Результат изменений

      Юля очнулась от очередной ярко выраженной головной боли, бездумно прожигая взглядом белоснежный потолок. Потолок — к удивлению — своей квартиры. В окошко даже сквозь занавески виднелось солнечное светило, что обозначало наступление нового дня. Отличный новый день! Как говорится — птички поют, цветочки благоухают, в такие… Стоп, это уже не из этой пьесы. Девушка кое-как приняла сидячее положение и потёрла переносицу, жмурясь, а после постаралась сфокусировать взгляд на перевернутом стуле, что, приветствовав второе падение, что-то повредил. Ну вот не задачка то. Юля встала, поправляя одежду и ставя стул на положенное ему место. На мониторе компьютера Лампа мирно посапывала на кровати Папайруса. Вероятно, что он как истинный джентльмен решил уступить человеку удобную постель. Она крайне сомневалась, что он нормально уместится на диванчике внизу, но Папс настоящий мужик. Он справится! Девушка хихикнула и решила пока не будить маленького человечка, а сама кое-как направилась на кухню готовить завтрак. Громкий чих пронесся по кухне. Как она могла заболеть летом? Это объясняет почему у неё раскалывается голова. Толи причина этого кроется в потрясающих побегушках от призрака, толи от игр в снежки со скелетом. Но Фактически есть небольшая неурядица. Как её пребывание в игровом персонаже могло повлиять на здоровье в реале… Ах… Да… Юля закатила глаза, шмыгая носом и отхлёбывая живительного кофе, она на ходу запихала в рот что-то, что напоминало еду. Готовить она умела, но знаете — лень. Тело ломило, но отдых для слабаков! Не так ли?! Нет, но выбора у неё нет. Девушка, лелея не веселые мысли, двинулась в комнату, плюхаясь на стул, что жалобно затрещал от всего случившегося с ним ранее. Осмотр окружения показал, что Чара буквально испарилась и походу с того момента и не появлялась. Может Юля была слишком наглой и отпугнула духа? Вот тебе и «само зло». Это не демон, а реально обыкновенный ребёнок. Юля кинула взгляд на Лампу, а та уже проснулась и скептически смотрела на жрущего что-то игрока. — Что? Я что не имею права похавать? Ах, точно… — девушка махнула рукой. — Ты ведь меня не слышишь, — Юля залпом осушила кружку с кофе и с силой ударила ей по столу, принявшись слегка бить себя по щекам. — Соберись тряпка! Мы уже прошли половину… Ну почти… Но мы до сих пор не знаем, что делать, — девушка заскулила, издавая звук умирающего тюленя, и опять поцеловалась своим лицом со столом. Она бы с радостью испустила дух на этом самом месте, но проблему бы это не решило, и она лишь принялась лохматить свои волосы, заставляя Фриск нервничать и пытаться её как-то успокоить. Однако… Тщетно бытие наше. Резкий хлопок двери прервал обеих героинь, и они обратили внимание на звук. Воодушевленный Папайрус буквально влетел в комнату. Дверь накренилась… Кажется он сорвал её с петли. Ох уж этот Папайрус!.. Лампа приветливо, но слегка неуверенно улыбнулась младшему скелету, а Юля постаралась привести свои мысли хотя бы в сравнительный порядок… Точнее она их просто сгребла в кучку, как лишний мусор, и запихнула куда-то глубоко, словно в шкаф. И лучше теперь его не открывать, или по закону жанра несчастного погребёт под тонной спрятанной и бесполезной фигни. — «Человек! Ты проснулся?!» — он подскочил к лампе, присаживаясь рядом с кроватью. — «Не то что бы я сильно переживал, но ты долго спал, человек!» — Юля нервно хихикнула. И сколько же она спала? Может потому, что валялась на холодном полу и заболела? Она решила прямо спросить у скелета. — «Сколько я спала?» — «Целых пять часов!» — бум… Голова плюс стол — равно минус стол. Это становится уже стандартной реакцией на всё, но она уже привыкла. Она уже испугаться успела и думала, что проспала суток пять, а в итоге… Это примерно в два, а то и три раза меньше чем она спит по стандарту. Хотя нельзя не учитывать, что в их мирах время может протекать по разному. Она уже хотела было что-то написать, но тот весело ньехнул и попросил человека подождать чутка его. Минута, две… А скелета всё нет. Девушка заставила Лампу встать и уже направила к двери, и в этот момент в комнату влетел Папс, да не абы в чём, а в своём костюмчике «крутого парня». — «Отпадный видок. Этот костюмчик украшает твои обворожительные косточки!» — Юля уже неосознанно и на автомате Флиртует, и на это Лампа с трудом подавила в себе смех, следя за смутившимся скелетом. — «Человек, сбавь обороты! Как-то слишком быстро… Так вот. Санс сказал, что ты слишком напряжен, и я, как объект твоего фанатизма, должен помочь тебе расслабиться», — он достал своё довольно бесполезное, но умилительное пособие для чайников по свиданиям, что-то читая и затихая на секунду. — «Великий Папайрус узнал, что любовь лучше всего помогает забыть проблемы, а я вижу, что ты любишь меня, и я должен взять на себя ответственность! Да где это…» — он нервно листал странички книжки и, открыв нужное, его глаза заблестели. — «Я всё тщательно изучил, так что тебе понравится! Я уверен. Во-первых — костюм для свидания… И… О боже! Ты же уже его похвалил! Он тебе действительно нравится!» — Папайруса словно прошибла эта новость. — «Если тебе нравится костюм, то тебе…» — «Мне нравишься ты», — Флирт~… Если кто-нибудь скажет Юле, что она бессовестная, то, о боже, он будет чертовски прав! Ей до безумия нравилось смущать наивного и доверчивого скелетика. Она получала какое-то непонятное извращенное удовольствие, и плевать, что это не имеет смысла. Плевать даже на то, что Санёк устроит ей плохое времечко. Шанс не получить за это люлей от комика равен шансу встретить Гастера и его секретную комнату. — «Я несколько поражён… НО!.. Это не должно быть так просто», — Папс глубоко вдохнул воздух в свои несуществующие лёгкие и лучезарно улыбнулся, хотя казалось бы, как может улыбнуться скелет, что фактически не прекращает улыбаться никогда за отсутствием губ. Однако эта самая улыбка отчётливо ощущалась исходящей от скелета энергетикой. — «Я припрятал в своём костюме сюрприз, что просто обязан тебе понравиться! Как думаешь, где он?» — скелет внимательно уставился на Лампу. Юля не стала особо церемониться и указала на его головной убор, и бинго! Наипотрясающая порция спагетти ожидала Лампу, что поняла, что её ожидает и, сглотнув, с мольбой кинула взгляд на игрока. Девушка встретила дитя слегка ехидным взглядом и беззвучно кивнула. Ходят слухи, что стряпня Папса ужасна и тому есть много причин. Первая — он не пробует свою стряпню. Вторая — он скелет и в любом случае не имеет вкусовых рецепторов, но это не точно. Третий и не маловажный фактор… Вспомним кто учитель Папайруса? Кто-то считает, что рыбоподобная стражница, что не раз спалила свой дом способна научить хорошо чему-то кроме мордобоя? Битва — это однозначно да. Это её стихия… Но какие-то повседневные вещи — с её пылом и жаром — превращаются в зарождающееся стихийное бедствие. Горячая штучка… Вот только жару она не выносит. Жмём плечами. — «Человек! Попробуешь? Ты должно быть проголодался!» — Лампа посмотрела на Юлю с мольбой… Но когда это Юля щадила маленьких детишек? Тем более это месть за призывы без её ведома. Только она не учла одно… Когда она написала согласие, Лампа опять призвала нерадивого игрока на страдания. Юля лишь кинула на не менее довольный призрак Фриск свой суровый зырк и приняла угощение скелета. Отказаться она теперь не может. Накрутив немного пасты на вилку она попробовала и… И ничего. Она не понимающе смотрела на Фриск с немым вопросом: «и чо?». Призрак с не менее многозначным взглядом смотрела на Юлю. А всё просто. Спагетти были вполне съедобными и что так не нравилось остальным — не ясно. Они были не солёными и слегка переварены, но при этом это просто спагетти с помидорами и без чего-либо ещё. Такое сложно испортить. Немного бы приправ, и стырить сыра бы у той мышки и будет норм. Ну ещё желательно соблюдать время варки. Тю. Всё преувеличили! — Ну, как тебе, человек? — Папс внимательно смотрел на Юлю в теле Лампы, выжидая ответ и совсем не скрывая своего любопытства. — Мне понравилось, — сказала Юля с присущим фанатским представлением о «Фриск покерфейс». Нет, ну, а что тут ещё сказать то можно? Сама Фриск шокировано на неё уставилась. Боже, что они едят в этом мире, если это по их мнению не съедобно? Интрига… — Тебе действительно понравилась моя готовка… Значит… О божечки! Я тебе действительно так нравлюсь?! О нет… Не так… Ты по уши в меня влюблён. Ох… Что же делать. Великолепный Папайрус с радостью возьмёт ответственность и примет твои чувства! — Папс гордо выпятил грудь, но вдруг замолк, начиная хаотично бродить глазами по комнате и слегка ссутулился. — Только вот… — выпрямившись, скелет глупо улыбнулся и закинул одну руку за голову, изображая уже не настоящую уверенность. — Но… Мне кажется, что я не люблю тебя настолько же сильно, а ты, человек, заслуживаешь большего, — вот тебе и дилемма. Не было новостью, что Папайрус не примет чувства человека, но… Юле отказал даже скелет… Это как, если от стереотипной сильной и независимой девушки с котом сбежит этот самый кот. Это буквально пробило стрелой женское сердечко. — О нет… Человек, ты только не плачь! Я проиграл в этой «битве» и теперь я понимаю, что я ужасный друг! Да… Друг. Человек, я стану твоим лучшим другом. Пожалуйста, не плачь! — высокий скелет присел рядом с Лампой в связи с большим ростом и погладил ребёнка по голове. Юля ощутила себя не ловко и кажется дурой. Нет, ну точно дурой. Девушка улыбнулась словно не она тут нюни распустила и налетела на скелета с обнимашками. — Оки, будешь моим другом! — о сила одиночества. — Нье-хе-хе! — внеплановые обнимашки прервал тихий стук в дверь и стоящий за ней Санс. Он хитро улыбнулся и, наклонив голову в бок, оперся о косяк двери. — Тук-тук. — Санс! Не начинай свои шуточки! — Папс бодро подорвался с места, отпуская дитя и поправив шарф, он недовольно глянул на ленивого братца. — Бро, не будь таким холодноКОСТНЫМ. Я просто соблюдаю манеры и решил постучаться прежде чем войти и помешать вашему… Эм… — Свиданию, брат. Я пригласил человека на свидание, — лицо Санса исказило недоумение, вздёрнув одну «бровь», что скорее выглядело, как чуть-чуть сильнее расширенная глазница. Он смотрел на человека с самым интересующим его вопросом: «не хочешь плохого времечка?»… А нет, показалось. Он просто смотрел с вопросом о том, что тут творится. — Но в итоге мы пришли к общему консенсусу, что нам стоит остаться просто друзьями. — Даже так? Ну чтож… Я рад за вас! — А что ты хотел, брат? — Да переговорить с малой чутка. Я кое-что ей обещал, — Санс махнул рукой подзывая лампу к себе и ушел вниз, Юля, переглянувшись с призраком, решила сделать на прощание мимимишность. Она пальчиком подманила Папса. — Что такое, человек? — Папайрус вновь встал на одно колено, чтобы оказаться одного роста с ребенком и Юля ловко чмокнула его в скулу, заставив несчастного смутиться и зарыться в своём шарфу, что-то невнятно пища. Девушка же, заливаясь звонким смехом, бегом ринулась за находящимся внизу Сансом и даже врезалась в него, не заметив и падая на попу рядом. Сам скелет даже не шелохнулся от удара ребенка. А ведь удивительный факт. В среднем скелет обычного человека в зависимости от половой принадлежности весит от девяти до четырнадцати килограмм, а значит он не смог бы так просто удержаться. Либо Фриск тростинка, что весит ещё меньше… Либо МаГиЯ~. Это больше похоже на правду. Скелет сжалился над человеком и подал ей руку, оглядываясь. Приятель, а где малая? Ну в смысле… Как мне её звать? — Юля я. И я тут, — она рывком поднялась благодаря протянутой ладони и отряхнула свободной от чужой костлявой ладони рукой шортики. Скелет же переваривал слова и даже не удосужился отпустить крохотную ладошку. — В смысле?.. — Санс в непонятках уставился на человека и вдруг осознал — голос человека действительно звучал иначе. Словно до этого он слышал лишь фальшивое подобие на него, а действия человека стали более живыми и осознанными. Менее скованными. — И как это понимать? — он был настолько в растерянности, что неосознанно сжал детскую ладошку слишком сильно, вызывая у той тихий вскрик, а Фриск могла лишь суетливо летать около них и пытаться зацепиться пальчиками за куртку Санса, но руки проходили лишь сквозь него. — Ох, прости, малая. Я не специально, — Санс резко отдёрнул руку, смотря на обиженную девочку, в чьих глазах образовались мелкие слезинки, и постарался погладить ту по голове, но Юля изворотливо отшатнулась назад, не позволяя себя коснуться. Становиться врагами уж точно не хотелось, но в Юле всё же было недоверие к скелету по определенным причинам. Он никогда не помогал человеку по-настоящему. Даже когда те шли к настоящей концовке пацифиста. Хотя это может объяснять и то, что он знал, что всё равно рано или поздно будет сброс и их мир поглотит отчаяние и прах монстров. Но всё-таки подростковая вредность Юли не давала ей так просто довериться ему. У неё было даже в Андайн больше веры. Правда только после их дружбы… Ведь если рыбка решит, что они друзья, то свернет горы! Санс отвёл взгляд и сунул руки в карманы, направляясь к выходу. — Прогуляемся?.. Я кое-что узнал и решил, что будет не плохо с тобой поделиться. — Юля посмотрела на него с пару секунд, но, кивнув, рванула следом. Призрак в лёгкой панике двинулся за ней. — Так что ты хотел сказать? — стоило им выйти наружу, Юля сложила руки на груди и уставилась на скелета. Тот лишь усмехнулся и махнул рукой в сторону Вотерфола. Локацию с прекрасными цветами и светящимися объектами, а так же пронизанной чарующей музыкой. Девушка не стала спорить и просто шла вслед за скелетом, пожалев лишь об одном, что не закупилась в магазине… Ой да ладно! Она же профессионал. Справится! Это не сложнее, чем выбить дурь из Санса на геноциде. Хотя если Фриск не вернет её в своё тело, то это будет несколько… Проблемнее… Стоило им ступить на локацию, Санс остановился и повернулся к ребёнку: — Я хотел сказать, что узнал, и то, что ты можешь находиться тут обнадёживает. — И что это должно значить? — Барьер сдерживает нас, но так как ты не являешься частью мира, есть вероятность, что тебя он не будет держать. — Отличная новость, но как нам это должно помочь? С этим и так проблем нет. Пойдём по обычному сюжету пацифиста… Ох… — Я конечно понимаю, что я знаю о сбросах, временных линиях, и прочем, но не надо мне об этом напоминать, — Санс усмехнулся над тем, что человек с такой лёгкостью обсуждает это с ним, но нахмурился, увидев, что Лампа выглядит напряженной, а напрягаться было чему. — Что случилось малая? Тебе есть что рассказать? Давай постараемся хотя бы доверять друг другу для общей цели, — он как можно мягче сказал это, словно пытался успокоить напуганную дикую собаку, и Юля бы оскорбилась этому! Но не сейчас. Она даже не отошла когда тот вновь предпринял попытку дружелюбно взлохматить её волосы и лишь вздрогнула, и только потом заговорила. — Флауи. Он знает кто я, что я игрок, и настроен явно агрессивно. Он убил меня в момент когда даже не должен был. Он явно имеет свои планы на этот счёт и не станет следовать этому сюжету. Значит и барьер мы не разрушим так просто, а сам Цветик может нам и палок в колёса понапихать… — Скелет внимательно слушал, а после расслабленно улыбнулся. — Ну значит мы используем мой вариант. Не переживай, я прослежу за этим сорняком. Делай пока то, что должна, — Он подмигнул и повернул её в сторону Водопадья, ободряюще хлопнув по спине. — Я не буду лишний раз светиться, но если пойдёт что-то не так, то я приду тебе на выручку, — Юля фыркнула. — Присматривать вдруг за мной собрался? Ладно, мне плевать. Попробуем пока плыть по течению. Хотя я понятия не имею, как я могу разрушить барьер не стандартным способом… У меня есть пара мыслей. — И каких же? — Они… Они не относятся к этой ситуации, — Юля махнула рукой и двинулась вперед, оставляя шутника позади. Девушка думала о Чаре и Азриэле. Может ли она скриптом добавить душу Азриэлю и вернуть к жизни Чару? Может ли быть всё так легко? Нет. Это было бы странно, но попытка не пытка. Стоило им скрыться с поля зрения Санса, Юля обратилась к духу: — Фриск. Верни меня обратно, — призрак кивнула, но ничего не произошло.

Лампа растеряна. Это не сработало?

— В смысле? Что это значит? — Юля резко повернулась к духу, но та лишь тихо всхлипнула. Почему она не может вернуться… Какая причина? Может…       «Юля» тихо ухмыляясь сидела за компьютером и, насвистывая жуткую мелодию, рылась в файлах игры. Как приятно восстановить свои силы, достаточно, чтобы занять интересующий её сосуд. Шоколад даже в этом мире творит чудеса. — У меня есть очень интересная идейка. Это ведь правильно? Да, так и должно быть. Никто не смеет мне говорить, что я ошибаюсь. Я знаю, что делаю и чего хочу, — в полумраке, созданном зашторенными окнами сверкнули кроваво-бардовые глаза.