Dual

      Кисе Рёта привык к вспышкам фотоаппаратов, ярким прожекторам и одобрительным возгласам в свою сторону, поэтому воспринимал всё это уже обыденно, без привычного восторга. Перед фотографами он чувствовал себя более, чем уверенно — это словно его естественная среда обитания, как баскетбольная площадка для Аомине Дайки. В зале фотостудии, где сейчас происходила съёмка, народу было много, начиная от бегающих из стороны в сторону и вокруг Кисе стилистов, заканчивая самими фотографами, который лишь благодарно кивали парню за его талант преображаться для каждого нового снимка. Танака стояла в стороне, и сложно было догадаться, что ещё где-то час назад она была зла, как чёрт. Рёта утром долго возмущался на тему того, что, во-первых, за пропущенную утреннюю тренировку Касамацу оторвёт ему если не голову, то что-нибудь другое, во-вторых, перспектива тащиться утром из Йокогамы в Токио, когда основная масса народа как раз едет в столицу, неугомонного блондина явно не радовала. Танака присудила ему первое место в номинации «скандал года», хотя Кисе и голоса особо не повышал, он просто был недоволен. А когда он попросил менеджера не впускать сюда его фанаток, которые каким-то магическим образом узнали о приезде их кумира в Токио, Танака лишь покладисто кивнула, пообещав за утреннюю нервотрепку блондина нагрузить вдвое больше. — Отдых десять минут! — объявила женщина и подошла к Кисе, который устало плюхнулся в чёрное кресло и опять залип в телефоне. — Следующая фотосессия — парная. — Танака-сан, с кем хоть? Она указала рукой в сторону входа в этот зал как раз в тот момент, когда на пороге появилась девушка. Красивая девушка. — Азуми, — протянул Рёта, тоже глянув на неё. — Вот блин... Танака, лишь кивнув подопечному, попросила того слишком уж не расслабляться сейчас, и когда она отошла к фотографам, чтобы дать парочку наставлений, Кисе облегченно вздохнул и, поправив ворот светло-голубой рубашки, чуть расслабил галстук и небрежно закинул ногу на ногу. На телефон приходило бесконечное количество уведомлений, кажется, из всех соцсетей, но его это не раздражало. Негромкая музыка в студии буквально заставляла покачивать головой или постукивать пальцами о подлокотник, попадая в быстрый ритм. Пару раз к Рёте подошла девушка-стилист и чуть зачесала непослушную светлую челку назад, но та падала и падала, и блондин решил, что так ему точно лучше. Азуми недалеко стояла спиной к нему и о чём-то говорила с кем-то из персонала. Темные волнистые волосы доходили до лопаток, чёрный пиджачок был расстегнут, а белые джинсы красиво обтягивали её стройную фигуру. Из вежливости стоило бы подойти и поздороваться. Медленно поднявшись, блондин убрал телефон в задний карман чёрных джинс и неспешно пошёл в сторону Азуми. Увидевший парня за спиной девушки мужчина, кивнув тому, отошёл в сторону, а Рёта столкнулся взглядом с зелёными глазами. Их обладательница действительно была очень хороша собой. — Рёта, — она миленько улыбнулась, — красиво выглядишь. — Естественно, — довольно произнёс он и подмигнул ей. — Это Hugo Boss. — А я думала ты хоть как-то изменишься, — пожала плечами Азуми, поправляя красивые золотые часики на левой руке. — Тебя наше расставание ничему не научило? — Ну-у-у, теоретически научило тому, что свободное время лучше тратить на себя, — Кисе беззаботно улыбнулся и прошёл вдоль диванчиков. — Я знаю, что ты по мне скучаешь. Она обогнула парня, чуть задев его плечо своим и присела на диванчик. Кисе, усмехнувшись, присел рядом, наблюдая за тем, как мимо проходят фотографы, стилисты и прочие достопочтенные лица. — Мне интересно, чего это ты из Акиты в Токио приехала? — спросил Рёта. — Любимая работа, — пожала плечами девушка, — на которую, оказывается, надо иногда ходить, — Азуми повернулась к нему, глядя теперь точно на парня. Можно было только завидовать таким ровным чертам лица. — Видела вчерашний матч, — между делом заметила она. — Ты травму получил, кажется? — Кое-кто волнуется, — Рёта довольно улыбнулся. — Я не умру от обычного растяжения. — Да нужен ты мне, — фыркнула девушка, вмиг отворачиваясь. Когда он рядом, мысли откровенно путаются. Конечно, нужен. И проницательный Кисе, безусловно, это понимал. Хитрая улыбка на секунду украсила его лицо. Пожалуй, так улыбаться мог только он: красиво, очаровательно, но фальшиво. — Рада, что вы так мило поболтали, — к ним подошла Танака и рукой указала на фотоаппараты. — А теперь марш работать. И парень, и девушка медленно и в какой-то степени даже лениво поднялись с мягкого кожаного дивана и пошли к белому фону, который ещё ярче освещался прожекторами. И слева, и справа такие же площадки, на которых ведутся очередные съёмки, а Кисе тут, кажется, один единственный старшеклассник. А, ещё Азуми. Все остальные как раз-таки студенты, и после каждого удачного кадра им всем позволен бокальчик хорошего вина, после удачного показа — светская вечеринка с алкоголем, конечно же. Золотая молодежь, как ни крути. Рёта чувствовал себя в этой среде отлично. Свет, как обычно, слегка слепил глаза, а внимание присутствующих в этом зале людей, по идее, должно было сбивать с толку, но ни Кисе, ни Ватанабэ это не смущало. Азуми с Рётой познакомилась как раз на съемках, год назад, ну а дальше все как-то само пошло. Один раз обоих чуть не выгнали, но поскольку журналы с их фотографиями продавались с необыкновенной скоростью, решили пощадить. Кроме того, они оба были ещё теми очаровашками. И таковыми являлись всегда. После каждого щелчка профессиональной камеры их громко нахваливали, восхищались молодыми талантами и искренне надеялись на совместную работу. Рёта чувствовал себя расслабленно, довольно улыбался, прижимая девушку к себе, при этом выглядел больше пафосно, нежели как влюблённый романтик. Так и надо. Отличная игра на публику — его специализация, а тут это очень ценится. Сделано ещё несколько снимков. Фотограф в восторге, менеджер — тоже. А потом ещё, ещё и ещё, пока не было сделано ровно пятьдесят снимков для новых журналов. Кисе, отпустив девушку, мотнул головой, живо отогнав от себя желание выпить крепкий кофе, а потом дёрнулся, услышав, как на диване звонит его телефон. Если это капитан, то всё — похороны для лёгкого форварда Кайджо обеспечены, поэтому Рёта прям ломанулся к дивану, а потом, почувствовав невнятную боль в колене, живо присел. — Касамацу-семпай, я могу все объяснить, — не особо уверенно проговорил блондин в трубку, ожидая словесного нападения на свою бедную душеньку. — У тебя голос там что ли дрожит? — удивленно спросил Юкио, хрипло откашлявшись. — Миямото мне сказала про то, что у тебя съёмки. И да, Кисе, я не буду ругаться, потому что тебе пока нельзя быстро бегать. Я просто хотел напомнить про лагерь. — Я все прекрасно помню, — отозвался Рёта, облегченно вздохнув. — И через час буду в школе. — Через час уже занятия кончатся, придурок, — заметил Касамацу. — Так тренировка же, — припомнил блондин, глядя на наручные часы. — Я могу просто посидеть на ней. — Тренер её только что отменил. — Ладно, — блондин положил трубку, и через секунду его позвала Танака. Рядом с ней стояла и Азуми, что Кисе уже не так сильно понравилось. Мало ли, что его менеджер удумает, а он ведь ещё так молод. — Да? — Есть ещё один проект, — мягко улыбнулась Танака, что крайне странно и нетипично для неё. — Мужская и женская спортивная одежда Asics. Я думаю, вас обоих это бы заинтересовало. — Ох, Танака-сан, меня можете вычеркнуть, — сразу отозвалась Ватанабэ. — Я хочу немного отдохнуть. — А когда съёмки стартуют? — поинтересовался Кисе. — Завтра же, в десять утра, — сказала Танака. — Блин, — блондин чуть шаркнул ногой. — Я в тренировочный лагерь уезжаю. — Ну как обычно! — возмутилась женщина, пусть и не так строго. — Не растрачивай свой талант на площадке, Кисе. Камера тебя любит. — Я тоже себя люблю, Танака-сан, — убедительно проговорил блондин, заметив, как Азуми усмехнулась, — поэтому и хочу заниматься интересным делом. Мой талант никуда не денется. — Как знаешь, — решив, что парня будет сложно переубедить, женщина попрощалась и пошла, судя по всему, смотреть фотографии. Сердце перестало стучать быстро, и, когда Кисе наверняка убедился в том, что сегодня Танака ему больше не будет читать нотации, выдохнул, чем привлёк внимание стоящей рядом Ватанабэ. — Я тоже уезжаю, — зачем-то сказала она. Кисе, вопреки всем ожиданиям, спросил, куда именно, на что ему ответили лишь то, что место это недалеко от Фудзиямы. — У моих родственников там гостиница просто, — объяснила она. — Буду скучать, Рёта. — Не сомневаюсь.

. . .

      Миямото думала, что пока Касамацу поблизости нет, можно и чутка отдохнуть. Что ж, иногда она ненавидела себя за подобные ошибки — вечернюю тренировку отменили из-за отъезда баскетбольной команды, и капитан, незамедлительно отыскав менеджера, дал кучу наставлений. В итоге она слонялась по магазинам уже с двух часов, а Юмико, видимо, по доброте душевной, решила ей составить компанию. — Знала бы, ни за что бы не подписалась на это, — устало проныла Акина. — Ты ещё жалуешься? — Фукусима действительно не понимала, как её подруга не радуется возможности отдохнуть подальше от городской суеты, да ещё и с красавчиками под одной крышей. — Уже завтра Фудзи будет виднеться у тебя из окна! То есть, даже сегодня. — Фудзи даже из Йокогамы видно, — мрачно заметила Акина, глядя на дальние очертания горы. Так странно: расстояние между этими пунктами где-то чуть больше ста километров, а силуэт горы все равно видно, пусть и не отчётливо. — Зато под боком баскетбольная команда, — хитро улыбнувшись, проговорила Юмико, глядя по сторонам. — Тогда давай ты поедешь вместо меня? — любезно предложила Акина. — Я даже в выборе начинаю сомневаться. Ребятам, конечно, все понравилось и тренеру — тоже, но у меня какое-то странное предчувствие... — Ты шутишь? — скептично поинтересовалась Фукусима. — На предчувствия лучше не полагайся, а то от предчувствий до гороскопов один шаг. — Гороскопы не любишь? — Они все равно ничего дельного не говорят... — Юмико отвернулась, посмотрев на противоположную сторону улицы. — Допустим. Народу на улице было приличное количество и идущих навстречу нередко приходилось даже пропускать, а с пакетами, полными всякой спортивной хренью, это было ещё труднее. — Как Кисе-кун? — Я что-то упустила? — переспросила Миямото. — Он, вроде бы, жив. — Я про травму, — пояснила Фукусима. — У него растяжение всего лишь, — отмахнулась Акина, чуть нахмурившись. Человек спереди шёл слишком медленно. — Короче, ничего серьёзного. — Ты за него даже не беспокоишься? — на полном серьёзе поинтересовалась Юмико, буравя взглядом подругу. — С какой это радости? Такие травмы у каждого бывают. — А мне казалось, вы неплохо ладите, — призналась Фукусима, честным и невинным взглядом глядя на подругу. — Это только с виду так кажется, — повела плечом Акина, глядя в голубое небо. — Просто ты единственная девушка, вот так вот плохо отзывающаяся о нём, — заметила Фукусима, останавливаясь у светофора. — Его ведь все любят. — Ну, конечно, если всем улыбаться и потрясно играть в баскетбол, то каждая даст, — Миямото чуть ухмыльнулась. Через дорогу уже виднелся главный корпус школы. Огромные окна буквально блестели на солнце, а само строение возвышалось над сравнительно низкими домами этого района. — А с тобой он какой? — Со мной? — переспросила Акина, чуть жмурясь. Вспомнились те моменты, когда они оставались именно вдвоём, и, как следствие, случалось что-то нежелательное. — Самодовольный. — Ва-а-ау... Удивление подруги Акина благополучно проигнорировала. Ещё неизвестно, во что бы это вылилось, но ей только чудом удалось перевести тему. — Тренер сказал, что там будет ещё одна команда, — спокойно проговорила она, отвлекая Фукусиму от разнообразных скандальных мыслей и идей. — Что за команда? — Сказал, что сильная, — пожала плечами Миямото. Она не знала, какая именно команда. Сильных команд приличное количество. — Можно будет общие тренировки проводить. Когда девушки зашли на территорию школы, время близилось уже к четырём, и Акина, проклиная свою забывчивость, отдала все пакеты бедной Фукусиме, клятвенно обещая отплатить за подобное, и помчалась домой собираться. Юмико похмурилась, но потом её вроде бы отпустило, и пакеты все были переданы в руки лично Морияме и Кобори. Первого ещё от бедной девушки надо было как-то отцепить, а то его устаревшие подкаты даже отходчивую по натуре Фукусиму немного задолбали. Так парадоксально: Морияма очень симпатичный, а заигрывает с девушками, как двенадцатилетний пацан. Миямото же, оказавшись дома, даже застала Хидео, который наглым образом прогуливал школу. Завидев брата на диване в гостиной, читающим какой-то низкосортный романчик, она попыталась незаметно пробраться на второй этаж, но, увы, деревянные перила скрипнули, и парень обернулся, видимо, живо вообразив себе привидение. — Это я, — оповестила его Акина, уже быстрее поднимаясь наверх. — Чего не в школе? — Команда сегодня в тренировочный лагерь едет. Я тоже. — А-а-а, — протянул Хидео. — Тогда удачи повеселиться. Тебе помочь? — Не мог бы ты, по-братски, приготовить мне кофе? Я спать хочу, жесть просто. — Кто тебя научил так выражаться? — искренне удивился брюнет, судя по звуку, встав с дивана. — Не поверишь, — пожала плечами девушка, заходя в свою комнату. — Ты и научил. — Как это... — Прекрасно? — Да, я именно это и хотел сказать. А ещё меня немного напрягает, что мы кричим что-то друг другу из разных комнат. — Давай сообщениями перекидываться? — резонно предложила Акина, закинув все нужные вещи в сумку. — Издеваешься? Девушка зашла в ванную и глянула на себя в зеркало, а потом на ум пришла ванная Кисе, где всех этих кремов и прочей ерунды было в десять раз больше. Конечно, может, это его сестры, но и на двоих даже многовато. Кстати о сёстрах. — Как там у тебя дела с твоей девушкой? — вновь громко спросила Миямото, собрав волосы в хвост. Получилось немного небрежно, но зато стильно. — Отлично, — сразу же нехотя отозвался Хидео. — А что такого? — Просто интересно, в хорошие ли я руки брата отдаю? — Поверь, она замечательная, — поговорил брюнет. Голос его звучал приглушенно, но убедительно. — Охотно верю. Наконец, покинув ванную, девушка быстренько надела тёмно-серые узкие джинсы, лёгкую свободную футболку и спустилась вниз, чтобы выпить кофе. Надо же, она собиралась около часа. — А куда вы едете хоть? — поинтересовался парень, протягивая ей шоколадку. — Ну, какой шоколад? Это же все тут откладывается, — она показала на живот, а потом посмотрела в окно. — Лично я поняла только то, что это место не так далеко от Фудзиямы. — Прелестно, — мечтательно протянул Хидео, проведя рукой по коротким темным волосам. — Не скучай там без меня. — Давно меня никто водой не будил, — припомнила Акина, чуть улыбнувшись. Парень рассмеялся. И когда до шести осталось чуть больше тридцати минут, Миямото выскочила из дома под восторженные крики старшего брата. Она знала, почему этот гад так доволен. Не каждый раз выпадет возможность остаться одному дома. Когда Акина подошла к автобусу, тут же удивилась, заметив и Кисе, которого не опоздавшим представить было очень трудно. Но что её поразило больше, так это то, что Касамацу и Хаякавы на месте не было, а время-то ровно шесть. Тренер что-то говорил водителю, тот лениво кивал, а солнце уже начинало скрываться за горизонтом. Кисе вообще слушал музыку, изредка что-то говоря Морияме, а потом приветливо помахал Акине и улыбнулся, чем вызвал у девушки огромное количество подозрений. Сначала вы друг в друга злыми взглядами стреляете, а потом он начинает тебе уж слишком радостно улыбаться. — О-о-о, Касамацу-семпай, — ещё ярче разулыбался блондин, заметив хмурого капитана, — как ты можешь опаздывать? Пока Касамацу доходчиво объяснял Кисе, что семпай не опаздывает, а задерживается, тренер отметил всех в списках, и теперь надо было занимать места. Примечательно было то, что основной состав всегда сидел отдельно от других и поближе к тренеру. Понятно, что они все привилегированные. Миямото же была посажена у окна, точно напротив Касамацу, Хаякавы и Кобори. Рядом с ней уселся Кисе, который уже сполз по спинке ниже так, что его голова была почти на уровне её плечей, и копался в телефоне. Через блондина, слева, находился Морияма, а тренер был напротив, у другого окна. В салоне было действительно шумно, и даже не из-за Кисе, в большинстве случаев которого вообще было сложно прервать, а из-за других ребят. Но никого это не волновало. — А какая ещё команда там будет? — поинтересовалась Миямото, чуть прислонившись к окну, и перевела взгляд на Касамацу. Кисе тоже жаждал ответа на этот вопрос, поэтому он скрестил руки на груди и раздражающе внимательно с какой-то даже ноткой мольбы посмотрел на капитана. — Йосен, — отозвался брюнет, чуть хмыкнув. — Что, правда? — немного громко спросил Рёта, отчего Касамацу вообще нахмурился. Ему, как капитану, очень нужен отдых, но с Кисе это кажется невозможным. — У меня там приятель учится. — Из Тейко? — удивленно спросил рядом сидящий Морияма. — Ага, — кивнул Рёта. Пожалуй, ещё минут пятнадцать Кисе был активен. Он рассказывал о бывшем товарище и искренне восхищался его талантом. Акина слышала про Йосен. Это та команда, которая полностью специализируется на защите, благодаря высоким игрокам. Что ж, неплохая перспектива. Рёта считал точно так же, кроме того, он был бы рад повидаться с Мурасакибарой. Спустя пятнадцать минут непрерывной болтовни, все успокоились. Кисе дремал, причём при каждом повороте облокачивался на Миямото, а она уже не обращала на это внимания, хотя первые раз шесть пихала его, а он раздраженно хмыкал, но, видимо, через сон, потому что подобное продолжалось снова и снова. К слову, только благодаря кофе, девушка осталась бодрой. У неё ведь оставались силы, чтобы толкать блондина, не смотря на то, что тот намного больше и сильнее. За окном пейзаж уже сменялся быстро. Сначала были высотки, разнообразные неоновые вывески на зданиях и различные предприятия, потом такой городской пейзаж сменился небольшими загородными домиками, а потом по разные стороны от шоссе замелькали и деревья. Оказалось, что половина в этом автобусе физически не выдерживает вообще длинные переезды, и бедняг настолько потрясло в салоне, что после двухчасового странствия недееспособные парни просто повываливались из автобуса, а тренер ещё около пяти минут сетовал на то, что вокруг не баскетболисты, а слабаки. Те медленно помирали, а затерявшаяся в их обществе Миямото с какой-то садистской улыбочкой наблюдала за их мучениями, ведь себя она чувствовала прекрасно. Ещё немного понаблюдав за их страданиями, она отошла подальше от автобуса и всей толпы баскетболистов, прекрасно понимая, что последующие минут пятнадцать пешей ходьбы от парковки до гостиницы в состоянии будет выдержать только она. Впрочем, к ней прировнять можно было и стойкого Касамацу, который к поездкам уже относился обыденно; Морияму, который к подобным тряскам относился не серьёзнее, чем к очередной отшившей его девушке; Кобори, которому все было нипочём (может, это особенность всех центровых?); Хаякаву, в котором моторчик застрял задолго до их с Миямото знакомства и Кисе, который сначала без умолку болтал, а потом спал. А, ну и тренера, конечно же. От нелегкого пути запасные игроки вздыхали и ахали, а Миямото вышагивала по тропинке, идя точно за Кисе и насвистывая какую-то детскую песенку, наблюдая при этом за идущими сзади придурками. — Чёрт! — стоило только задуматься, как толчок вмиг дезориентировал Акину, и она поняла, что нахрен эти законы физике и прочее — важно то, что она схватилась за перепуганного Кисе, будь он неладен. Она сделала это вовремя, а потом они оба синхронно отшатнулись вперёд, а выругавшийся секундой раннее первогодка из второго состава глядел на ползущую перед ним змею, стараясь и звука не произносить. «Что за парни пошли?» — подумала Акина, глядя на оцепеневших баскетболистов. К слову, только весь основной состав не боялся, но с ними и так все ясно — они далеко от опасности. Губы девушки растянулись в кровожадной ухмылки, когда к ней подошёл тренер, а потом, вспомнив тактику по укрощению змей, тихо сказала рядом стоящему Морияме: — Нужен громкий звук. Потопай, семпай. Лицо того сначала было спокойно, но потом, видимо, в полной мере поняв суть слов девушки, он сначала как-то непонятливо глянул на неё, но потом начал топать правой ногой. Акина ткнула и Кисе, за которого держалась чуть ли обеими руками пару секунд назад. После идеальнейшей командной работы змея соизволила уползти подальше, а Миямото даже была уверена в том, что при возможности у неё, может, даже получится приручить Василиска. Дальнейший путь произошёл без казусов, и когда ребята дошли до места назначения, могли в полной мере разглядеть всю картину перед глазами. Место это оказалось очень даже живописным и, можно сказать, в какой-то степени поэтичным. Только представьте: лунный свет освещает поверхность земли, а перед глазами за небольшим количеством деревьев виднеется гостиница, выполненная в таком традиционном японском стиле. Только одна её половина была озарена светом, исходившим из окон; И да, самое важное — Фудзи тут как на ладони, а небольшой провинциальный городок расположен чуть дальше по склону невысокого холма; туда ведут красивые кирпичные дорожки. Огонек мелькнул в окне гостиницы. — Мы очень рады видеть вас тут, — послышался немного скрипучий тихий голос за спинами ребят, отчего все, как один, дёрнулись. — Нашу гостиницу спортсмены часто для отдыха выбирают. Перед ними стояла пожилая женщина и дружелюбно улыбалась, внимательно глядя на каждого. Она вышла в каком-то спальном чепце, явно надетом наскоро, с фланелью на шее. Её глаза в темноте были похожи больше на две бусинки, но она в целом производила неплохое впечатление. Хотя у Миямото почему-то от её голоса бегали мурашки по коже. Должно быть, это влияние темноты, луны, мистической местности и прохладного ветерка, который слегка поигрывал ставнями на первом этаже. — Ой, с вами девушка, — старушка подошла и вежливо поклонилась, — как тебя зовут? — Миямото Акина, — проговорила та, через силу улыбаясь. Вышло миленько. — У тебя будет отдельная комната, — старушка заговорщически улыбнулась, а потом тише добавила, чтоб никто не услышал: — Спортсменов от животных не отличает ничего, кроме, разве что, желания самосовершенствоваться. Можешь называть меня просто — Ватанабэ. Обойдусь без суффиксов. — Спасибо большое, — Акина улыбнулась, и когда пожилая женщина отошла от неё, поспешила подойти к Касамацу с Кисе. Последний, кажется, пытался спрятаться за не таким уж и высоким капитаном. — Что ты вытворяешь? — не выдержал Юкио, когда Рёта начал ещё и головой в разные стороны вертеть, явно желая сделать вид, будто к ним вообще никакого отношения не имеет. — Ничего, — вновь мотнул головой блондин. Тренер о чём-то говорил с хозяйкой гостиницы, а потом, сделав жест баскетболистам, пошёл следом за ней. Кисе держался подальше от всех, а когда с ним поравнялся Морияма, даже сглотнул. — Ты странный какой-то, — заметил брюнет, медленно идя рядом с Рётой. — Бли-и-ин, — раздосадовано протянул блондин, — я-то себя проницательным считал, Морияма-семпай. — Расскажешь? Кисе лишь вздохнул, а потом чуть замедлил шаг. — Короче, — Рёта оглянулся. — Хозяйка гостиницы — бабушка моей бывшей. — И велика проблема? — Морияма действительно не понимал, почему Кисе так беспокоится. — Не думаю, что у тебя возникнут сложности по этому поводу. — Если бы все так было легко, — блондин мазнул рукой по воздуху, а потом убрал её в карман штанов. — Азуми мне говорила сегодня утром, что уезжает. Значит, она будет здесь. — Ты с бывшими общаешься? — удивился Йошитака, краем глаза глянув на блондина. — Я бы, может, и не общался, — признался Кисе, беззаботно улыбнувшись, — но мы работаем в одном агенстве и... — Так она модель? Кисе на секунду замолк и перевёл удивлённый взгляд на семпая. — Ну, да... — Как ты с моделью-то расстаться решил? — искренне возмутился Морияма. — Она наверняка красавица! — Допустим, я не люблю, когда мое свободное время не ценят, — признался Рёта. — Девушка не должна быть навязчивой. — Конечно, — согласился Морияма. — Она должна быть красивой. — Морияма-семпай, — протянул Кисе, поправив ремешок рюкзака. — А почему вы расстались? Неужели её родителям есть до этого дело? — Весёлая история, на самом деле, — задумчиво проговорил Рёта, разглядывая звёзды на ночном небе. Да, в Йокогаме такой красоты не увидишь. — Так представь, не только её родителям. Когда мы расстались, у меня подписчиков в соцсетях стало раза в два больше. Морияма от услышанного действительно удивился. Известность — это уже острый нож для общества. По какой-то причине о вас говорят, например, два дня. Так страдайте же из-за этого намного дольше. — Молодые люди, — хозяйка гостиницы, поднявшись на красивое крыльцо, привлекла внимание каждого, — наша гостиница является прекрасным местом для спортивного отдыха. Спортзал находится за зданием. Там весь нужный инвентарь. Отсюда вы можете видеть и сам город. Да, он небольшой, но там очень красиво. Питание три раза в день, — она обвила взглядом чуть ли не каждого. — Рада вас видеть тут. На этом она поклонилась и прошла в здание, жестом поманив всех за собой. Дверь слегка скрипнула, и каждого обдало теплом и приятным запахом дерева. Длинный коридор, идущий в обе стороны, был выполнен в настоящем японском стиле, а лестница, ведущая на второй этаж, выглядела в какой-то степени даже волшебно. Тренер, прочитав с листа, кто с кем будет, прошёл за хозяйкой, видимо, обсудить дальнейшие планы, а парни, не долго думая, разошлись по комнатам. Когда Миямото нашла свой номер, тут же закрылась и свалилась на кровать, охреневая от такой крутой гостиницы. Не то, чтобы она была дико богатой или шикарной, как те же отели Hilton в Штатах, но, пожалуй, в этот раз находиться ей хотелось именно в таком месте. Из окна было видно как раз тот небольшой городок. Да и вообще интересно: этот город располагался слева, а лес справа, и все это было как на ладони, ведь гостиница находилась точно на возвышенности. Девушка рассмотрела свою комнату, только когда перевернулась на спину. Помещение было не прям огромным, но два человека в нем могли ужиться спокойно. Оставалось лишь порадоваться тому, что не надо спать на футонах, потому что такая функция (если это можно так назвать) есть чуть ли не в каждой традиционной японской гостинице. Короче — это полная лажа. Справа от кровати стоял шкаф, тумбочка, а у окна — небольшой письменный стол, а ещё и дверь в душевую. — Это просто прекрасно, — тихо произнесла Акина и зависла в телефоне. Уже ближе к десяти часам весь топот стих, и даже приглушённых голосов слышно не было. Все вещи были разложены, дыхание и нервы после такой поездки восстановлены, зато адски хотелось выпить. И под «выпить» имеется в виду, конечно же, вода. Миямото отошла от окна и мысленно порадовалась тому, что кухня тут в шаговой доступности. Всего-то надо спуститься на первый этаж, миновать столовую, тридцать комнат, комнаты персонала, возможно, сам персонал, и, voilà, ты на месте. Дверь комнаты с лёгким скрипом отворилась, а сердце из-за подобного пропустило удар. В коридоре даже свет уже не горел, что указывало на то, что все, вероятно, уже давно спят. Хотелось бы верить. Подойдя к лестнице, Акина мысленно досчитала до десяти, а потом чисто машинально глянула в окно, зажмурившись от яркого света луны. И кто же знал, что в полной тишине скрип лестницы будет настолько громким? Девушка, сдавленно матерясь, все же миновала данное препятствие и даже мысленно себя похвалила. Коридор первого этажа в темноте выглядел немного пугающе. Открытое окно холла пропускало прохладный воздух с улицы, и было отчётливо слышно, как скрипит ставня. Как некстати, мозг подкинул сотню воспоминаний о фильмах ужасов, и Акина сглотнула. Даже телефон не захватила, чтобы посветить, а идея ей пойти попить показалось уже бредовой, но отступать уже некуда. Когда она завернула за угол, тут же приметила чуть раскрытую дверь, из которой лился слегка тусклый свет. «Мать вашу, идеально», — мысленно «похвалила» Акина и сделала пару шагов к этому кабинету, как эдакий шпион. Глупо, но круто. Судя по голосам, внутри точно есть сама хозяйка, ну а мужской голос Миямото распознать не смогла, и как только она собиралась уже миновать такое препятствие, чьи-то руки её буквально вырвали с места. Она только чудом не вскрикнула, а потом заметила уж слишком обаятельную улыбку. По виду Кисе можно было сказать, что он немедленно рассмеётся, но обстоятельства этого сделать не давали. — Что ты здесь делаешь? — задала главный вопрос Акина, чувствуя, как сердце из-за нахлынувшего адреналина сейчас просто пробьёт грудную клетку. — А ты? — вопросом на вопрос ответил Рёта, глянув на приоткрытую дверь. — Подслушиваешь? И, не дождавшись ответа, тихо подошёл к двери и прислонился спиной к стене. Миямото, подавив желание драпануть отсюда, встала по другую сторону и злобно посмотрела на блондина, у которого было слишком серьёзное выражение лица. И, да, пафосное, потому что он, скорее всего, представлял себя шпионом. Зато за дверью разговор был очень интересный. — Его сегодня не было, — прозвучал хриплый мужской голос, отчего у Акины пробежали мурашки по всей спине. — Ой, нехорошо, нехорошо, — покачала головой Ватанабэ, — что же делать тогда? Ты думаешь, он правда смог сделать такое? Рёта, мотнув головой, с истинной грацией обогнул приоткрытую дверь и, так и оставшись незамеченным, схватил девушку чуть выше запястья, и, надо же, через минуту они оказались на кухне. — Как ты..? — Ну вы же, девушки, любите есть позже, — он глянул на настенные часы, — десяти. — Договоришься, — предупреждающе проговорила Миямото, наливая себе в стакан воду, — тут ножи есть. — Да ладно, — Рёта махнул рукой и облокотился о кухонную тумбочку. — Я ведь хороший, правда... — Почему ты не спишь? — поинтересовалась Миямото, проигнорировав его прошлые слова. — Не хочется, — отозвался блондин и, что странно, зевнул. — О чем они говорили, как думаешь? — Мне пока даже знать не хочется, — призналась Акина, подходя к раковине и включая воду. — Откуда в тебе так много негатива? — Может, ты на меня так влияешь? — чуть ухмыльнувшись, спросила Миямото, а Кисе пожал плечами. — А что такого-то? — не понял он. — Я ведь тебе ничего не делал. Или делал? Чёрт возьми, пора признать, что Кисе Рёта такой парень, которого умом вообще не понять. Сначала он всячески ухмыляется, издевается да и вообще бесит намеренно, а потом ведёт себя очень даже любезно. Именно за это она его не любила. Может, он считает, что ему все сойдёт с рук? — У меня от этого места почему-то мурашки по коже, — перевела тему Акина, вытирая стеклянный стакан полотенцем. Не хотелось устраивать ссору, из которой она даже и победителем может не выйти. — Са-а-амую малость, — согласился Рёта, глянув в окно. — Мне все равно от твоих перепадов настроения страшнее. — Блин, Кисе, правда, почему все сводится ко мне? — уже прямо спросила девушка, краем глаза глянув на него. Она его не очень хорошо видела, но была готова поспорить, что он усмехнулся. — Мы можем обо мне поговорить, — Рёта повёл плечом. — Ты многого хочешь, — проговорила она, сомневаясь в его искренности. — Давай потом полюбезничаем, красавчик? — Потом? — Да, потом, — уже более уверенно произнесла Миямото. — Потому что сейчас нам вставят. Свет включился слишком неожиданно, отчего оба подростка шарахнулись в одну сторону, а потом всё же заметили мужчину, который очень внимательно смотрел на них. На вид ему было не меньше сорока лет. — Вы чего тут делаете? — устало спросил он, и Акина увидела под его темными глазами синяки, а потом поняла, что это тот мужчина, кто минутой раннее говорил с хозяйкой гостиницы. — Пили, — коротко сказала она, становясь рядом с Кисе, который тоже уже не выглядел особо уверенно, но, надо отметить, и не нервничал особо, хотя со стороны было похоже, будто они оба ждут расстрела. — Виски налить? — Не-не, не стоит, — в этот раз запротестовал Рёта. — Нам ведь шестнадцать. Мужчина добро улыбнулся и убрал бутылку, а Миямото тихо шепнула Кисе: — Говорил бы уж за себя. Тот покачал головой, давая понять, что ему в общем-то все равно, а мужчина этот все ещё смотрел на них. — Ты, верно, хороший баскетболист, — вдруг сказал он, внимательно глядя на обоих. — А девушка твоя — менеджер. — Я не его девушка. — Она не моя девушка. Оба непонятливо переглянулись, а потом вновь посмотрели на дружелюбного собеседника. — Простите, простите, — он вновь улыбнулся, отчего на его лбу выступили заметные морщинки. — Не представитесь? — Кисе Рёта. — Миямото Акина. — Красивые имена у вас, я бы даже сказал необычные, — заметил мужчина, — для вас я Фудзита-сан. И Рёта, и Акина кивнули. — Вот, Кисе-кун, скажи, — Фудзита-сан обратился к блондину, — ты мечтаешь о чём-нибудь? Рёта, наверное, такого вопроса не ожидал. Об этом свидетельствовало его обескураженное выражение лица. — Хочу, чтобы мы выиграли Зимний Кубок, — не задумываясь, ответил он. — А ещё, наверное, стать пилотом. Мужчина одобряюще кивнул и обратился к девушке: — А ты, Миямото-сан? — Дай Бог, школу нормально закончить. — Ты чего выпендриваешься? — спросил Кисе, чуть толкнув её. — Твои оценки, между прочим, хорошие. — А что? — привлёк их внимание Фудзита. — Вполне неплохо. Приятно знать, что у вас есть цели, к которым вы идёте. — Я тут подумала, — проговорила Акина. — Было бы действительно круто победить на Зимнем Кубке. Мы же команда. — Мне нравится, как ты мыслишь, — похвалил девушку мужчина. — Но ведь есть мечты куда более близкие к вам. — Хотелось бы перестать выглядеть легкомысленным в глазах некоторых людей, — немного подумав, признался Кисе. — Поменьше бы переживать, — тут же добавила Акина. Наверное, достаточно странно то, что они о себе говорят с едва знакомым человеком. Фудзита просто сидит и слушает их, хотя говорят они от силы минут пять, не больше. — Мне кажется, вы оба очень сильные личности, — задумчиво произнёс мужчина, подперев подбородок кулаком. — Не стоит вообще переживать. В вашем-то возрасте. — Помню, как бывшая одноклассница из-за жутких проблем выбросилась в окно... — произнесла Акина, а Кисе услышав это, верно, слегка напугался. — Меня всегда поражали те люди, которые совершают самоубийства, — как-то отстранённо заметил он, наконец, отойдя от так называемого лёгкого шока. — У меня в жизни были и взлёты, и падения, но о подобном я никогда не думал. — Лишать себя жизни из-за малейшей неудачи? — скептически переспорила Акина, скрестив руки на груди. И она таких людей не понимала, а про одноклассницу вообще до этого зареклась не вспоминать. — Это немного неверное выражение, — философски изрёк мужчина. — Жалеть об этом будете не вы, ведь ваша смерть — это испытание для других в первую очередь. — Почему мы говорим об этом ночью? — задала резонный вопрос Акина. — Говорят, что въехавши хоть раз в эту местность, люди меняются совершенно, — загадочно отозвался мужчина, внимательно глянув на неё. — Я думаю, вы переосмыслите себя после этого. — Мне казалось, мы приехали сюда для тренировок, — Кисе неуютно повёл плечом. Наверное, такие беседы ему приносили неудобство. Да и не только ему. Они с Миямото стояли теперь уж очень близко друг другу, настолько даже, что ощущали тепло друг друга и, возможно, из-за подобного им было некомфортно, но отстраняться они не собирались — уж лучше так, чем ощущать жутковатый и неприятный холодок. — А вы когда-нибудь видели Фудзияму вблизи? — Издалека — сотню раз, — сказал Рёта, вновь глядя в окно. — Но не вблизи. Миямото согласно кивнула и невольно перевела взгляд на него. Кисе, как обычно, вызывал какое-то странное чувство: что-то между раздражением, но в то же время относительным спокойствием. Его взгляд, мягкий, но всё же равнодушный, был направлен на окно, точно на очертания горы, виднеющиеся за легким туманом, а колечко в левом ухе слегка переливалось лунным светом и в то же время светом кухонным. На данный момент Рёта был слишком хорош, чтобы ему говорить что-то. — Тогда вы поймёте, о чём я.