчащим лезвием в голове на холодный пол. Майк осмотрелся и увидел множество трупов: кто-то был расчленён, кто-то с пробитой головой, у кого-то было вспорото брюхо. Майк перестал дышать от страха и непонимания. Неужели это всё совершил он? Это всё его рук дело? Тут зазвучали сирены. Прямо рядом, будто бы прямо за стенкой. Так и было. Полицейские выходили из машин с оружием наготове. Они знали, что это произойдёт и были готовы. Майк не мог пережить это. Он совершил столько убийств. Всё это время он гонялся… за самим собой. Он был его главной целью. Это сводило его с ума. Он не мог это осознать. Он — Крюгер. Он — Линчеватель из Майами. Майк закричал так пронзительно, как только мог, и бросился к трупу с ножом в голове. Силой выдернув нож из головы, он полоснул себе по обеим рукам, а затем по горлу, заливаясь горькими слезами. Он кричал, кричал, кричал… всё тише… и тише…, а потом он беззвучно упал, и маска упала с его лица, рассыпавшись на полу./////
— *Как же так? Неужели он и есть убийца? Майк Фенрис, детектив и просто уважаемый мною человек и был тем самым убийцей? И я, та, которая много с ним говорила из всех в нашем отделении, не заметила этого? Не может быть. Это был не Майк. Но как же? Вот его труп, передо мной, в морге полицейского департамента Майами. Но нет, это был не Майк. Это был не он. Он бы вёл себя подозрительно или что-то ещё. Я его достаточно хорошо знаю, как единственный человек в полиции, который верил ему. Быть может, он и сам не знал, что он был убийцей…* — Джессика, ты уже полчаса смотришь на него. Может, уже пойдёшь и пообедаешь? — Что? Ах да… Хорошо… Сейчас.
