Sleeping Handsome / Спящий красавец

“Сдается комната (17 кв.м) в просторном лофте. Автобусная остановка (в Сеул) в 3 минутах. Окна смотрят на юго-восток (очень солнечно). Недалеко от корпуса Летной эксплуатации, Корейского Авиационно-Космического Университета (10 минут). Вся необходимая мебель есть как в комнате, так и во всей квартире. Вторая спальня уже занята. Спутниковое телевидение, интернет и КУ входят в стоимость аренды. Цена крайне демократична, просмотр в любое время. Заселение только после собеседования (есть определенные обязательства). Желательно молодой человек - студент. Звонить по телефону: 010-7942-9733”       Высокий молодой человек стоял у доски с объявлениями на въезде в кампус КАКУ (Корейский АэроКосмический Университет) с огромной сумкой за спиной. На именных нашивках, что были пришиты к его вещам, значилось: О Сехун. Он только вернулся из США, где полгода находился на стажировке. Пилотам высокого класса (которым и собирался стать Сехун) необходим отличный английский, и это был превосходный шанс его подтянуть. Из-за этого перерыва Сехун потерял свое место в общежитии, и теперь его отказывались заселять обратно. Ну, серьезно, кто, будучи в здравом уме и урезанным в финансах, будет продолжать платить за комнату, если в ней не жить?       И теперь Сехун был в поиске жилья, хотя бы до окончания этого курса. - Факультативы по физике, факультативы по физподготовке, факультативы по английскому… Черт, ну где хоть одно объявление о поиске соседа или сдаче жилья? Можно, конечно, назло комменде жить на скамейке у нее под окнами, а в душ ходить в спортзал, но…. - Сехун потряс головой, представив себе несчастную палатку под дождем. В этот же момент ему попалось на глаза объявление, которое изо всех сил пыталась прикрепить степлером к доске невысокая женщина. - Ой, здравствуйте! - воскликнул он, испугав женщину, - Может быть, я вам подойду? Мне как раз нужно жилье. Женщина смерила его взглядом, внимательно рассматривая. - Студент? - Сехун кивнул. - Отлично, почему ищешь жилье в середине всего обучения? Ты явно не первокурсник, разве у тебя не должно быть своей комнаты? Напортачил где-то? Дебош устроил в общежитии? Как зовут? - О Сехун, я был за границей по обмену и мою комнату уже сдали. Дебоша не устраивал, мне не нужны проблемы и скверная характеристика - слишком чревато для будущей карьеры, - Сехун улыбался изо всех сил во все свои тридцать два зуба, стараясь произвести хорошее впечатление. - Могу даже показать зачетный лист с оценками из США. - Хорошо. Мне на это все равно. Ты подходишь, но есть кое-какая проблема с жильем. Точнее с самой квартирой проблем никаких, а вот сосед… - Вы хоть скажите, сколько стоит-то? - За общежитие ты сколько платил? Насколько я помню, обычная комната без всего стоит порядка пятисот тысяч? Тут будет все, но шестьсот пятьдесят тысяч? Как тебе? - Хорошо, но я бы хотел посмотреть квартиру, и в чем там проблема с соседом? Если это алкаш какой-то или наркоман - у меня нет желания связываться с подобным.       Женщина еще раз посмотрела на Сехуна и словно, что-то решив для себя, кивнула: - Хорошо, пойдем. Покажу все.       Пока они шли до квартиры, женщина подробно расспросила Сехуна о его учебе и стажировке в США. Он выяснил, что ее зовут Пак Кёнри и она тетя хозяина квартиры. - Кажется, ты хороший парень. Наверное, лучше варианта не найти, - задумчиво сказала она, пока они поднимались в лифте. - На самом деле, нет ничего сложного. Почти. Тебе просто нужно периодически следить за порядком в квартире, чтобы всегда было в достатке питьевой воды, еды какой-то быстрого приготовления или фруктов-овощей. - Там что, какой-то сумасшедший ученый живет, у которого нет времени на все это? - улыбнулся Сехун? - Что-то вроде того, - женщина быстро набрала пин-код на входном замке и открыла дверь в квартиру.       Это была небольшая квартира в стиле лофт, несмотря на всю грубость отделки в ней было очень уютно из-за больших окон, в которые лился дневной свет. Большой кожаный диван с множеством подушек, небольшая плазма напротив, переполненные книжные полки. Здесь же скромная кухня и обеденный стол с парой разномастных стульев. - В общем, ты и сам все видишь… - сказала женщина. - Классно! Очень уютно, но не может все это быть так дешево! Даже при условии, что я снимаю не всю квартиру, а пополам. - Присядь, - сказала Пак Кёнри, указывая на диван, а сама опустилась на соседнее кресло. - Это квартира моего племянника - Ким Чунмёна, она досталась ему по наследству от его же родителей, которые погибли много лет назад. До университета он жил со мной, потом переехал сюда, потому что посчитал, что слишком напрягает меня. Он пытался справиться со всем сам, но я знаю, что это слишком сложно. Его сосед, с которым он жил до этого, абсолютно не заботился о нем, и когда я зашла проведать Чунмёна, ужаснулась от всего происходящего: квартира была в запущенном состоянии, а из еды были лишь сплошь энергетические батончики и напитки такие же. Это просто могло доконать моего Чунмёна, поэтому мы ищем нового соседа. - А он где? Слишком занят, чтобы самому искать соседа? - спросил Сехун. - Прошлого он сам нашел, я ему в этом плане больше не доверяю, - поджав губы, сказала женщина. - Пойдем, я покажу, где он.       На мгновенье Сехуну стало страшно, потому что если там что-то серьезное, он не выдержит. Его учеба занимает достаточно много времени, и вряд ли он сможет заботиться о ком-то… кому нужно много внимания или большая помощь. Женщина сначала открыла первую дверь. - Это будет твоя спальня, если тебя все устроит, - Сехун любопытно заглянул внутрь.       Комната был отделана в общем настроении всей квартиры, но в ней все стены были просто белые, а мебель и пол из светлого дерева. - А следующая комната, комната Чунмёна.       Она открыла дверь, и Сехун после светлой гостиной сначала ничего не увидел в темноте спальни, лишь потом в комнате обрисовались силуэты: кровати, человека на ней и остальной мебели.       Пак Кёнри, не таясь, прошла к окну и слегка отдернула занавеску, впуская чуть-чуть света в комнату. Человек на кровати тяжело вздохнул и затих. - Вы знаете, я не могу заботиться о людях с серьезными… заболеваниями и… - Сехун испуганно попятился из комнаты. Честно говоря, первой его мыслью было бежать без оглядки. Отличная квартира, удобной месторасположение и невысокая стоимость не стоит этого. - У него нет серьезного заболевания, он почти такой же, как ты, - Кёнри ласково погладила молодого человека, скрытого одеялом, по голове. - У него синдром Клейне-Левина. - Че? - Сехун позабыл о том, что ему нужно вежливо разговаривать. - Синдром спящей красавицы. Это пройдет через пару лет, но сейчас в какой-то момент Чунмён просто не может сопротивляться своему организму и засыпает. Он может месяцами жить как все обычные люди, спать по семь часов в сутки, просыпаться по будильнику и все остальное время бодрствовать, ходить в университет и все такое. Он учится там же, где и ты, но на другом факультете. Но в какой-то момент Чунмён засыпает и может спать сутки напролет. Он не может бороться со сном, как бы ни старался. Эта фаза может длиться пару недель, но не больше. На самом деле ему ничего не нужно - он сам встает поесть, когда ему надо, или в туалет, и если ему что-то понадобиться, сам об этом попросит. Просто я хочу, чтобы в квартире не летали клубы пыли, а в холодильнике стояло много воды, просто питьевой воды, чтобы были фрукты, овощи и что-то менее вредящее его организму, потому что его жизнь и так непростая. Я знаю, он не говорил мне, но я просто знаю это, что однажды он питался лишь одними корками от пиццы, которые ему доставались после соседа. - Он точно просто спит? А то вдруг потом… - в этот момент Чунмён перевернулся, и резко сел на кровати. Слегка приоткрыв глаза он взглянул на непрошенных гостей: - Тетечка, привет. Хён… - какое-то невнятное движение в сторону Сехуна, а затем он, пошаркав ногами, вышел из комнаты, а через пару минут, не обратив никакого внимания на присутствующих людей, снова завалился спать, закрыв голову одеялом. - Шторы потом закройте. - Видишь, он все может делать сам… Я немного прошу.       Тот факт, что этот странный молодой человек только что встал и сам сходил туда, куда ему надо, подтвердили слова женщины, и Сехуну показалось, что он может довериться. Он подписал договор об аренде и тут же распаковался. ***       Первые несколько дней казались Сехуну сном. Он стеснялся громко включать телевизор, музыку и вообще шуметь. Но его соседу было абсолютно плевать на все раздражители. Поэтому Сехун чувствовал себя все свободнее с каждым днем. Чунмён был словно домашнее привидение, которое оставляло после себя остатки еды или полупустые бутылки воды. Он незримо всегда присутствовал где-то рядом, но на самом деле почти все время находился в своей кровати. И Сехун расслабился. ***       Вечернее солнце мягко освещало город. После многочасовых тренировок ночных полетов на авиасимуляторе Сехун вышел на улицу и ослеп на несколько секунд. Ему понадобилось время, чтобы привыкнуть к яркому свету. Закинув рюкзак за спину, Сехун огляделся по сторонам, надеясь увидеть кого-нибудь знакомого и предложить поужинать вместе, но как назло, вокруг не было никого. Тяжело вздохнув, Сехун пошел искать кафе в одиночестве.       Лениво листая новости в интернете и накручивая спагетти на вилку, Сехун наткнулся на расписание кинотеатра. Новый фильм про Стражей Галактики уже шел в кино, а вечер выдался свободным, и Сехун не придумал ничего интересней, чем пойти в кино. Зал был переполнен, Сехун купил один из последних билетов. Протиснувшись к своему месту сквозь ряды острых коленок, Сехун с трудом уместил свои длинные ноги, огромный рюкзак и куртку на полу у своего места. - Давайте, я ваш рюкзак засуну к себе под кресло, так вам будет куда ноги поставить, - Сехун повернулся в сторону громкого шепота, пытаясь рассмотреть своего соседа сквозь темноту, яркие вспышки экрана и 3D-очки. От мысли, что ему два часа придется сидеть с поджатыми ногами, ему стало дурно, и он кивнул, давая согласие своему соседу.       Наконец, устроившись удобно, Сехун взял свой напиток из подстаканника и с удовольствием отпил холодной ванильной колы. - Господи, какой милый Грут! Я не знаю на кого это рассчитано, но боже, какой очаровашка! Обожаю Енота - саркастичный проныра! - Сехун, не поворачивая головы, удивленно скосил глаза на своего соседа. Ему показалось, что он сделал это незаметно, но парень, что сидел рядом, тут же отреагировал. - Боже, я опять слишком громко комментирую фильм? Прости! Просто я слишком долго не ходил в кино! - тараторил молодой человек. Сехун нахмурился. - Ой, все, замолкаю. Не прошло и минуты, как этот парень снова затряс его руку и сказал: - Смотри-смотри, вот угар! - и расхохотался. Сехун не смог сдержать улыбки, глядя на этого парня, и снова, протянув руку, сделал глоток колы - ванильный вкус куда-то исчез. Посмотрев на стакан, он обнаружил, что пьет не из своего.       Неожиданно для Сехуна фильм пролетел так быстро: неизвестно была ли это заслуга действительно удачной новинки, либо его нового знакомого. Он был смешным и таким искренним, что Сехун не заметил, как сам вступил в диалог.       Когда фильм закончился и в зале включился свет, люди начали покидать зал, Сехун продолжал сидеть, зная, что будут еще какие-то короткие куски в титрах. Его сосед также со знанием дела остался дожидаться бонусных видео. На мгновенье они переглянулись и улыбнулись друг другу. - Кстати, меня зовут Сухо, - сказал парень, протягивая ладонь. Все в его внешности казалось таким знакомым, но Сехун никак не мог вспомнить, где же он его видел. Скорее всего, где-то в кампусе. - Сехун, - последовало краткое представление, после чего они продолжили обмениваться мнением об увиденном. Парни так увлеклись разговорами, что не заметили, как вместе вышли из кинотеатра, а потом пошли по улице вниз. - Ой, слушай, не хочешь перекусить где-нибудь? А то я жутко проголодался, - улыбнулся Сухо. Сехун с любопытством посмотрел на своего нового знакомого - он казался слишком худым: острые ключицы, чересчур тонкие пальцы на руках и угловатые запястья. Его собственный руки были большими и грубоватыми с небольшими мозолями на ладонях. - Конечно, я знаю здесь рядом отличную новую бургерную, они работают от силы недели три, и надо успеть вдоволь находиться к ним, пока качество не упало, - указал вперед Сехун. - Я не видел еще… - задумчиво почесал затылок Сухо, - хоть и живу в этом районе, но, в общем, с моей жизнью-то… - пробормотал он. - Веди меня, мой новый друг!       Сехун давно не встречал людей с кем можно было столь легко познакомиться, а потом говорить-говорить-говорить, будто знакомы много лет, и все в Сухо казалось ему смутно знакомым. Обычно его знакомые здесь - это одногруппники, которые только и заморочены разве что на учебе, что естественно для их будущей профессии. Сехун и Сухо наслаждались отличными бургерами и крафтовым пивом, любителями которого оба оказались.       Еще через полтора часа оба, слегка разрумянившиеся вышли на улицу. - Слушай, тебе в какую сторону? - спросил Сехун. - Туда, - указал Сухо. - До универа, где корпус летчиков. - О, и мне туда же, пойдем. Может мы соседи? - улыбнулся Сехун.       Обсудив попутно еще университет, они незаметно пришли к подъезду. - Ой, не надо было тебе меня до дома провожать, а то неловко как-то, - засмеялся Сухо. - Да я сам себя до дома проводил, я тоже здесь живу. - Ого, так мы все-таки соседи!       Парни зашли в лифт и слегка столкнулись плечами, когда оба пытались нажать кнопку одинакового этажа. Они с удивлением уставились друг на друга не в силах сказать и слова. Изумление дошло до края, когда оба подошли к одной двери. - Ты! - одновременно вымолвили оба. - Но моего соседа зовут Чунмён, - сказал Сехун, открывая дверь. - Это я и есть, просто друзья меня зовут Сухо, - сказал Чунмён.       Когда они оба оказались в квартире, стало так неловко, тяжелое молчание повисло между ними, которого не было ни разу за весь долгий вечер, что они провели вместе.       Сехун чувствовал это напряжение между ними. Наливая себе воды, он услышал за спиной: - Спасибо, - сказал Чунмён. - Что заботился обо мне, надеюсь, это не было слишком тягостно. - С учетом того, что даже сонный, ты достаточно самостоятельный парень, это не было сложно, к тому же я получил огромную скидку на съем квартиры, - Сехун был откровенен. - А, я и забыл про это. Надеюсь, моя тетя не была слишком груба с тобой? Честно говоря, я даже не заметил, как исчез мой предыдущий сосед. Сехун протянул стакан с водой Чунмёну, тот с улыбкой принял его. - Твоя тетя просила лишь одного - чтобы я хорошо тебя кормил, но, кажется, я плохо выполнял свою работу. Он не мог перестать замечать излишнюю худобу Чунмёна. - Не переживай, все было хорошо, лучше, чем когда мне просто оставляли тарелку с чипсами или орешками. Хотя я и это не слишком ясно помню. Теперь я какое-то время в состоянии сам о себе позаботиться, спасибо еще раз, - сказал Чунмён, уходя в свою комнату.       Сехун весь вечер чувствовал себя напряженным, он сидел с книгой на диване в гостиной, но все время прислушивался к тому, что делает Чунмён - тот определенно наводил порядок. А Сехун никак не мог привыкнуть к тому, что Чунмён больше не спит. ***       Первое впечатление не оказалось ошибкой, парни действительно очень быстро перешли от чисто соседских отношений в дружеские. У них были общие интересы и что-то очень разное, что интересовало их друг в друге. Да и учились они в одном университете (что было естественно с учетом места их проживания). Только Сехун на факультете летной эксплуатации и готовился стать пилотом, а вот Чунмён, с учетом особенностей своего здоровья, не мог выбрать такую же специальность как бы ни хотел, поэтому учился на инженерно-техническом факультете, изучая технологию транспортных процессов. Преподаватели были в курсе особенностей организма Чунмёна, но, когда он выходил из своего состояния, ему приходилось экстренно нагонять все пропущенное.       Даже если Чунмён считал, что может сам о себе позаботиться, это было немного далеко от правды - Сехун все равно иногда готовил на двоих и заставлял дремлющего над конспектами Чунмёна идти спать в кровать. Чунмён же по началу был слишком озабочен тем, что нагонял свою группу, закрывал долги, пытался поглотить всю пропущенную информацию, да и в принципе весь тот месяц, что проспал.       Сехун сам был сильно занят, потому что ходил не только на всевозможные лекции и практикумы, но и записался в авиакружок и потихоньку налетывал часы на ужасных Diamond DA-40, но чтобы выпуститься с успехом, и иметь возможность летать на чем-то серьезном, на этом “бумажном” самолете, надо налетать не менее сорока часов. У Сехуна уже за семьдесят, у него даже есть удостоверение пилота-любителя, но нет возможностей летать на чем-то реальном и серьезном, и, чтобы быть ближе к мечте и профессии, он не переставал летать на этом недоразумении. Его полетный инструктор, видя такое рвение, обещал поговорить со своим другом из небольшой региональной авиакомпании, чтобы начать обучение Сехуна уже на реальных гражданских бортах. И эта перспектива заставляла нервничать, но отступать назад было поздно. Сехуну оставалось лишь больше летать на маленьких самолетах и бесконечно много тренироваться на тренажерах*. Учась в таком специализированном вузе, Сехун и Чунмён уставали так, что им не оставалось ничего иного, как проводить вечера вместе, отдыхая за просмотрами каких-нибудь тематических передач связанных с их профессией, либо играя в игры, настольные или компьютерные. Эта уединенность сближала их, да и любовь к самолетам делала их влечение друг к другу практически неудержимым.       Несколько месяцев спустя в один осенний вечер, Сехун отрабатывал взлет и посадку в условиях сумерек и вернулся домой позже обычного. В квартире было пусто, и лишь записка от Чунмёна белела на столе: “Ушел с одногруппниками в клуб. Чунмён”. Сехун радовался за соседа - тот больше не выглядел так, словно его морили голодом несколько месяцев, и жил вполне полноценной жизнью. В его мыслях словно бы потускнели воспоминания о том, как его сосед пребывал в “сонном периоде”. Они проводили слишком много времени, активно общаясь и проводя то немногое свободное время вместе, чтобы Сехун вспоминал об этом.       Свои выходные Сехун предпочитал проводить в более спокойной атмосфере. Тренировочные полеты забирали у него много сил, и основное время он пребывал в крайнем напряжении, расслабиться мог только дома, чем и намеревался заняться. Сехун со вздохом развалился на диване, с удовольствием размышляя о заказанных курице и пиве. Лениво перелистывая каналы, в поисках чего-нибудь смешного, он не заметил, как пролетело время.       В комнате было темно, и лишь отблески телевизора освещали ее. Сехун дремал на диване, укрывшись подушками. Неожиданно его телефон зазвонил, проваливаясь куда-то глубже в подушки. Спросонья Сехун подумал, что это звонят в дверь, но когда он открыл ее и никого не увидел, догадался, что это его собственный телефон. - Алло, - успел ответить Сехун, даже не взглянув на имя звонящего. - Это Сехун? - спросил незнакомый голос сквозь гудящие звуки баса. - Да, - только в этот момент он на мгновенье оторвал телефон от уха. “Чунмён” значилось вместо номера телефона. - Где Чунмён? - А, это, наверное, этот парень. Он всегда себя так ведет? Растолкал всех на танцполе, чуть не свалил кучу народу, потом кое-как дополз до стойки и теперь спит тут. Видимо выпил слишком много. Ваше имя самое частое в его исходящих, поэтому я позвонил вам. Вы его заберете? - Да, скажите мне адрес.       Сехун вызвал такси и собрался так быстро, как только мог. Он не знал, о чем переживал больше, о том, что Чунмён так сильно напился, или о том, что это мог быть новый эпизод его болезни.       Оказавшись внутри клуба, Сехун увидел, как Чунмён медленно съезжал с барной стойки, упав лицом на колени какого-то парня, тот был ужасно возмущен и с силой оттолкнул Чунмёна. Он очевидно спал и не сопротивлялся, мешком сваливаясь на пол. Парень от этого еще больше разозлился и, вскочив со стула, схватил Чунмёна за шиворот, намереваясь ударить, но Сехун вовремя оказался рядом. - Извините, это мой друг. Не думаю, что он все делал специально. Посмотрите, он без сознания, - сказал Сехун, аккуратно вынимая воротник рубашки Чунмёна из чужих цепких пальцев. - Я могу как-то загладить вину? Может, купить вам выпить?       Молодой человек лишь хмуро кивнул и обратно вернулся на свой стул. Сехун удобней обхватил Чунмёна за талию, принимая весь его вес на себя и протягивая купюру бармену со словами: - Все, что захочет этот молодой человек, - и кивнул на пострадавшего.       Сехун был рад увидеть такси, которое все еще не уехало на другой заказ. Аккуратно погрузив Чунмёна на заднее сидение и положив ему свою куртку под голову, он сел на переднее сидение. - Что, перепил твой товарищ? - с усмешкой сказал мужчина за рулем. - Нынче молодежь совсем не умеет пить.       Сехун набрал воздуха в легкие, собираясь много чего сказать в ответ, но в последний момент передумал. Кому нужны эти его нелепые объяснения, уж лучше быстрее добраться до дома и понять, что происходит: действительно ли Чунмён перепил, что вряд ли, или это то, чего Сехун хотел меньше всего.       Оказавшись дома, где светло, Сехун заметил, что вся одежда Чунмёна грязная - он порядком повалялся на полу в клубе. - Чунмён-хён, - тихонько позвал Сехун соседа. - Ты меня слышишь? - Я так хочу спать, Сехунни, - пробормотал Чунмён, которого все еще придерживали за талию и не давали лечь в кровать. - Хорошо-хорошо, я сейчас все сделаю, хён.       Сехун так этого не хотел. Он так сильно не хотел, чтобы Чунмён засыпал. Не потому что ему было сложно за ним ухаживать - совсем нет. Ему было слишком интересно с Чунёмном.       Аккуратно сняв грязную одежду, которая слишком неприятно пахла рвотой и алкоголем, Сехун проводил Чунмёна до душа, казалось, что он в состоянии справиться сам. Снова зазвонил телефон, но на этот раз это был сотовый Чунмёна. Звонил один из его близких друзей - Чанёль, с которым тот отправился в клуб. - Эй, Чунмён, ты куда пропал? Мы тебя обыскались, - доносился голос сквозь гул. - Заткнись, хён, - грубо сказал Сехун. Он был слишком зол за то, что они бросили Чунмёна одного, и кто знает, что могло случиться? - Что? Да ты… - Чанёль-хён, вы бросили Чунмён-хёна одного! Его чуть не избили, и мало ли что еще могло произойти? Его могли затоптать нахрен на танцполе! Или, может быть, кто-нибудь бы воспользовался им! Не хочу думать даже об этом. Позвонил бармен и сказал, что Чунмён пьян и спит. Я приехал и забрал его. Вот и все. Пока!       Сехун не дал Чанёлю вставить и слова - он был слишком зол. Они знали об особенностях Чунмёна и не уследили за ним! Зачем тогда вообще было идти с ним?       Душ шумел слишком монотонно. Ни единого намека на движение. Сехун постучал. - Чунмён-хён? - ответа не последовало. - Если ты мне не ответишь, я зайду. Но с той стороны было слышно лишь шуршание душа. Сехун открыл дверь и увидел, как среди пара и брызг горячей воды на полу свернулся Чунмён. Сехун жутко испугался и подскочил к парню. - Хён, хён! - Сехун поднял его под руки, и, к его облегчению, Чунмён открыл осоловелые глаза. - Я так устал, - тяжело вздохнул он.       Сехун расслабился и, подхватив старшего, потащил его в спальню. Одевать голого Чунмёна было ужасно неловко, поэтому Сехун так и уложил его спать. Положив рядом на стул теплую пижаму. Выходя из комнаты, он обернулся на спящего Чунмёна и сказал: - Спокойной ночи, хён.       Сехун и представить себе не мог, насколько он привык общаться с Чунмёном. Он вспоминал, как наслаждался мнимым одиночеством, и как им с Чунмёном было неловко общаться в самом начале, но потом все стало так здорово, что теперь Сехун не мог не расстраиваться. Он все еще очень злился на Чанёля и компанию, они подвергли Чунмёна опасности и абсолютно не заботились о нем. Конечно, Чунмён ненавидел, когда его опекали, считая, что это всего лишь жалость. Но это ведь не значит, что за ним не нужно приглядывать! В этот момент позвонили в дверь. Сехун поспешил открыть и увидел, что на пороге стоит разозленный Чанёль. - Ты! - Хён, ты даже не поленился приехать сюда? - Не поленился! Ты охренел так разговаривать со старшими? Где твое уважение, засранец? - Мое уважение осталось в том же клубе, - устало сказал Сехун, давая Чанёлю войти внутрь, - где вы оставили Чунмёна спать на барной стойке. Чанёль растерянно осмотрелся по сторонам в поисках друга. - А где Чунмён? - Спит, - глухо сказал Сехун, опускаясь на диван. В том, как это было сказано, Чанёль, наконец, услышал причину такого поведения Сехуна. - Снова эпизод? Кто бы мог подумать. Ты же понимаешь, что мы не можем быть с ним постоянно, да и он сам этого не хочет. И ничего не предвещало, что это случится. Мы всего-то отошли в караоке-зал ненадолго, а Чунмён собирался пойти в туалет… - Прости, хён, я не должен был злиться. Ты прав, - извинился Сехун, но и Чанёль уже давно остыл. - Все хорошо, - Чанёль похлопал по плечу Сехуна, опускаясь рядом на диван. - Я периодически буду отправлять тебе задания для него. Обычно он сразу после пробуждения начинает все восполнять. Преподавателей я предупрежу. Ладно, пошел я. Пока, - попрощался Чанёль, уходя. - Позаботься о нем, тот прошлый мудак не делал ничего для того, чтобы Чунмён чувствовал себя лучше. ***       Сехуну казалось, что он застрял в дурацком видео. Когда он оказывался дома, время будто бы замедлялось, каждая минута длилась так долго, что терпеть было невыносимо. Даже придумывая себе активные занятия, Сехун не мог справиться с этим давлением ожидания: “а вдруг, Чунмён сейчас проснется?”. Хотя он знал, что эпизоды могут длиться совсем не несколько дней, а несколько недель - когда он впервые увидел Чунмёна, так и было. Сехун прочитал огромную кучу информации об этом синдроме в интернете и старался делать все как можно лучше. Он постоянно проветривал комнату Чунмёна, мыл ее и старался готовить что-то не тяжелое, но сытное и полезное. Шторы во всей квартире были прикрыты, чтобы Чунмён, выходя из комнаты, не был ослеплен ярким светом из окон. Сехун не мог смотреть сериалы, ведь большую часть из них они начали вместе. Это было такое странное чувство полного опустошения. Сехун никак не мог понять отчего внутри образовалась такая дыра.       Вне квартиры Сехун погрузился в учебу и практику с особым остервенением. Его преподаватель, как и обещал, устроил Сехуна в Eastar Jet. Пусть у них и было всего лишь восемь судов, зато это самые распространенные в мире боинги, что позволяло Сехуну всю его практику, наконец, испытать в реальных условиях. Пока его поставили на рейс Сеул-Йосу, короткий перелет в пятьдесят минут. Основную часть из которого составляют взлет и посадка - самые сложные этапы полета, необходимые для дополнительной отработки новичку.       Сехун в первые дни летал туда и обратно несколько раз, просто наблюдая за работой пилотов и всего экипажа, запоминая, как они проходят предполетную подготовку и все необходимое для выполнения своей работы. Сехун был готов на все, лишь бы больше учиться и меньше увязать в болоте дома, где, кажется, все заснуло вместе с Чунмёном. Возвращаясь домой, Сехун видел, как Чунмён встает попить, поесть или в туалет. Он иногда даже пытался разговаривать с Чунмёном в надежде перестать так сильно скучать по нему. Вот только все реплики Сехуна уходили в никуда - Чунмён все равно его не слышал. В один из дней Сехун участвовал во взлете и посадке настоящего самолета с настоящими пассажирами. Это настолько взбудоражило, что он долго не мог успокоиться. Он позвонил родителям, некоторым из друзей, взахлеб рассказывая о случившемся, но это словно бы и не помогло. Тогда Сехун зашел в спальню Чунмёна присел на прикроватную тумбочку и долго смотрел на спящего Чунмёна. - Ладно, мне просто очень хочется поделиться этим. Такое удивительное чувство, ты просто не представляешь. Огромный многотонный самолет взмывает в небо так тяжело и грузно сквозь облака… - Сехун снова погрузился в воспоминания, не заметив, как Чунмён зашевелился, а потом еле слышно застонал. С упоением рассказывая о первом полете, он не видел, что Чунмён делает под одеялом, пока тот не скинул его с себя. Сехун прервался, услышав очередной громкий стон, и посмотрел на Чунмёна, который все так же лежал на своей кровати, но, спустив пижамные штаны, активно гладил и без того возбужденный член. Сехун замер не зная, что делать, не в силах оторвать взгляда от Чунмёна. От его паха, красивых рук, а затем и разрумянившегося лица. - Сехун, - еле слышно выдохнул Чунмён.       Почувствовав, что и сам возбуждается от подобного вида, он сорвался с места, закрывая за собой дверь в комнату Чунмёна. Схватив с вешалки куртку, Сехун выбежал на улицу в морозную ночь, в надежде остудить свое воображение. Мысли и восторг от первого полета отпустили. Выдержки из википедии о гиперсексуальном поведении больных во время эпизодов так и всплывали в голове Сехуна, он сам был не причем. Сехун вернулся домой далеко за полночь, когда успел продрогнуть до костей. В любом случае нужно было что-то приготовить для Чунмёна и немного прибрать квартиру, а то он слегка запустил ее со всеми этими полетами. Когда он освободился, близилось утро, Сехун пошел в свою спальню, проверив напоследок Чунмёна. Тот спал, вновь укрывшись одеялом. О произошедшем ничего не напоминало, разве что воспоминания, из-за которых щеки Сехуна покраснели.       Отчаяние и смута переполняли Сехуна. Внутри творился такой бардак, в котором он не мог разобраться - откуда взялись все эти тяжелые мысли? Сехун лишь сильнее погружался в профессию, стараясь не подавать виду, что его душевное равновесие столь хрупко. У него был отличный шанс, и не время было думать о глупостях.       Поднимаясь в небо, Сехун словно и сам становился легче, словно все эти тяготы ослабевали вместе с земным притяжением. Совсем скоро за Сехуном официально закрепили пилота-инструктора, который стал им заниматься вплотную. Теперь Сехун не был просто сторонним наблюдателем процесса, а должен был вместе со вторым пилотом готовиться к полету, выполнять все, что нужно, учиться и быть внимательным. Они вместе теперь не только летали, но и отрабатывали полеты на тренажере, учась доверять друг другу. Это позволило Сехуну сосредоточиться и оставить мысли о Чунмёне в квартире, в которую он неизменно возвращался раз за разом. И здесь его накрывало снова, он скучал по Чунмёну, смущался его, не знал, что ему делать, когда тот проснется, и так по кругу. Однажды ночью Сехун лежал без сна и услышал, как разбился стакан на кухне. Не раздумывая и секунды, он рванул на шум и застал испуганного Чунмёна стоящего в свете открытого холодильника. - Я тебя разбудил? Прости, - сказал Чунмён. Он не спал. Сехун замешкался - он так долго пытался разобраться в своих чувствах, но один вид настоящего Чунмёна успокоил бурю внутри. Все чувства стали простыми и понятными, как ясное прозрачное небо. Он скучал. Он рад. Он влюблен. - Я проголодался и не хотел тебя будить. - Стой на месте, а то порежешься еще об осколки.       Быстро убрав остатки стакана, Сехун достал свежие овощи и хумус, который он покупал специально для Чунмёна, и выложил все перед ним. - Тебе было нелегко? - взволнованно спросил Чунмён. Сехун надеялся, что он не выглядел измотанным и осунувшимся, хотя под глазами залегли темные круги, а пальцы «украшены» множеством заусенцев. - Какой сегодня день? Как долго я спал? - Сегодня пятница. Ты спал две недели и три дня. Было не тяжело, - соврал Сехун, глядя в ясные глаза Чунмёна. - Просто я завален учебой. - Да? Что-то интересное? - Я теперь летаю, хён, - сказал Сехун, глядя на Чунмёна, и те забытые ощущения от первых реальных взлета и посадки снова накрыли его с головой. -Он улыбнулся и закрыл лицо руками, ощущая безграничное счастье. - Так ты же и раньше летал? Или что-то изменилось? Ох, - Чунмён видел этот восторг в Сехуне и, не удержавшись, протянул к нему свою руку, потрепав его по волосам. - Ты теперь летаешь на большом самолете. Боинг или Эйрбас или что-то вроде того? - Да, хён, - довольно ответил Сехун. - Ты такой молодец, я опять все пропустил, - сказал Чунмён слегка расстроено. - Я пока только ученик. И всего лишь раз мне разрешили немного поучаствовать во взлете и посадке. Но у меня теперь есть учитель, то есть инструктор, который занимается моим практическим обучением. - Ой, Сехун, сейчас же ночь, тебе нужно спать? - Не переживай, у меня завтра выходной впервые за долгое время, я очень долго работал без перерыва. - Ты действительно выглядишь очень уставшим, Сехун. - Знаешь ли, хён, ты, в общем-то, тоже не выглядишь отдохнувшим особо. Несмотря на то, сколько ты отдыхал. - Но спать я все равно теперь не могу. А ты иди, - сказал Чунмён. - Я справлюсь, почитаю пока всякие новости в интернете. Посмотрю, что нового интересного вышло. - Вот тут для тебя домашнее задание, - сказал Сехун уже на полпути к своей комнате, указывая на стопку бумаги. - Доброй ночи, Сехуна, - сказал Чунмён, улыбаясь все еще оглядывающемуся на него Сехуну. - Ночи, хён.       Сколько бы ни лежал Сехун в темноте своей кровати он до утра так и не уснул, слушая, как туда-сюда тихонько ходит Чунмён. Но эта ночь без сна делала его счастливее, чем все ночи, что он проспал, за последние пару недель. Под утро ему все-таки удалось вырубиться.       Когда он проснулся, застал Чунмёна за выполнением домашнего задания. Ужасно хотелось пообщаться с Чунмёном, словно тот мог ему что-то рассказать, но ведь на самом деле все это время лишь спал. А просто сидеть и смотреть на него было очень уж неловко. Нет, Сехун, конечно, мог бы, но вряд ли Чунмёну было бы комфортно, поэтому он суетливо засобирался на улицу. - Сехун, ты не хочешь завтракать что ли? - оторвался от записей Чунмён. Он был такой смешной, лохматый и в своих очках от синих лучей для работы за компьютером. Сехун замер, словно его поймали на месте преступления. - Хочу прогуляться и съесть что-нибудь в кафе. - О, я тоже хочу! Ты мне дашь немного времени? Блин, я не мылся две недели. Ты ведь подождешь меня? - вопрошающе посмотрел Чунмён. Сехуну не оставалось ничего как согласиться.       Чунмён быстро принял душ и слегка просушил волосы, достал первую попавшуюся одежду и, спотыкаясь об еще не до конца натянутые штаны, поспешил к Сехуну, который уже завязывал шнурки на кроссовках. - Всё-всё, я готов! - Надень шапку, хён, на улице уже глубокая осень и холодный ветер, - сказал Сехун. - А у тебя голова мокрая. Когда они вышли на улицу, Чунмён глубоко вдохнул свежий осенний воздух. - Эх, когда я… Слушай, я же вроде как в клуб пошел, я что, прям там вырубился? Боже, наверное, столько проблем было? - Все хорошо, хён, я тебя забрал и ты лег спать дома, - Сехун не стал вдаваться в подробности, чтобы не расстраивать Чунмёна еще сильнее. - Как насчет бейглов с телятиной и чеддером? - У нас есть место, где делают бейглы? - спросил удивленно Чунмён. - Просто ввели обновленное меню в твоем любимом кафе, - сказал Сехун.       Они сидели друг напротив друга в кафе и обсуждали меню. Сехун устал перевешиваться через весь стол к Чунмёну и пересел к нему ближе на диван, касаясь своими бёдрами его. Это было так странно: для Чунмёна они только «вчера» договаривались провести выходные за приставкой, а для Сехуна прошёл месяц, который он прожил с тоской по Чунмёну, хотя тот был в соседней комнате. Но радовало, что возможно его навыки в уходе были не так плохи, потому что несмотря ни на что Чунмён не выглядел изможденным и худым, как это было в их первую встречу.       После отличного завтрака они отправились гулять. Погода стояла хоть и прохладная, зато солнечная. Они прошли через огромный парк, где встретили одногруппников Чунмёна, играющих с фрисби. Они тут же окружили Чунмена, вываливая на него многоголосым потоком новости. Сехун, чувствуя себя лишним, отошел на пару минут за кофе. Вернувшись, он заметил растерянного Чунмёна оглядывающегося по сторонам. - Вот ты где! Я потерял тебя! Уже начал волноваться, - сказал Чунмён. Но, глядя на Сехуна, он лишь сильнее нахмурился. - Что случилось? - Мне Чанёль рассказал, что произошло тогда. - Хён, он что пожаловался на то, что я с ним был недостаточно вежлив? - Сехун поперхнулся и вспыхнул. От раздражения он пролил часть кофе на себя. - Вот черт. - Нет, - сказал Чунмён, отряхивая подтеки кофе салфеткой с кожаной куртки Сехуна, а потом пальцами вытирая капли с его подбородка и губ.- Обжегся? - Нет, - Сехуну очень хотелось продлить это прикосновение, но вместо этого он схватил пальцы Чунмёна и отвел от своего лица. - Тогда что? - Он сказал, что я заснул прямо в клубе, и из-за этого случилось кое-что неприятное. И все могло быть намного хуже, если бы ты не появился вовремя. - Чанёль-хён этого тоже не мог знать, его там не было. Он узнал все это, потому что я психанул и наорал на него. И не особо в общем-то жалею об этом, - Сехун упрямо вздернул подбородок. - Сехун, - голос Чунмёна был печальным и серьезным как никогда. - Не нужно этой жалости. Я всегда в состоянии справиться со всем этим...       Сехун не стал слушать эту самодовольную или наоборот самоистязательную речь и схватил Чунмёна за рукав куртки. Оглядевшись по сторонам, он увидел одинокий дуб на краю поляны, за которой не было тропинки для прогулок или чего-то еще. - Иди сюда, - сказал Сехун, утаскивая Чунмёна за собой. - Ты не понимаешь. Вот, встань сюда. - Чунмён выглядел озадаченным. Сехун же растерялся оттого, что осмелился все это сказать. - Это не жалость, хён. Это влюбленность. - Что? - не расслышал Чунмён, глядя в глаза Сехуна. - Я влюблен, я знаю-знаю, что я не должен, или что ты не можешь понять моих чувств, я и сам-то их не очень понимаю. И боже, я говорю только “я...я...я…”, но, просто, я вижу в тебе что-то еще, кроме того, как ты сам воспринимаешь себя. Меня не забавляет или не привлекает твоя особенность. Она меня расстраивает! Это не жалость, понимаешь!? Сехун посмотрел в блестящие добротой глаза Чунмёна. - А сейчас, я поцелую тебя, и надеюсь, что не получу в ответ по башке, - сказал он, притягивая к себе Чунмёна. Тот схватил Сехуна за грудки, как показалось, чтобы оттолкнуть его от себя. Но вместо этого притянул лишь ближе к себе.       Сложно сказать, что изменилось между ними. Ведь все осталось по-прежнему: Сехун так же заботился о Чунмёне, но не довлел над ним. Они проводили время вечерами вдвоем, ужиная где-то вне дома или наоборот, заказывая доставку и обсуждая очередную серию “Расследования авиакатастроф”. Единственное, что изменилось, это количество прикосновений. Одним вечером Чунмён дремал, устроившись на груди Сехуна, после очень сытного ужина. - Сехун, ты так приятно пахнешь, - сказал Чунмён, утыкаясь носом в рубашку. - Это просто порошок. Я не могу пользоваться чем-то ярко-пахнущим, по крайней мере пока, потому что КВС это делает. Может, я впитал запах его туалетной воды. Не знаю. Кстати, знаешь, когда ты спал во время эпизод, кое-что случилось. И иногда, я вспоминаю это… - Ты ведь в курсе, что твое сердце колотится быстрее, - Чунмён посмотрел на Сехуна, на его блестящие глаза и влажные губы. Сехун был таким теплым и родным, что Чунмёну еще сильнее захотелось его поцеловать, что он и поспешил сделать. - Я видел как ты маструбируешь, - прошептал в губы Сехун. - Тогда ты можешь это сделать сейчас сам, - сказал Чунмён, посмеиваясь в поцелуй, прижимаясь ближе к Сехуну, погружаясь в объятия. ***       Все не могло быть долго радужно так. Сехун спал после ночного перелета и сквозь сон услышал грохот в коридоре. Вскочив, он поспешил на шум и увидел Чунмёна, который пытался встать на ноги: - Чунмён, что случилось? - Сехун испугался не на шутку. - Я так устал, - прошептал Чунмён. Сехун не знал, что и думать: с одной стороны у Чунмёна была сессия и, может быть, он действительно устал, а с другой это была почти фобия - Сехун так не хотел нового эпизода, но это было неизбежно. - Я понял, хён, - сказал Сехун, начиная делать уже почти привычные вещи. - Не хочу засыпать, Сехун, не хочу, - Чунмён тянул к нему свои руки и почти плакал. Сехун не мог отказать ему в объятиях, прижимая к себе Чунмёна. - Останься со мной.       Сехун схватил Чунмёна на руки и утащил его в спальню. Укладываясь спать рядом с ним, накрыл обоих одеялом. Чунмён спокойно задышал, Сехун вздохнул и решил, что обо всем подумает завтра, в любом случае, ему тоже нужно спать.       Чунмён снова спал. Сехун чувствовал себя словно тигр в клетке. У него не было проблем, когда Чунмён был занят, и они не виделись долгое время, или во время постоянных полетов Сехуна. Но эти эпизоды пугали не на шутку. Он знал, однажды это просто закончится, но также читал о том, что у кого-то эти эпизоды становились все длиннее и длиннее. Сехун боялся, что Чунмён однажды не проснется. Эта мысль пугала его до ужаса. Иногда он ложился спать к Чунмёну, чтобы просто его обнять, почувствовать, что тот живой и настоящий. Но развязка наступила еще быстрее.       Через неделю Сехун вернулся домой и увидел лохматого Чунмёна сидящего на диване с невидящим взглядом. Сехун подумал, что Чунмён все еще в стадии сна, но тот неожиданно позвал его: - Сехун, привет. Присядь, пожалуйста, мне очень нужно поговорить с тобой. - Хён, что-то случилось? Я так рад, что ты проснулся, - Сехун хотел взять Чунмёна за руку, но тот мягко высвободился. - Знаешь, я хочу, чтобы мы расстались, и ты съехал. Эта фраза “мы расстались” дала понять Сехуну, что не только он воспринимал их как пару. Но это самоопределение наступило слишком поздно, ведь Чунмён просил о расставании. - Но что случилось? Ты же только проснулся. - Не только, у меня было время подумать. Сехун, пожалуйста, - руки Чунмёна тряслись, и сам он весь был ужасно нервный и бледный. - Хорошо, хён, хорошо, пожалуйста, только не переживай. - Не надо! Не надо нянчиться со мной! - взорвался Чунмён. - Просто уходи! - Я сделал что-то не так!? - Сехун был ужасно озадачен и расстроен. - Все не так, уходи, пожалуйста.       Сехуну не оставалось ничего, кроме как согласиться и сделать то, о чем его просят. Когда он уходил, Чунмён сидел в своей комнате и не вышел проводить его. - Пока, хён.       Сехун вышел из квартиры со своим огромным рюкзаком и сел на лестнице. Ему так хотелось вернуться назад, посмотреть Чунмёну в глаза, сказать, что ему под силу все исправить. Или просто все сделать так, как надо, не спрашивая, хочет того Чунмён или нет. Вот только он знал, что решимость Чунмёна не сломать, и оставалось только покориться. “Я знаю, что я был слишком груб с тобой. Неблагодарный - единственное слово, которым можно описать меня в отношении тебя. Но я не мог еще больше погружаться в этот неоплатный долг перед тобой. Я слишком ценю и дорожу тобой, и знаю, что происходит с тобой в те дни, когда я сплю. Чувствую, что несу слишком большую ответственность не только за свое столь странное существование, но и за твою жизнь. Я оставил свои мечты быть пилотом давным-давно, но твоя совсем рядом. Чанёль сказал, что ты взял отпуск в компании во время моего последнего эпизода. Это слишком большая ответственность для меня. Я знаю, что ты не хотел бы, чтобы я чувствовал себя виноватым, но иначе никак. Прости меня, но, кажется, это единственный вариант. Каждый должен идти своим путем. XXX Чунмён.”       Получив такое письмо некоторое время спустя по электронке от Чунмёна, Сехун рассмеялся - все это не оттого, что он разонравился Чунмёну. Просто тот переживает. Сехун тут же попытался дозвониться до Чунмёна, но его телефон был недоступен. Он вернулся обратно в квартиру, но оказалось, что она сдана кому-то другому. В университете Сехун выяснил, что Чунмён перевелся куда-то в другое место. Ему не оставалось ничего другого, как прислушаться к просьбам Чунмёна, в надежде, что их пути однажды пересекутся. *** 2 года спустя ***       Чунмён зашел в здание аэропорта с летного поля. Несмотря на теплую весну на таком огромном голом пространстве всегда гуляли сильные ветры, и он слегка замёрз. Находиться в здании, где ветер не пробирался под одежду и хот ь немного, но приглушен звук ревущих турбин, было очень приятно.       Инчон был огромным аэропортом, в котором Чунмён работал уже два года и успел полюбить его за постоянное и непрерывное движение, даже в столь ранний час как сейчас - еще не было и шести.       Стабильная работа, которая увлекала Чунмёна настолько, что он и не вспоминал о былых проблемах со здоровьем. Последний долгий эпизод был у него больше двух лет назад, когда он бросил Сехуна. Хотя и его было сложно назвать долгим, он длился всего неделю, после которого максимальный сон у Чунмёна был восемнадцать часов, и то это было естественное восполнение сил после напряженных первых рабочих смен авиаинженера-новичка. И лишь иногда, вот так вглядываясь в сотни людей бродящих по залу ожидания, он надеялся увидеть знакомую высокую фигуру. - Ким Чунмён, - зашуршала рация, прикрепленная к комбинезону Чунмёна. - Ким Чунмён. - Чунмён быстро достал блокнот из нагрудного кармана и карандаш. - За тобой Эйрбас A330-300 HL7792 в секторе B17. - Принял. Эйрбас A330-300 HL7792 в секторе B17. - Чунмён повторил всю информацию, что ему передали, и резко отвернулся от окна ведущего в зал аэропорта, не увидев, как через крутящуюся дверь вошел высокий молодой человек. Из-под форменной фуражки виднелись аккуратно выстриженные виски. Идеально отутюженная форма и свободно развевающийся плащ. Руку оттягивал тяжелый кофр, который он поставил на пол и дальше вез уже за собой. На бейдже, висящем на груди значилось “О Сехун - экипаж Asiana Airlines”.       Осмотревшись по сторонам, Сехун увидел табличку “Только для сотрудников” и уверенно направился туда. Сегодня ему предстоял несложный рейс до Токио, а потом обратно. Совсем недавно он переквалифицировался на пилота международных рейсов, и теперь ему предстояло много работы, чтобы стать командиром воздушного судна и пилотом высшего класса.       Пройдя медосмотр и встретившись с экипажем на брифинге, Сехун получил необходимую документацию для полета и отправился на поле вместе со всем экипажем. Ему предстояло осмотреть самолет, а затем вместе с командиром и авиаинженером проверить, как работают внутренние системы. Посмотрев в планшет, чтобы заранее узнать имя авиатехника, с которым предстоит работать, Сехун улыбнулся. В графе авиатехника значилось: Ким Чунмён. Конечно, это мог быть какой-нибудь другой Ким Чунмён, но какова вероятность? Губы Сехуна непроизвольно растянулись в улыбке. - Что-то хорошее сегодня случилось? - спросил командир у Сехуна. - Еще нет, но мне кажется, день будет хорошим.       У Сехуна не было особых причин улыбаться, ведь Чунмён бросил его пару лет назад, но само знание, что тот живет обычной жизнью и занимается тем, чем и хотел, не могло его не радовать. Удивительно было почувствовать, как внутри все волнительно сжалось, и это не волнение перед полетом, это все от предчувствия встречи с Чунмёном. Как он себя поведет? Сделает вид, что они незнакомы? Как бы то ни было, он будет профессионалом.       Сехун следовал строго за своим старшим, не нарушая субординации, хотя ему так хотелось рвануть вперед. Они оба вошли в кабину самолета, где уже сидел Чунмён с чек-листом, проверяя каждый прибор. Сехун оставил свой кейс с документами и собирался незаметно выйти наружу, но в этот момент Чунмён встал поздороваться с экипажем. - Зд… - приветствие оборвалось на первом же звуке. Чунмён увидел Сехуна. Сехуну оставалось лишь догадываться, каким он предстал в его глазах, и это пугало. Ему не хотелось выглядеть слишком серьезным и незнакомым. - Здравствуйте, я Ким Чунмён. КВС представился в ответ и пожал руку Чунмёну. Сехун повторил процедуру и протянул свою ладонь. Ему казалось, что время приостановилось, сердце пропустило удар, прежде чем он почувствовал тепло чужой ладони в своей. - О Сехун, - сказал он своим низким, слегка осипшим от волнения голосом. - Капитан, я пойду, проверю наружное состояние самолета, - и, уходя, подмигнул Чунмёну.       Для обоих эта встреча была слишком волнительной, а внутри кипела столь широкая гамма чувств, но им нужно было мгновенно успокоится и делать свою работу как следует, не отвлекаясь на внешние факторы.       Уже выходя из салона самолета, Чунмён столкнулся с Сехуном на выходе. - Привет, - сказал ему Сехун. Это было не то официальное приветствие, что было час назад. Это было совсем иначе. - Привет, - Чунмён давно не видел этого озорного блеска в глазах. Он скучал. Он так сильно скучал по нему! - Я сейчас лечу в Токио, но я вернусь где-то часам к трем. Не хочешь выпить кофе, м? Чунмён растерялся, он и не думал, что после той обиды Сехун захочет видеться с ним. Отказать же Чунмён и вовсе был не в силах. - Хорошо, - кивнул Чунмён. - Хорошо, - Сехун улыбался ему. Эта улыбка ужасно смущала Чунмёна и он, слегка покраснев, поспешил выйти из самолета. - Хорошего полета, - сказал он, не оборачиваясь.       На часах было только девять утра. Сехун двадцать минут назад улетел, столько же минут назад закончилась рабочая смена Чунмёна. До трех еще была целая уйма времени. Чунмён переоделся из комбинезона обратно в свою одежду и теперь бесцельно слонялся по служебным коридорам. Сходил позавтракать в столовую для работников, где цены были раз в пять ниже, чем в кафе в зонах доступных для пассажиров. Но время текло так медленно. Беспокойство не отпускало Чунмёна, и он периодически заходил на сайт отслеживания самолетов, проверяя, где сейчас летит Сехун. - Эй, Чунмён, ты все еще тут? Твоя смена давным-давно закончилась, - это был начальник авиатехнической эксплуатации аэропорта. Он был уже бывалым техником, но никогда не довлел своим опытом над младшими сотрудниками, иначе просто невозможно внимательно работать с техникой. А ведь от них требуется только это - быть внимательными, чтобы ни одна неполадка не прошла мимо. - Раз ты все еще тут, пойдем, покажу обновленный чек-лист для эмбраеров. Только тебе придется опять переодеться, полазим внутри. Как раз в ангаре один стоит.       Чунмён так увлекся осмотром Эмбраера, что не заметил, как пришло назначенное время. Вытирая грязные руки тряпкой, он вышел из ангара и увидел, как из самолета выходит экипаж. Сначала стюарты: девушки и парни, удивительно красивые с широкими улыбками. Довольные тем, что отработали свои рейсы и теперь могут отдыхать. А вслед за ними и пилоты. Первым, конечно же, КВС и лишь за ним Сехун. Сердце Чунмёна застучало быстрее: Сехун был таким красивым! Раньше это казалось данностью, когда живешь с таким парнем по соседству, воспринимаешь его внешность как что-то обыденное. Хотя нужно было наслаждаться каждым днем, видя его сонное, радостное, усталое или расстроенное лицо. Да и когда они жили рядом, Чунмёну Сехун понравился вовсе не из-за внешности. У него были десятки других очаровательных качеств.       Чунмён неловко помахал Сехуну, но, казалось, тот не заметил его. Чунмён стушевался и пошел в сторону здания аэропорта, чтобы привести себя в порядке. - У тебя рабочая смена? Я смогу тебя хотя бы на обед украсть? - раздался сзади знакомый такой особенный голос. Чунмён тут же повернулся. Сехун. - Нет, я тут… просто, - Чунмён собирался сказать, что изучал самолет, готовился к сдаче нового чек-листа, хоть что-нибудь, кроме того, что вырвалось. - Ждал тебя. Чунмён склонил голову, признавая свое поражение. - Я тоже, - сказал Сехун, приобнимая Чунмёна за плечи и уводя в сторону аэропорта.