Кошмар

Марта Джонс стоит и не шевелится, как и учил Доктор. Просто человек в толпе, призрак среди живых. Среди всё ещё живых, но, похоже, живых ненадолго. Про себя она лишь молится о том, чтобы её не обнаружили, чтобы её не постигла участь людей, окружающих её. Она не может им помочь и не хочет разделить их судьбу. Слышатся крики людей вперемешку с тонкими детскими писклявыми голосами, коими обладают летающие вокруг и истребляющие всё живое в радиусе квартала серебристые сферы, которых Мастер зовёт токлафанами. Они напропалую палят из своих маленьких лазеров и искусным взмахом лезвий, выскакивающих из их брони, за секунды прерывают жизни уцелевших в обстреле. Не щадят никого, кто бы ни попался им на пути: ни детей, ни женщин, ни стариков. Убивают всех и, похоже, находят это забавным. А Марта вынуждена стоять и смотреть на истребление миллионов людей, видеть каждый нанесённый токлафанами удар. Каждое это изображение отпечатывается в её мозгу, словно выжигается лазером на поверхности центра памяти, чтобы преследовать её потом всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, эта жизнь у неё останется, и девушку не убьют уже сегодня. От осознания собственного бессилия у неё из глаз огромными каплями текут слёзы, скатываются по щекам и подбородку, впитываются в поднятый воротник куртки. Она не может их стереть, потому что её тело оцепенело от страха. Она боится привлечь внимание сфер и лишь может сжимать руки в кулаки настолько сильно, что, кажется, своими же ногтями протыкает себе кожу на ладонях. Единственной надеждой остаётся фильтр восприятия на шее: что незамысловатый прибор из ключа и остатков ноутбука сможет защитить свою обладательницу от токлафанов и их кары. Когда Марта видит, как сфера настигает бегущую с младенцем на руках женщину, она больше не может стоять на месте. Не осознавая всей тяжести последствий своего поступка девушка, словно в тумане, бросается между ними, чтобы закрыть собой ребёнка. Но она не успевает - и оба человека падают к её ногам кучкой пепла. Безмолвный крик исторгается из лёгких Марты, она жадно глотает воздух ртом, пытаясь справиться с потрясением, сковавшим её мозг стальным обручем. Прошло не больше секунды, а двух живых человеческих существ - двух людей - больше нет. Через ещё две секунды приходит понимание. Она разрушила неустойчивую дымку фильтра восприятия и теперь видна своим врагам. Она теперь под прицелом, и кто знает, через сколько мгновений оборвётся её жизнь? Вот один токлафан, за ним второй и третий... около десятка сфер оборачиваются к девушке, и, хоть у них нет лица, видно, что они с самодовольным злорадством приближаются к ней, паря по воздуху с лёгким механическим гудением. С лязгом обнажается очередная порция кинжалов. С лёгким щелчком выскакивает небольшой, но от того не менее смертоносный лазер. Они все готовятся убить ещё одного человечка, как и приказывал им их Повелитель. Марту колотит крупная дрожь. Она должна бежать, спасаться: делать хоть что-нибудь, чтобы сохранить себе жизнь. Но она не может. Мышцы свело от страха, мозг не хочет отдавать распоряжений. Ноги подкашиваются, и девушка падает на мягкую, некогда зелёную и ароматную, но теперь пропитанную алой кровью и запахом смерти траву. У неё больше не остаётся сил, чтобы бежать и сражаться. Она больше не может видеть этого, и всё, что ей удаётся сделать в своём шоковом состоянии - наблюдать за тем, как её убийцы неумолимо приближаются к ней, потому как не осталось сил даже на то, чтобы издать хоть какой-нибудь звук. - Марта, - говорит один из токлафанов писклявым детским голосочком, зависая около неё. - Марта Джонс, - подтверждает другая сфера, с, кажется, удовлетворением наблюдая за тем, как в бессильном ужасе дрожит человеческая девушка. Дрожь почти швыряет её из стороны в сторону. - Джонс, - подаёт голос ещё одна серебристая оболочка, её голос кажется грубее остальных. - Джонс. Джонс! Джонс! Марта, милая Марта Джонс! - намного грубее остальных. Он звучит как мужской. Внезапно что-то щёлкает в голове Марты, и с громким криком девушка бросается прочь. Но не успевает она ступить и шага, как попадает куда-то... куда-то в другое место. Исчезает с залитой кровью поляны. Марта понимает, что оказывается в своей спальне. - ...Джонс, - обеспокоенно зовёт её мужской голос. Хорошо знакомый мужской голос, уже успевший стать ей родным. В их с Микки спальне. Очередное понимание накатывает, словно цунами, сметая всё на своём пути. Её колотит крупная дрожь - теперь по-настоящему, а не от того, что её трясёт Микки, пытаясь разбудить и вырвать из цепких лап ночного кошмара. Очередного ночного кошмара, которые иногда преследуют её. Марта больше не может сдержать эмоций и с надрывными рыданиями утыкается парню в плечо, пытаясь заглушить истерику. - Ш-ш, всё хорошо, - неловко гладя её по волосам, шепчет Микки. - Всё закончилось, это был лишь дурной сон. Марте нередко снятся подобные кошмары. Наверное, это то, что она действительно никогда не сможет забыть, сколь сильно она бы ни старалась. Год, которого не было, преследует её и по ночам, и наяву. Проявляется в мелких деталях повседневной жизни, во внезапных словах или воспоминаниях. И упорно не хочет отпускать. Только Микки Смиту она может рассказать, насколько сильно она боится своих воспоминаний. Потому что ему тоже снились кошмары: про киберлюдей и Кенери Уорф. Потому что он тоже прошёл немало испытаний на своём пути. Потому что он понимающий и заботливый, и всегда готов выслушать. - Спи, Марта, - мягко шепчет Микки, когда видит, что девушка успокоилась и проваливается в дрёму. - Обещаю, больше этот кошмар не возвратится. И она верит ему. Потому что он действительно способен оградить её от кошмаров, потому что он любит её. А она любит его.