Dual

      Как же интересна казалась Кисе сейчас его жизнь. Он так же, как и в средней школе, накануне своего первого матча в основном составе, чувствовал себя взволнованным и раздражённым. Налетевшие поклонницы с искренними поздравлениями и восхищениями отнюдь не прибавили особой радости. Рёта ожидал подобного расклада и, поэтому даже не старался казаться приторно милым, как это обычно с ним бывало. Вопросы от девушек сыпались сами: «Кисе-кун, ты волнуешься?», «Кисе-кун, ты устал?», а некоторые особенно догадливые или даже приставучие интересовались, выспался ли он. Блондин лишь покивал, попросил не мешать ему сейчас, а те заметно приуныли, очень грустно смотрели на него и явно не понимали, что все эти потускневшие взгляды, глупые улыбки в его сторону доставляют ему небывалое удовольствие. Кисе смотрел на страдания и радости других в отношение себя довольно обыденно. Ему нравилось знать то, что он является причиною истерик или, наоборот, криков радости, при этом не имея на это никакого права. Это, знаете ли, пища для самолюбия. А насыщенное самолюбие — это настоящее счастье. Напротив двери в раздевалку Кайджо Рёта успел лишь подумать о том, что Касамацу за опоздание ему хорошенько наподдаст. Чуда, к счастью, не случилось — Юкио встретил его более, чем спокойно, зато Хаякава получил, а позже все ожидания Рёты в отношении спокойного Касамацу разрушились. Тот хорошенько запульнул в блондина мячом. — Дайте мне сосредоточиться, — попросил Касамацу, уже мысленно проклиная Морияму, который опять отыскал очередную милашку и собирался играть для неё. Миямото вмиг вбежала в раздевалку из-за услышанного из коридора шума, а за ней вошёл и тренер, вид которого был настолько нетипичен, что каждый, за исключением Касамацу, откровенно посмеивался. Элегантный классический костюм и галстук от Burberry (Кисе это заметил чисто для себя) были атрибутами настолько для мужчины нетрадиционными, что даже Миямото, которая тренера знала меньше всех присутствующих, была под впечатлением. — Вы готовы? — коротко поинтересовался тренер, и голос его сейчас вселял некую уверенность. — Так точно! — опять выпрыгнул Хаякава. — Тоо в начале будут играть агрессивно, судя по последним играм, — проговорила Акина, ловя на себе внимание парней. Ох, не нравилось ей все это. — И, да, самая главная проблема — Аомине Дайки. Самая удивительная черта в нём – это совершенная непредсказуемость. Если подумать об игре Аомине, то он тот самый классический «тяжёлый». Много физической силы, хорошая игра в краске. Но что самое главное — Дайки невероятно мощный игрок в защите. Практически каждую игру он заканчивает с 10+ блоками. Аомине более универсален, и если у него игра не пойдёт — не пойдёт игра у всей команды. Если не идёт игра у самой команды — Дайки сможет вытащить всё на себе. Даже не так. Он способен играть один. — Да, — кивнул тренер, — поэтому в стартовом составе будут Касамацу, Кобори, Хаякава, Морияма и Кисе. Услышав такое распределение, Кисе согласно кивнул, а потом слегка дёрнулся, когда Касамацу, положив руку ему на плечо, попросил позвать через некоторое время. Видимо, хотел побыть один. Да и Рёта сам был не против — ему тоже стоило настроиться. Когда дверь за парнем закрылась, Акина перевела взгляд на невозмутимого тренера. Все теперь были подозрительно тихими, что слегка настораживало. Значит, в этот раз они действительно волнуются. — А Касамацу-семпай куда ушёл? — тихо поинтересовалась девушка. Лично ей показалось, что капитан волнуется чуть ли не сильнее всех. — Ему надо настроиться, — проговорил тренер. — Для Касамацу это очень важно. Не могла бы ты Кисе вернуть? Мне надо дать ему пару наставлений. Миямото кивнула, прекрасно понимая, что просьба тренера сейчас подразумевает не только то, что девушка должна притащить Рёту обратно, но и сказать ободряющую речь тому. Делать это было желание чуть меньше, чем никакого, потому что, зная Кисе, тот вновь будет давить своим самомнением. Но выбора не было, и Акина бесшумно покинула раздевалку. Голубая спортивная куртка Кайджо на девушке давала понять всем фотографам и журналистам, что она является менеджером данной команды, поэтому к ней лезли с различными вопросами. Это нервировало, а расстаться с назойливыми репортерами было весьма и весьма проблематично, а ей ещё Рёту надо отыскать. Миямото не ругалась, даже никого ещё не послала. Лишь вежливо ответила на пару вопросов, а когда уже собиралась выйти на улицу, в неё буквально влетели, причём сопроводив такой толчок глухим «чёрт возьми». Парень, бросивший это, даже не извинился, но когда девушка посмотрела ему вслед, почувствовала, как в жилах стынет кровь. Он был высок, может, чуть выше Кисе. Чёрная футболка и такого же цвета спортивные штаны непрозрачно намекали на то, что он из команды противников, а когда она столкнулась взглядом с глазами цвета синего штормового моря, поняла, кто именно перед ней. Аомине лишь раздраженно повёл плечом и, так ничего и не сказав, пошёл дальше. Хам самый настоящий, но чертовски горячий (если смотреть чисто женским взглядом, а не взглядом менеджера). Ещё секунда, и уже можно было чувствовать его превосходство, но то ли от глупости, то ли от раздражения или вообще от отсутствия инстинкта самосохранения, Миямото буркнула: — Ублюдок. Так как Дайки не отошёл на достаточное расстояние, он все услышал и медленно-медленно обернулся, а девушка прокляла себя за излишнюю вспыльчивость именно в отношении подобных индивидов. — Ты сказала что-то? — темно-синие глаза парня сузились, и появилась не очень хорошая ухмылка. Он сначала смотрел ей в лицо, потом взгляд сам произвольно начал опускаться, что девушку уже начало раздражать, но кидаться на такого громадного и сильного парня попросту бесполезно и безрассудно. — Ты учишься с Кисе? Она кивнула ему, не отводя взгляда. Почему-то ей показалось, что вопрос этот был задан даже не из интереса, а чисто чтобы поиздеваться. Акина предполагала, что у участников Поколения Чудес отношения сейчас натянутые, но чтоб настолько... — Что ж, — Аомине пожал плечами и оскалился, — тебе же хуже, ведь я надеру задницу Кисе перед всеми его поклонницами. И, ничего не добавив, развернулся и уже не так быстро пошёл в противоположную сторону, минуя репортёров, которые фотографировали его и искренне восхищались его талантами. «Мне кажется, или все из Тейко такие заносчивые?» — подумала Миямото, раскрывая одну из дверей, ведущих на улицу. Яркое солнце вмиг пронзило своим светом глаза, и девушка слегка зажмурилась, ловя себя на мысли, что погода к матчу явно не располагает. Снизу было много деревьев, никаких автомобилей (лишь на парковке вместе со школьными автобусами и служебными машинами), а сам спортивный комплекс был просто огромен, чего и требовалось ожидать от полуфинала Межшкольных соревнований. Она услышала недалеко лай, а уже через секунду заметила шагах в двадцати парня. Ей в сотый раз уже показалось, что его она видела, но только футболка с надписью «Сейрин» привела все мысли в порядок. — Куроко-кун? Парень неспешно обернулся на женский голос, и внимательно проследил за Миямото, которая теперь уже смотрела на его собаку. — Какой он милый, — призналась она, следя за пёсиком. — Привет, Миямото-сан, — вежливо поздоровался Тецуя, — желаю вашей команде удачи на матче. Он говорил все это искренне, но в голубых глазах не было и намёка на хоть какую-то эмоцию. Потусторонние, голубые, чуть ледяные глаза, поражали, и Акина чисто для себя подметила тот факт, что Куроко отнюдь не прост. — Спасибо, — кивнула она ему, все ещё наблюдая за собакой. Тецуя блекло улыбнулся. — Сегодня она понадобится. Ладно, может, с выводами относительно Поколения чудес и их заносчивости она поспешила. Во всяком случае, Куроко производил приятное впечатление. — Как думаешь, мы сможем выиграть? — чисто ради интереса поинтересовалась девушка. — Плохой настрой, Миямото-сан, — уклончиво ответил Куроко и неопределённо пожал плечами, жестом подозвав собаку. — Ты менеджер — тебе виднее. Как ты сама считаешь? — Смешно, — улыбнулась она, а потом глянула краем глаза на Тецую. Тот исчез, но через секунду появился уже слева. Прям мистика какая-то. — Все тренировались, самосовершенствовались и явно настроены на победу. — Сила воли — это, безусловно, важно, — заметил Куроко, глядя уже в небо. — Кисе-кун только что сам сказал, что сделает все, что в его силах. — А где он, кстати? Тецуя указал рукой в сторону поворота, а потом, взяв щенка на руки, спокойно сказал: — Пока не сдаёшься, произойти может все, что угодно. И Акина с ним мысленно согласилась, поражаясь его словам. Он, такой незаметный и на первый взгляд невзрачный, сказав не так много, вмиг вселил в неё больше уверенности. Рёта как-то говорил, что Куроко порой бывает невероятным. За поворотом Акина заметила самого Кисе, который стоял облокотившись о парапет и смотрел куда-то вдаль. Ветер слегка растрепал его светлые волосы, но он не обращал внимание и даже не заметил, как подошла девушка. — Принцесса, — ехидно позвала она, — тебя тренер зовёт. Рёта, лишь краем глаза посмотрев на неё, еле заметно усмехнулся. Он повернулся к ней, запустив руку в волосы, и проговорил: — Извини, я вчера вспылил немного. Акина аж замерла. Сердце, чёрт возьми, удара три пропустило. Подумать только, он просит прощение да ещё и первым! Этот день она обязательно запомнит. — Я подумаю, — пожала плечами. — Ты чего не идёшь? — Я пока не хочу, — отозвался Рёта, вновь поворачиваясь боком к девушке, — все равно время есть. Он был пугающе любезен, и Миямото на самом деле ждала, что не сейчас, так через минуту он обязательно скажет что-то нежелательное, но этого не происходило. — Ты странный сегодня, — заметила она, а Кисе повёл плечом. — Обычно ты другой. — Наблюдаешь за мной? Нет, люди не меняются. Сказав это, он даже не повернулся, но была видна его притягательная улыбка, а взгляд его был холоден, ведь Кисе, в общем-то, всегда был таким, даже не смотря на его напускную эмоциональность. — Мечтать не вредно, — нахмурилась Акина, про себя все ещё проклиная его, но пришла она сюда не за очередной перепалкой. — Просто обычно ты рвёшься на площадку, а сейчас ты словно играть не хочешь. — Хочу, — коротко бросил Кисе, развернувшись к ней. Его карие глаза будто в душу глядели, а сам блондин выглядел даже оскорбительно спокойно, учитывая то, что у Акины от мыслей о предстоящем матче были мурашки по коже. — Я выложусь на все сто ради команды. Ты, наверное, это и так знаешь. От него это было слышать крайне необычно. Не то, чтобы Рёта не ценил командную игру, просто раньше он брал бóльшую роль на себя. Но самое странное даже не это. Странно то, что Кисе не говорит о том, что они обязательно выиграют. Он точно не был уверен. Иначе никак не объяснить тот факт, что он уже минут семь стоит на улице и думает. Но для волнения причин было огромное количество — Тоо действительно сильная команда (чего только стоила их сокрушительная победа над Сейрин). А Рёта лучше всех знал, на что способен Аомине. Миямото верила (или хотела верить?) в то, что Кисе сможет его обыграть, но почему-то после его поведения эта уверенность небольшими шажками сходила на «нет». Зря ей Куроко что ли все это сказал минуты две назад? — А вы с Аомине ладили? — Ну, мы постоянно вместе дурака валяли, так что, пожалуй, характерами мы сходимся. Я играл против него один-на-один каждый день, на каждой тренировке, — ответил Кисе. — Я всегда старался следить за всем, что делал Аомине-ччи. И, если честно, хотел произвести на него хорошее впечатление в первые дни в основном составе, потому что он чертовски крут. Аомине-ччи раньше на тренировках был нереально серьёзен. Он не дурачился и не говорил на темы, не связанные с баскетболом. Только баскетбол. Но меня удивляло не это, — Рёта медленно провёл рукой по волосам и чуть зажмурился из-за солнца. — Я всегда офигевал от его стиля. Это не просто обычные броски, данки — это такие финты, которые я никогда не мог повторить, — он чуть прикрыл глаза и вздохнул, не заметив, как девушка хмуро смотрит на него. — Значит так, — Акина подошла к блондину и смотрела теперь на него настолько строго, что Рёта даже сглотнул и приосанился. — Ты хочешь выиграть? — получив кивок, она продолжила. — Вы все хотите. Сила воли, желание, стремление к цели вас и приведёт к победе. Не беси меня своим этим «я не зна-а-аю, я не уверен», ты всегда уверен в себе, Кисе, — блондин изогнул левую бровь в немом изумлении. — Но сейчас стоит показать не только свои навыки, но и положиться на семпаев, верить в них. И верить в себя, — девушка обреченно вздохнула и прислонила кулак к его груди. Кисе сейчас посмотрел на неё, как на умалишённую. Признаться, он не ожидал. Да, Рёта любил сомневаться: это особенность ума никогда не мешает решительности характера — напротив, он шёл вперёд смелее, когда не знал, что будет его ожидать: выигрыш или, наоборот, поражение. Парень, чуть кашлянув, убрал её руку. Он не радовался тому, что она его подбодрила, не хотел прыгать на одной ножке от восторга. Все равно он прекрасно знал, что только чисто внешне они в дружеских чувствах. Однако... — Ладно, — Рёта мазнул правой рукой по воздуху и сжал её в кулак, — пойду найду Касамацу-семпая. И ещё, — он обернулся, и ветер вновь чуть растрепал его волосы, — спасибо, Миямото-ччи. Та лишь кивнула, позволив себе ещё на несколько минут задержаться и насладиться прекрасным видом на деревья отсюда. И только через некоторое время она поняла, что Кисе прибавил к её фамилии суффикс «ччи». Глупый суффикс, приторный, слишком мягкий, но Рёта добавлял его далеко не ко всем именам. — Ну, была не была, — под нос проговорила себе Акина. — Выиграем!

. . .

      Трибуны были забиты полностью, а от нарастающего шума не было слышно собственного голоса. Зрители нервно перешептывались, обменивались многозначительными взглядами и гадали, кто же выиграет сегодня. Вспышки фотоаппаратов ни на секунду не прекращали сверкать, а паркет на площадке был начищен до блеска. Миямото была в таком громадном зале и видела такое количество людей на матче впервые. Но это понятно почему. «Кисе Рёта против Аомине Дайки» — заголовок в спортивных журналах, который заставил на несколько недель забыть болельщиков других команд о клубных пристрастиях и помчаться на этот матч. Все вроде спокойны. Тренер что-то говорил Касамацу, тот кивал. Громкие аплодисменты заметно нагнетали волну волнения, но не было времени думать об этом. Глянув на соперника, Акина нахмурилась и заметила Аомине уже полностью в форме и с фирменной нагловатой ухмылкой. В решающих матчах он сам становился командой, и на определенном этапе у всех притуплялось ощущение героического. Отдавали мяч асу, а в умах оставался просто Аомине Дайки — лучший игрок, который одним своим появлением на площадке менял расстановку сил, а броском на последних секундах выигрывал матчи. По-другому и быть не могло, а сейчас, стоило ему только сделать пару шагов к центру площадки, восторженные возгласы болельщиков становились ещё громче. Зал теперь делился на две стороны: синие и чёрные. На скамье запасных Тоо тоже были неслабые парни, тренер что-то говорил их девушке-менеджеру. Сацуки быстро кивала, а потом передавала слова тренера как раз-таки и Аомине, который, судя по всему, и слушать не собирался. Так, засмотревшись на него, Акина слегка врезалась в спину Кисе. Тот обернулся, а потом как-то странно ухмыльнулся. Обогнув его, она теперь уже встала рядом с тренером и Касамацу, а остальные парни подошли ближе. — Вы готовы выиграть? — поинтересовалась она и, получив уверенные кивки, продолжила: — Мы решили, что начать стоит в обычном стиле, но лучше первыми открыть счёт. Вопросы? — Все ясно! — кивнул Хаякава, глядя на кольца. — Мы выиграем, — серьёзно сказал Касамацу. Кисе в это время смотрел на команду Академии Тоо, а когда взглядом отыскал бывшего сокомандника, как-то неопределённо повёл плечом. Возникшую перед ним девушку-менеджера он сначала не заметил. — Не перенапрягайся, — убедительно сказала она, потому что это ему объяснить надо было. Рёта не всегда видит разницу между «просто напрячься» и «перенапрячься». — Я просто не хочу проигрывать Аомине-ччи, — блондин индифферентно пожал плечами. — И, пожалуй, я буду забрасывать до потери пульса. — Я тебя поняла, — кивнула она, проклиная его уже мысленно, — но знай меру. Тренер уже был около судей, и поэтому сейчас самое время просто пожелать удачи. Миямото, уверенно кивнув, отошла к скамье. Пока настраивали табло, девушка рассмотрела чуть ли не каждого в зале. Если не считать запасных игроков обеих команд и групп поддержек, то в зале действительно было народу в разы больше, чем на отборочных этапах. Свет чуть ли не слепил глаза. Или это просто от волнения? Глянув на ребят, стоящих уже каждый на своей позиции, она заметила разговаривающих Аомине и Кисе. Так, внешнее проявление дружественности, а по взглядам обоих видно, что никто из них не уступит. За секунду весь шум в зале пропал. Сердце девушки пропустило удар, когда к центру площадки вышел судья с мячом. Было так тихо, что слышалось собственное дыхание, а каждый баскетболист теперь стоял на своей позиции. Прозвучала звонок, а женский голос, отдающийся эхом во все концы спортивного зала, объявил: — Второй матч четвертьфинала между Старшей Школой Кайджо и Академией Тоо начинается! После громкого свистка мяч взмыл вверх и уже через секунду оказался у Кайджо, а Акина задержала дыхание. Тренер, сидящий слева, начал внимательно смотреть на парней, а потом поинтересовался: — Ты ведь передавала им информацию? — Да, — кивнула девушка, не отрывая взгляда от Касамацу, у которого сейчас в руках был мяч, — все всё видели, только... Кисе сказал, что ему не нужна информация, потому что он хорошо знает Аомине... Действительно, всунуть ему информацию о сопернике было почти нереально. Он гордо воротил нос и вообще жаловался на то, что в него никто не верит. Это продолжалось всё же недолго — Касамацу ему все же наподдал, чтобы не выпендривался. — Идиот, — тихо бросила девушка, завороженно глядя на площадку. Никто не предполагал, что будет так круто. Первое столкновение на профессиональном уровне форвардов всем известного Поколения Чудес настолько привлекательное, что разделило всех зрителей на две части и заставило парней со скамьи запасных скандировать названия команд в разы громче, чем кричали люди на трибунах. Это величайший матч — не по драматургии, моментам, личностям, а по значимости самого противостояния: борьба Аомине и Кисе в самом деле привлекла внимания в разы больше, чем другие матчи этих соревнований. Кисе успел уже дважды выйти против Аомине, промахнуться с линии и один раз попасть, Касамацу реализовал пока лишь один трёхочковый, и в последнем владении Вакамацу чудом забрал подбор и откинул мяч Имаёши. Шаг назад и трехочковый, который хоть и не сравнял счёт, но приблизил Тоо к шансу выйти вперёд. После громкого оповещения о конце первой четверти все парни, как один, устало плюхнулись на скамью, и тут же каждому были вручены полотенца и бутылки с водой. — Отлично, — похвалил тренер. — Хорошо поработали! Кисе, хорошо отыграл. — Странно, что Тоо сейчас так отстают, — заметила Акина, глянув на хлебавшего воду блондина. Видно было невооруженным глазом, что он очень сильно устал. — Но вы ведь видите, какой счёт? — устало улыбнулся Морияма, откинувшись на спинку стула. — Не загадывай наперёд, — отозвался Кисе, глянув на табло, а потом посмотрел на команду противника. — Хотя, если они и дальше так продолжат, то победа будет легкой. Миямото тоже посмотрела в сторону Тоо. Странно, очень странно, ведь они всегда вырывались вперёд ещё в начале матча, а тут такое. Она не ожидала того, что Кисе покажет себя так хорошо. Да, возможно, её стоило упрекнуть в таких мыслях, ведь они в одной команде, но на вещи стоит смотреть с реальной стороны. — Как Сейрин удалось вас обыграть? — недоуменно поинтересовалась она, глядя на каждого. Вопрос этот поверг их в некий ступор. — Ну, типо, им повезло? — предположил Хаякава. Касамацу устало вздохнул, а потом посмотрел в пол. — Аомине-ччи накалит игру, — оповестил Кисе, вставая с места. Когда началась вторая четверть, Тоо играли не так агрессивно, даже в большей степени спокойно, что очень противоречило их истинному стилю. На площадке разворачивалась самая настоящая драма. Аомине раз за разом обходил Кисе, демонстрируя нереальную и просто нечеловеческую ловкость. Его броски, движения, — все поражало. Он — человек, для которого бросить по кольцу из любого положения никогда не составляло особого труда. Сейчас в Аомине не было ничего необычного: он — типичный представитель такого амплуа игроков, которых обожают игроки и болельщики собственной команды и проклинают игроки и болельщики соперников. «Твою мать, — про себя выругалась Миямото, — даже Кисе не может его остановить...» Рёта тяжело дышал, но все же нашёл в себе силы вновь выйти один-на-один. — Что..? Она глянула на Кисе, взгляд которого сейчас пугал. Его глаза словно светились. Один шаг вправо, два влево, разворот — это проход Касамацу. Заблокирован, а Аомине вновь усмехается, словно всем своим видом говоря: «Ты своим копированием меня не сможешь победить!» — Кайджо! Тайм-аут! Счёт равный, защита у обеих команд хорошая, но все зависит лишь от противостояния Аомине и Кисе. Даже сейчас Акина понимала, что Рёта в большей степени полагается на себя любимого, раз выходит один-на-один постоянно. А сам он, кажется, уже видел свет в конце тоннеля — такая игра очень выматывает. Это не те матчи отборочного этапа, это, если честно, полный кабздец. Аомине невероятен. У Кисе вообще была кое-какая идея, он даже пугающе долго смотрел на своего бывшего товарища по команде, а потом изложил план, суть которого поняли все. Уже после свистка все вышли на площадку. — Ты говорила ему не перенапрягаться? — поинтересовался тренер. — Говорила, — кивнула Миямото. — Я не думаю, что он прислушался к моим словам. Действительно, не прислушался. Кисе выходил против Аомине один-на-один при любой возможности, раз за разом оставался позади, сжимал руки в кулаки от безысходности. Но он ведь не мог отказаться от противостояния один-на-один, так? Им надо выиграть. А Аомине всё же придурок. Три фола — прошло три минуты второй четверти. А ему хоть бы хны... Плевал он на командную игру — Дайки ориентировался только на кольцо, буквально ощущая в себе жёсткое желание растоптать Кисе. Аомине забивал чуть ли не каждую минуту, а его бросок в прыжке с отклонением стал чем-то большим, чем просто способом поразить кольцо. Он превратился в оружие, которое было уже не остановить, и Рёта сейчас ему заметно уступал. — Похоже Кисе действительно слабее Аомине, — глухо проговорил тренер, — но я все же дам ему шанс. — Вы так в него верите, тренер, — усмехнулась Акина, глянув на блондина. Ей казалось, что он просто без сил рухнет и уснёт, но Рёта, молодец, держался, хоть и дышал уж очень тяжело. — Потенциал Кисе не меньше, — заметил мужчина. — Он тоже великий игрок. — Невероятно, — проговорила девушка. — Он реально пытается скопировать стиль Аомине... — Кисе быстро обучаем, — объяснил мужчина, — но он не сможет повторить действия тех, кто лучше него. — Знаете, я почему-то уверена в том, что что-то произойдёт. Глядя на то, как Аомине Дайки при каждой возможности буквально кладет мяч мощным данком в корзину Кайджо, неприятно сжимается сердце. Хочется вломить Кисе за то, что ничего не делает, но всё же это не его вина. Аомине отвечает не только за имидж команды Тоо, но и за её разгромные матчи. Уже в раздевалке Кайджо Хаякава, как обычно, корил себя за не сделанный подбор, но это ничуть не напрягало. — Подборами ничего не решишь, придурок, — вздохнул Морияма, отвернувшись к шкафчику. — Кисе, сколько тебе ещё нужно времени? — серьёзно спросил Касамацу. Рёта молча сидел и смотрел тупо в стену. — Может, половина третьего периода, — сказал он, пожав плечами. — Или даже немного четвёртого. Отрыв в девять очков не так сложно преодолеть, как кажется на первый взгляд. — Я могу отлучиться ненадолго? — спросил вдруг Рёта, чем привлёк внимание всех. — Да, — благосклонно разрешил Касамацу, — только надолго не задерживайся. В дверях Кисе чуть не столкнулся с Миямото, но сейчас он был слишком сосредоточен, чтобы извиняться и вообще замечать её. — Мне кажется, в третьей четверти стоит играть без Кисе, — сказала девушка, услышав скрип закрывшийся двери. — Но тогда «Тоо» нас по площадке размажут, — резонно заметил Кобори. — Нет, — сказал Касамацу, прикрыв глаза, — просто надо верить. После перерыва в зале, кажется, стало вдвое громче, потому что игра накалялась благодаря противостоянию Кисе и Аомине. Вопреки всем предположениям и ожиданиям, тяжелого форварда все же выпустили, правда, опасаясь того, что Рёта сможет его скопировать. Но Дайки в это не верил, ведь единственный, кто может победить его — это он сам. Только теперь игра стала вмиг активнее. Быстрые передачи между синими, взаимодействия — теперь Тоо находились под давлением. Когда мяч оказался в руках у Кисе, Акина аж подскочила. — Настроился наконец! — громко крикнула Миямото, топнув ногой, глядя, как Рёта бежит к кольцу. Шокированный взгляд Аомине надо было живо фотографировать. Ни слова не мог сказать, даже не двигался с места — все его движения повторены точь-в-точь! Без единой ошибки. — Он обучается быстрее, чем я думал, — заметил тренер, не сводя взгляда с их звёздного игрока. Кисе забивал так же, двигался почти так же, но это даже не половина той мощи, которую он мог бы показать, а Дайки словно в зеркало глядел. — Классный бросок! — кричали ребята со скамьи запасных, проследив за тем, как Кисе забивает штрафной. Такое выбесит любого. Пожалуй, самое лучшее, но и худшее в Аомине — это действительно его непредсказуемая игра, а ещё, возможно, поведение. Спокоен во время игры, когда всё идёт в твою пользу. Заводишься, когда начинаешь чувствовать явное давление. Бесишься, когда ублюдок Кисе Рёта копирует тебя. Все эти вспышки могли создать Аомине репутацию настоящего баскетбольного безумца, опасного для соперника. Времени оставалось не так много. Разрыв в пятнадцать очков преодолеть сложно. Но забить удалось, и Рёта теперь удивленно смотрел на семпаев. Они играли уверенно и очень успешно. Это командная игра, и сам Кисе был в этой команде. — Морияма-семпай, — устало позвал Рёта, подбежав к сокоманднику. — Главное — сконцентрируйся, — кивнул тот, переводя дыхание, — мы прикроем. А взамен, — он обернулся и в какой-то степени умоляюще глянул на блондина, — познакомишь меня с классной девчонкой. — Да хоть с тремя, — задорно улыбнулся Кисе, ловко увернувшись от подзатыльника Касамацу, который теперь недовольно сетовал на тему того, что они вообще от рук отбились. — Не расслабляться! — ругался капитан. — Будем играть до конца! Рёта блекло улыбнулся. Команда. Сколько всего заложено в это простое слово. Теперь он понимал, что имел в виду Куроко. Кисе ведь давно не испытывал этого чувства. Это железный принцип: «один за всех и все за одного». Просто надо полагаться на старших. А что ему сделать для команды? Единственный, кто может победить меня — это я сам. Пафосная фраза яркой личности. Кисе теперь понял наверняка, что он может сделать для победы. В зале воцарилась мёртвая тишина. Миямото со скамьи завороженно и внимательно смотрела на обоих парней, стоящих теперь друг напротив друга. Это пугало до такой степени, что к горлу подкатил ком, а мысли словно самоликвидировались. Ничего не происходило, но ей показалось, что в этот момент Аомине как-то опешил и даже отступил на шаг назад. Все в этом зале с замиранием сердца смотрели на площадку. Кисе был расслаблен. А что, если «он» сам и есть, кто играет против Аомине? Ещё секунда. Мяч влево, потом проходит под ногой и... — Не может быть... — только и проговорила она, широко раскрыв глаза и следя за Рётой. — Он сделал это! Кисе, ловко обойдя Аомине, даже не дал тому возможности что-либо сообразить. Движения их теперь были одинаковы, а ребята на скамье запасных орали от восторга. — Не зазнавайся! — крикнул Аомине, явно собираясь блондина заблокировать. После громкого «Нет!» от Момои тот получил нарушение, но Кисе забил настолько удивительным способом, что все возмущение из-за его некой самонадеянности и безрассудстве вмиг пропало, словно его и не было. — У нас один штрафной бросок! — радовалась Миямото, глядя на охреневающего Дайки, у которого был уже четвёртый фол. Судейство? У всех есть свое мнение, оно четко сформировано. Когда назначаются штрафные, градус игры растет. У тренера Такеучи температура тела зашкаливала за сорок градусов, поэтому он и снял пиджак. А вышел подальше, потому что хотел увидеть то, что и все. Команда Тоо и их тренер, конечно же, будут против, но удар локтем, толчки — это явный фол. Это не вопрос судейства, это вопрос отношения. В правилах не написано, что Аомине Дайки может так играть. А далее из рук главного бомбардира Академии Тоо тупо посыпались мячи, и Кисе этим заметно начал пользоваться. — Давай!!! Забивай!! — кричали запасные игроки, когда Рёта уже прыгнул к кольцу. Аомине заблокировал этот бросок, и его терпение явно уже было на пределе. Мяч с силой отлетел на трибуны и влетел в каких-то двух парней. Одно Акина поняла точно: с этого матча охренеешь на шесть лет вперёд. Но Кисе настроен серьёзно, как и вся команда. Значит, шанс ещё есть. Или нет? За пять минут до конца четверти тренер Харасава взял тайм-аут и недолго объяснял комбинацию — Вакамацу должен дождаться, когда Аомине живо разберётся с опекой, и вывести того под бросок. Когда команды вышли на паркет, Дайки подбежал к товарищу по команде, забрал у него мяч, пошел вправо и бросил через троих. Ну и предъявил блестящую аргументацию: «Тренер, я слышал, что ты там рассказывал. Но не надо ничего придумывать — просто дайте мне мяч». Все из Тоо теперь уже пасовали именно Аомине. Он точно не беспокоился о том, что если произойдет хоть одно маленькое нарушение, его просто-непросто дисквалифицируют, и остаток турнира он проведёт на скамье запасных. Ему было плевать — Аомине знал своё дело. — Я никогда подобного не видела, — призналась Акина. Даже их матчи в Тейко были не настолько зрелищны. Аомине невозможно было не любить именно за то, что его эго даже хейтерам внушало уважением своей сверхчеловечностью: чем больше его ненавидели и боялись, тем сильнее он горел желанием надрать всем задницы, чем больше людей скандировали его имя на трибунах, тем четче он ощущал свою правоту, чем сложнее было, тем упрямее он двигался по выбранному пути. — Четыре фола его никак не останавливают, — нахмурился тренер. — Он действительно монстр. Команды бегали туда — сюда, от одного кольца к другому. Что делал Аомине, то сразу же копировал и Кисе, и это продолжалось уже минуты три. Остальные же, видимо, теперь думали: «А что я вообще здесь забыл?». Парни были вынуждены тупо носиться из стороны в сторону, и было видно, что некоторые уже чуть ли не ощущение пространства теряют. «Это до безумия похоже на драку», — внезапно подумала Акина. Чистая правда. Если бы не матч, эти двое, возможно, подрались бы. Бешеный драйв охватил весь зал. Зрители восторженно наблюдали за игрой двух команд. Сомнений нет — в Поколении Чудес одни монстры, и Кисе с Аомине это наглядно демонстрировали на площадке. Они оба были вымотаны, обменивались абсолютно одинаковыми движениями, чуть ли не срывали кольца с щитов. Это всё было как в бреду. Нет, скорее как сон. Рёта не помнил, как бежал до кольца, не помнил, как тренер брал тайм-ауты. Ему казалось, что на арене специально выключили кондиционеры, и ещё все время хотелось пить. Но он помнил каждый свой бросок. Так, чуть не свалившись, блондин бросил мяч тупо наугад, и на его лице на очень короткий срок отобразилась боль. Правая нога на долю секунда онемела, а парень зажмурился и привстал на одном колене, глядя на то, как баскетбольный мяч крутится по ободу кольца. Секунда. Мяч в корзине, и трибуны вмиг взрываются криком, как и скамья запасных Кайджо. — Похоже, внутренний самоконтроль у них страдает, — заметила Акина. — Будет жестко. Никто, кроме самих Аомине и Кисе, не мог уже на ногах стоять нормально. Эти двое всех знатно гоняли. Когда Сакурай упустил пас, Рёта не растерялся и тотчас помчался к кольцу. Вот чего-чего, а медлить уж точно нельзя, тем более, когда до конца матча пятьдесят восемь секунд. Аомине ринулся за ним. — Если Кисе бросит, останется два трехочковых до победы, — заметил тренер, и по его голосу было слышно, что он волнуется. Возникший перед Рётой Дайки быстро выбил мяч, который блондин хотел передать Касамацу. Это было неожиданно. Аомине все понял сразу: и направление паса, и даже разгадал само время. На минуту Акине показалось, что Рёта отчаялся, но подзатыльник от Касамацу и громкое «Игра ещё не кончена!» заметно приподняли тому настроение. Ещё тридцать секунд сопровождались бесконечными блоками и попытками забить мяч. Кисе пропускал пасы, Аомине, кстати говоря, тоже. Эти двое были похожи на двух зверей, которые за мяч были готовы убить друг друга. И Кайджо, и Тоо не уступали друг другу: быстрая передача паса, взаимодействие, безуспешные подвиги бомбардиров. Однако, все решил финальный данк Аомине, который даже Рёта не смог остановить. — Игра окончена! Тренер смиренно опустил голову вниз, парни на скамье запасных затихли, а у Акины предательски защипало в глазах. Чёрт возьми, если она разревётся прямо здесь и сейчас, то от этого вряд ли станет кому-то легче. — Обе команды! На линию! Знаете, что по-настоящему ужасно? Проигрывать, когда ты выкладывался на полную. Но ещё ужаснее видеть, как расстроены ребята. Кисе не мог подняться. Да, Акина его недолюбливала, но после такого матча ей стало его очень жаль. Глаза все ещё щипало, но она не могла позволить себе пустить даже одну слезу. Она видела, как Кисе с силой ударил кулаком о паркет, как ему помог подняться Касамацу и как они все пятеро героически пережили построение. Это была настоящая игра. Парни достойно выступали, дуэль за дуэлью. Контролировали игру и должны были победить. Просто заслужили победу по духу. — Не отчаиваться! — громко крикнул Юкио, идя перед командой. — Мы по-прежнему в восьмерке лучших! В раздевалке после уже принятого душа никто ни с кем не говорил. Это давящееся чувство проигрыша напрочь отбивало желание вообще как-либо реагировать на происходящее вокруг. Кисе медленно умирал на скамейке, прикрыв лицо полотенцем. — Вы отлично сыграли, — похвалила их Акина, стараясь придать голосу более уверенные нотки. — Недостаточно, — нахмурился Касамацу, — вы идите, а я догоню. Можно было уже расслабиться, но Миямото не могла, глядя на парней. Они шли тихо. Те, кто не играл, изредка обменивались негромкими фразами, а основной состав... Их словно подменили. Они были вымотаны, этот матч был просто жестоким, а для Кисе — особенно. Он шёл, скрыв глаза под челкой и убрав руки в карманы. — Касамацу-семпай скоро будет? — тихо спросил он у Мориямы. Тот покачал головой. — Миямото-сан, сходишь за ним? — попросил он. — Я бы и сам сходил, но... — Я понимаю. Для Касамацу эта победа была очень важна. Он все же сделал многое для команды. Уже в дверях раздевалки Миямото столкнулась с ним, и выглядел он уже грозно, как обычно. Правда, она заметила покрасневшие костяшки на кулаках, но спрашивать было плохой идеей. — Ты что здесь делаешь? — удивлённо поинтересовался он. — А где наши..? — Бараны? — ободряюще улыбнулась Акина. — Ждут своего капитана на улице вместе с тренером. Вы отлично сыграли. Я смотрела и была, мягко говоря, в шоке. Впереди ещё Зимний кубок, капитан, — она мягко и ободряюще похлопала парня по плечу и прошла чуть дальше по пустому коридору. — Что ж, — Касамацу нахмурился. — Мы все равно выложились на полную. Пошли. Девушке его настрой нравился, но ей его сейчас явно не понять. У неё просто не было таких моментов в жизни, когда ты делаешь все, а судьба так неблагосклонно относится к тебе. Сейчас главное — восстановиться.

. . .

      Домой Акина вернулась к пяти. Хотелось побыть на улице подольше, но темные тучи буквально застилали небо. Она не знала, где сейчас Кисе да и знать не хотела. Расставшись с командой, он пошёл в другую сторону от дома, явно над чем-то размышляя. Было пусто, а сообщение от старшего брата вновь вернуло все те чувства, которые она испытывала при просмотре матча. «Выиграли?» Хотелось бы, чтобы сейчас этот дурак был рядом, но и одной неплохо, учитывая такую погоду на улице. «Нет( но играли отлично.» Казалось, чего расстраиваться-то? Кайджо и так в восьмёрке лучших, но, на самом деле, ужасно наблюдать за тем, как рушатся мечты. «Но ты не отчаивайся) я вернусь завтра!» Хороший он брат, серьёзно. Заботливый, поддерживает даже на расстоянии. — Заботливый, значит, — вслух проговорила Акина, раскрыв холодильник. Пусто. Как и в голове. Мыслей откровенно не было, а погода просто угнетала, и единственным выходом был лишь сон. Три часа, проведённые в тёплой кроватке, заметно приподняли настроение и улучшили рабочее состояние. В доме было темно, а по крыше барабанил дождь. Миямото, подскочив на добрый метр, услышав удар ветра о крышу, сдавленно выматерилась, а потом и вовсе упала с кровати, грациозно уткнувшись носом в пол. Будь тут Кисе, точно бы поиздевался над видом девушки, потому что её злой взгляд рассмешил бы кого угодно. Каштановые волосы были растрёпаны, а глаза просто излучали ауру недовольства. Она прошла на кухню, с обречённостью вспомнив про то, что есть дома нечего. Зато на глаза тут же попалась пепельница и пачка сигарет рядом. Курение — плохая привычка. Но кого это сейчас парит? У неё выдался крайне паршивый день. Когда девушка вышла на улицу с зажженной сигаретой, сразу же почувствовала этот удушающий запах, но, верно, стоит расслабиться хоть как-то. Никто ведь не узнает. Уже поднеся сигарету к губам, она услышала скрип за спиной, а потом и щелчок. Дверь закрылась. Она нажала на ручку — не поддаётся. — Твою ж налево, — выругалась Акина, отбросив даже не начатую сигарету в сторону. Она даже ключи не брала из комнаты, а дождь нещадно лил сверху, касаясь прохладными каплями кожи. Чего она только не делала: и била ногой, и пыталась выбить дверь, и молилась, и ругалась, и даже пыталась влезть в приоткрытое окно, но все попытки, к глубочайшему сожалению, были тщетны. Вышедший из дома напротив Рёта сначала не обратил внимание, но потом он, чуть склонив голову, начал наблюдать за девушкой. Та, кажется, с дверью начала говорить. «Ненормальная», — пронеслось у изумленного блондина в мыслях, а потом была соблазнительная идейка достать телефон и просто заснять всю эту идиллию, чтобы её дразнить, но он отмёл эту идею, как несостоятельную. Закинув наушники с порога на тумбочку у зеркала, Рёта с независимым видом перешёл дорогу и встал на расстоянии четырёх шагов от девушки. Поскольку он был за её спиной, та его и не заметила, а Кисе будто бы плевать было на льющий дождь. Ему вообще все фиолетово было после матча, но все равно где-то в мыслях было, что дождь испортит его прическу. Услышав сзади кашель, Миямото медленно обернулась и заметила парня. Она закатила глаза, а потом чисто случайно перевела взгляд на липнувшую к телу блондина футболку. — Что ты делаешь? — спросил он, убрав руки в карманы. — У меня дверь закрылась с той стороны, а ключи там же, — она вновь долбанула в дверь, а Кисе от этого слегка дёрнулся. — Что встал? Помог бы хоть! — Ты просишь меня помочь? — Пугающе, не так ли? Рёта подошёл к двери, покрутил ручку. Она, как и ожидалось, не поддалась, а вот Акина слева от него вздохнула. Решив, что лучше не медлить, он ударил по двери правой ногой. Та опять не поддалась, но чуть ли не адская боль пронзила коленный сустав, и блондин, шикнув, отпрыгнул назад и, чтобы сейчас вслух при менеджере-то не выругаться, сжал обе ладони в кулаки почти до боли. — Все хорошо? — спросила обеспокоенно Акина, заметив как Кисе хмурится. Она перевела взгляд на его правую ногу — Не травма ли...? — Спасибо за заботу, но я чувствую себя прекрасно, — холодно отозвался Рёта. — Если хочешь, можешь у меня посидеть. — Что? — удивилась Миямото его любезности. — Я думала, ты мог бы как-нибудь выбить мне дверь. — Что не так с моим домом? — удивился парень. — Боишься, что в нем живут привидения, а, Миямото-ччи? — Конечно, нет, — махнула она рукой, уже чувствуя неприятные мурашки на теле. — Один Бог знает, какую болезнь я могу подцепить, ступив в твою спальню. — Как жестоко с твоей стороны... — Кисе громко вздохнул. — Обычно я не умоляю девушек зайти ко мне в гости. — Не сомневаюсь. Девушка поморщилась. Его самоуверенность выходила за всякие рамки. Он не стыдясь признавал собственную привлекательность, к тому же настолько привык к женскому вниманию, что расценил её прохладное с ним обращение, как глоток свежего воздуха, а не как оскорбление. Придется сменить стратегию. Мокрая футболка и шорты неприятно липли к телу, но когда Акина зашла в дом Кисе, стало чуть теплее. Сам хозяин, лишь бросив: «Не стесняйся», прошёл дальше. Да, его дом разительно отличался от её. В первую очередь она заметила у двери два баскетбольных мяча. На стене в коридоре весела пара фотографий: на одной были две блондинки, а потом и сам Рёта с ними, широко и ярко улыбаясь. В просторной гостиной она увидела не малых размеров плазменный телевизор, по которому шла трансляция баскетбольного матча между Golden State Warriors и Cleveland Cavaliers. Можно было отметить небольшое количество картин по периметру. На верхних полках книжного шкафа находились различные награды за достижения в спорте, но первое, что она заметила — это фотография всех участников Поколения Чудес. Видимо, Кисе специально убрал её подальше, чтобы не мозолила глаза, но было видно, что рамку протирали от пыли. На журнальном столики было несколько журналов: два про баскетбол и один просто модный. И только через секунду до неё дошло, что на обложке как раз таки Кисе и ещё какая-то девушка. Парень привлёк её внимание, когда вошёл в гостиную, по пути натягивая чёрную футболку. Ничего не поделать — взгляд сам опускался на красивый торс. Такова участь всех девушек. — Хватит глазеть, Миямото-ччи, — вывел девушку из транса его голос. — Иди лучше переоденься. Моя комната на втором этаже, возьми что-нибудь из одежды, а я, как хороший и порядочный парень, сделаю чай. Какой будешь? — Зелёный. Блондин кивнул, что-то обдумав, и исчез на кухне. Через минуту там загремела посуда, а Миямото по ошибке зашла в ванную. Там было такое огромное количество разных кремов да и вообще парфюмерии, что в голову прокралась мысль о нетрадиционной ориентации Рёты. «А как не быть геем, если с тобой в команде Аомине?» — вдруг подумалось ей, но она тут же мысленно отвесила себе подзатыльник. Парни проиграли, так что думать о подобном как-то неправильно. Наконец, она нашла комнату Кисе и, когда зашла, даже закомплексовала. Идеальный порядок, ничего лишнего. Ну не может быть парень таким аккуратным! К её же удивлению, кровать была аккуратно застелена, а коробки от видеоигр для PlayStation’а были осторожно разложены по полочкам. Кроме того, в комнате пахло очень хорошо: смесью его одеколона от «Burberry» и свежей постиранной одежды, будто он только что ее разложил. Книжные полки были переполнены книгами различных авторов. На письменном столе у окна ничего кроме ноутбука и пары учебников не было, а в глаза тут же бросился сине-желтый плакат со Стефаном Кёрри. «Не, ну он точно гей», — подумала Акина опять, подходя к шкафу и раскрывая его в поисках одежды. На полках все было ровно разложено, даже невзирая на огромное количество вещей, хотя чего ещё она ожидала от парня-модели? Взяв первую попавшуюся футболку, Миямото неспешно надела её, а потом отыскала и спортивные штаны, которые были хоть на резинке. Странно, да? Она в одежде парня, который её бесит. — Ну я типо сделал чай, — Кисе тихо прошёл в комнату и облокотился рукой о шкаф. Из-за раскрытой дверцы девушку не было видно. — Такая погода отвратительная. — Да-а-а, это проблема, конечно, — Акина выглянула из-за двери и посмотрела на него. — А ничего, что твои родители могут в любой момент приехать, а у тебя дома я? — Я один живу, — как-то даже немного обидчиво протянул он. — Да и если бы приехали, ничего бы страшного не случилось. — Увидели бы меня в твоей одежде, — девушка, наконец справившись с завязками на штанах, вышла из-за шкафа, чуть приподняв футболку и оголив часть живота. Одежда была ей очень велика. — Ты издеваешься? — А ты что это мою спортивную футболку надела? — спросил Рёта, глядя на цифру семь на одежде. — Взяла бы другую. Давай снимай, — он сделал небольшой шаг в её сторону. Миямото не отступила, а Кисе стоял уже почти вплотную к ней. Он ведь ничего лишнего делать не собирался, но через секунду его ладонь сама прикоснулась к талии девушки, и он почувствовал, какая у неё гладкая кожа. Секунду они смотрели друг другу в глаза: его, карие, словно светились, и взгляд можно было бы даже назвать проницательным, если бы он не был столь равнодушен. Дождь барабанит по крыше, а через приоткрытое окно в комнату попадает прохладный воздух. Кисе наклонился ниже и медленно прикоснулся к её губам, почувствовав, как руки девушки неспешно переходят на его плечи. К его удивлению, она отвечала на этот поцелуй, причём даже не смущаясь. Акина понятия не имела, какого чёрта она вообще творит. С Кисе она ничего общего иметь не хотела. Его наигранные эмоции и ослепительная самодовольная улыбка раздражали всегда, даже сейчас он бесил не меньше. Но Рёта офигительно целовался, а его рука под футболкой неспешно поглаживала её спину. Сволочь, знает ведь, как надо обращаться с девушкой. У него были мягкие губы, а напор с его стороны слегка удивлял, правда, ощущение пространства пропало. Смяв края футболки, блондин неосознанно потянул её вверх, но это действие живо отрезвило девушку и она внезапно осознала, кого именно целует, поэтому тут же отстранилась. Рёта выглядел удивленным, но в то же время ужасно довольным. — Ух ты, Миямото-ччи, это было… И прямо в этот момент она его резко отпихнула от себя. — Это грубо! — заметил он, потирая плечо. — Это случайность! — передразнила его девушка, но, да, отчего-то отвела взгляд. Просто не нравились ей его глаза: уж слишком много эмоций в них сейчас, хотя обычно он бывает достаточно равнодушен. — Ты что-то про чай говорил? — Пойдём, — теперь спокойно кивнул блондин, любезно пропустив её вперёд. И откуда сейчас в нем это благородство в отношении Миямото? Они друг друга не любят, а тут происходит такое. Хотя Рёта мог все списать на возраст. Может морально он и не запаривался по поводу девушек, ведь никогда не был обделён вниманием, но физически он иногда хотел, правда, тренировки заглушали все это. Уже сидя в гостиной на кресле, Кисе не без интереса смотрел матч по телевизору, а Акина, мысленно проклиная и себя, и его, сидела на диване и залипала в телефон. — Блин, — разочарованно выругался Кисе, взявшись рукой за правое колено. Внимание девушки он привлёк не сразу. — Что? — спросила Акина даже немного обеспокоенно. — Ты все-таки получил травму? — Я же сказал: все со мной хорошо, — бросил Рёта, не отрываясь от экрана. — Cavaliers ведут. — Мне казалось, тебе нравится эта команда. — Да не особо, — он провёл рукой по светлым волосам и поставил пустую чашку на журнальный столик. — Я бы хотел играть в Golden State. — Мечтай, Кисе, — посмеиваясь, сказала Миямото. — Но сегодня ты круто отыграл. — Ты меня хвалишь? Странно, — он чуть усмехнулся. — Но я так и не смог победить Аомине-ччи. Это неприятно. Его взгляд был каким-то разочарованным, и Миямото, кажется, начала его жалеть. Так стоп, она сочувствует Кисе? Бабнику Кисе? Богатенькому Кисе? Кисе — придурку? Из всех возможных эмоций, что Акина чувствовала к нему, сочувствия она еще ни разу не испытывала. Что, черт побери, происходит? — Но ты ведь играешь не за себя, а за команду, — заметила она, отвернувшись. Не дай Бог, ещё подумает, что она переживает. — Так-то да, но... — Рёта посмотрел в окно напротив, — хотя неважно. Касамацу-семпай гонять начнёт. — А я буду наблюдать за этим, — согласилась девушка, а потом тоже глянула в сторону окна, за которым нещадными потоками лил дождь. — Как мне домой попасть? — Вот сразу говорю: дверь я выбивать не буду, — отозвался Рёта, чуть закинув голову назад и устало прикрыв глаза. На матче из-за дикой усталости у него болела голова, а сейчас в мышцах все ещё была слабость. — То есть, ты предлагаешь остаться у тебя? — поинтересовалась Акина. — Я лучше пойду. От греха подальше. — Да, пожалуйста, — он махнул рукой и ухмыльнулся. — Погода же такая прекрасная. Дождь с большей силой начал барабанить по крышам, когда Кисе сказал это. Его взгляд, непродолжительный, но пронизывающий вновь принадлежал телевизору. — Очень смешно, — Акина облокотилась о спинку дивана и посмотрела в окно. — Вот хватит себе цену набивать, Миямото-ччи, — он блекло улыбнулся, все ещё следя за матчем по телевизору. — На твоём месте любая бы радовалась. Да и вообще, я, как самый настоящий джентльмен, предложил помощь. Более того — ты сидишь в одной из моих любимых футболок, а я ведь и одолжений не делаю, — девушку наградили голливудской улыбкой. Глаза Кисе блестели, хотя выглядел он немного безразличным. — Кроме того, у тебя нет выбора. На улицу сейчас бежать глупо, — для наглядности Рёта даже кивнул на окно, за которым всё ещё бушевала стихия, потом перевёл взгляд на экран телевизора, краем глаза глянул на саму девушку и вздохнул. — А знаешь, ты была права. — Насчёт чего? — Я и правда совершал не очень благородные поступки. — Действительно, но мне всё равно, — девушка саркастично улыбнулась, прикинув в уме все варианты. — А ещё завтра же Касамацу-семпай узнает о твоей травме. — Нет у меня никаких травм!