Can't take it

Серена листала новый номер журнала, который только что доставили из типографии. Все еще пахло свежей краской, страницы переливались глянцем, ощущалась приятная тяжесть номера. Эс с наслаждением переглядывала страницы, наслаждаясь проделанной работой. В редакции каждый новый номер был праздником. Поэтому все сотрудники уже собирались в зале совещаний с бутылкой шампанского, бокалами и дорогими конфетами. Ожидали только главного редактора, которая замешкалась, перечитывая интервью с Блэр. «Надо будет отправить ей экземпляр, а то она там совсем одна, скучает…» - наивно полагала Серена. Но, покончив с делами, блондинка присоединилась к своим подчиненным, которые завидев ее, откупорили шампанское. Искристая жидкость фонтаном взметнулась вверх, осыпая всех золотыми брызгами. Серена взяла наполненный бокал, в комнате воцарилась тишина, все взоры были устремлены на главную блондинку издательства. Она заговорила: - Каждый месяц мы собираемся здесь, празднуем выпуск номера. Хорошее прикрытие для пьянства мы придумали! – Все засмеялись шутке начальницы, но она продолжала: - А если серьезно, то вы все большие молодцы! Я пересматривала номер и поняла: каждый раз вы меня удивляете! Поэтому, сегодня я пью за вас, за ваше творчество и вашу креативность! Все подняли бокалы, начали чокаться друг с другом, смеяться, подкалывать и шутить. Словом, царила атмосфера тепла и уюта. Серена с легкой улыбкой на губах следила за происходящим, но она чувствовала себя скорее сторонним наблюдателем, чем участником банкета. Девушка отошла к окну и начала любоваться видом на Лондон. «Красивый город. Обожаю это смешение архитектуры, все так необычно, так запутанно, но вместе с тем и просто…» - размышляла Эс. Тут к ней подошел единственный ненавистный человек во всем издательстве. Роберт Баклэнд, заместитель главного редактора. Он уже несколько лет пытается всеми мыслимыми и немыслимыми способами скинуть Эс с «престола» и занять ее место. У него было немного приятелей на работе, все его недолюбливали, но надо признать, что в своем деле он чертовски хорошо разбирался, хотя у него напрочь отсутствовало свежее видение. Роберт стал рядом с Сереной и, не глядя на нее, произнес: - Тебе недолго радоваться осталось! Я слежу за каждым твоим шагом и, как только ты оступишься, я сразу же займу твое кресло! - Роберт, ты хочешь мое кресло? Только попроси, чего уж там скромничать? – Эс пошла против него его же оружием: колкостями. – Я его как раз собиралась менять, покупать новое, более удобное…А тут ты. Забирай, даже выбрасывать не придется. - Не ерничай, детка! Ты знаешь, о чем я! – оскалился Роберт. - Я знаю только, что если ты не прекратишь меня оскорблять, то я… - Что ты? – перебил ее Роберт. – Ты не можешь меня уволить! Только гендиректор может, так что… тебе еще меня терпеть и терпеть! – с этими словами он удалился произносить второй тост. - Змеюка подколодная! – прошептала Эс, с обидой глядя ему вслед. - Мисс Эс, возьмите лучше конфетку. – Осторожно произнесла Стейси. Девушка протягивала начальнице сладости, утешительно на нее глядя. – Он придурок. Только я Вам этого не говорила! – прошептала Стейси. - Конечно! Это будет нашей тайной. – Серена улыбнулась своей помощнице. Если Роберт так к ней относился, то что уже говорить к нижестоящим по званию. – Стейси, как только будут рейтинги продаж, пришлешь их мне на почту. - Конечно, босс! Как обычно. - Ладно. Я сегодня уеду домой пораньше. – С этими словами блондинка, взяв сумку, зашагала к лифтам. Стейси молча смотрела ей вслед. Единственное, что всегда омрачало для Серены ее брак с Картером, была его мать. Свекровь. Надо сказать, что взаимоотношения Серены и Табиты Бейзен напоминали игру в кошки-мышки. Женщина никогда не любила Серену и находила подходящий случай (в отсутствии Картера, разумеется) указать невестке на ее недостатки. Серена всегда пыталась не обращать внимания на ее нападки и попросту пропускала их мимо ушей. К тому же, Табита не столь часто чтила их своим присутствием, и то, делала она это исключительно ради Роуз. Внучку свою старшая миссис Бейзен просто обожала, а вот Серену, за то, что она сделала женщину в рассвете сил бабушкой, не любила еще больше. Признаться, сам Картер питал к матери противоречивые чувства. Его зрелый мозг говорил ему, что это его мать, что ее необходимо уважать и чтить. Но внутренний мальчишка так и не простил ей ее постоянного отсутствия во время его взросления, вечных ссылок в школы-интернаты в Швейцарии, Англии и прочих стран, никакого наличия интереса к его персоне и его жизни. После развода родителей, Картер выбрал отца в качестве опекуна, надеясь, что хоть он будет рядом. Но ситуация не изменилась. Тот лишь критиковал сына, вручал ему пачку купюр на неделю и советовал, в каком клубе водятся более доступные девушки. С тех пор, наплевав на всех, как самые родные люди наплевали на него, Бейзен сделал себя сам. Табита Бейзен и не общалась бы с сыном и его женой, но как говорят: мы можем не любить своих детей, но не можем не обожать своих внуков. В какой-то мере только с Роуз Табита познала, что такое любить кого-то, не требуя ничего взамен. И пусть любовь ее была своеобразной (она с легкостью могла, читая внучке сказку, рассказать рецепт джин-тоника), ради внучки она была готова горы свернуть. Учитывая все выше сказанное, Серена была в неимоверном шоке, когда вернувшись с работы, спустя час обнаружила у себя на пороге Табиту с чемоданами и бутылкой ликера в руке. - Табита! Вот это сюрприз! – воскликнула Эс, а ее брови поползли вверх. – Какими судьбами? - Судьбами? Детка, судьба – это когда ты покупаешь самое соблазнительно платье, самые умопомрачительные туфли, идешь со всей этой красотой в бар, цепляешь там мальчика двадцати лет, утираешь нос своему бывшему мужу, который одиноко попивает мартини. А потом направляешься с этим мододчиком в номер отеля, где он всю ночь тебя… - Табита, хватит!!!! – от ужаса Эс зажмурилась, пытаясь забыть представшую перед ее глазами картину. – Что ты здесь делаешь? - Я приехала погостить! – с этими словами Табита вальяжно вошла в дом, покачивая бедрами. Табита Бейзен в свои сорок пять лет отлично сохранилась. У нее была соблазнительная фигура, которую она заботливо тренировала, качала, словом, за которой панически следила. У женщины было красивое лицо, выразительные карие глаза, каштановые блестящие волосы. Табита немного увлекалась ботоксом, нежно называя его «мой верный друг», однако не злоупотребляла такой дружбой. Табита питала слабость к стильным дорогим нарядам с небольшой ноткой вульгарности, хотя сами по себе ее одеяния были очень даже консервативными. Как говорят: истинный характер не скроешь ни за каким фасадом. - Погостить? В смысле, ночевать в этом доме? А как же гостиница? – с надеждой в голосе спросила Эс. – Ты всегда питала слабость к обслуживанию номеров. - За меня не волнуйся! Свою порцию эротического массажа я получу и здесь. Теперь у меня персональный массажист. – Пояснила Табита, оттолкнув Серену, чтобы пройти в гостиную. – Где моя кроха Роуз? - Роуз у себя. – Коротко объяснила Эс. - Ну, так не стой как истукан! Зови ее! Серена смерила свекровь строгим взглядом. Ее коробило от такого обращения, но быть невоспитанной она не хотела. Блондинка приказала Дейзи привести мисс Роуз в гостиную. Служанка тут же кинулась выполнять поручение. Табита сделала глоток ликера и оценивающе посмотрела на Серену. Оставшись недовольной увиденным, она сказала: - Знаешь, тебе не помешало бы окраситься в натуральный цвет! Мой сын всегда питал слабость к брюнеткам. Он на одной даже чуть не женился. Не понимаю, что он нашел в тебе? Серена пыталась подавить растущую в ее душе бурю. Она уже не могла дождаться прихода Картера, окончания сегодняшнего дня, окончания визита свекрови, если уж на то пошло. А Табита все продолжала: - Джейн была такой милой девушкой! Воспитанной, умной, начитанной, Картера любила… - мечтательно произнесла мать Картера. Тут Эс захлестнуло неведомое доселе чувство: ревность! Она ревновала Картера к этой Джейн, и уже мысленно ненавидела ее. В ее глазах светилась ярость, она была готова разодрать любую, кто хоть посмотрит на него. «Как она смеет мне рассказывать тут такое?» - Серена уже не контролировала себя, она была готова сказать какую-то колкость в ответ, но тут вовремя подоспела Роуз. - Бабушка! Давно я тебя не видела… - прощебетала девочка, подбегая к Табите. Она схватила внучку на руки и крепко поцеловала в щечку. - Ты моя прелесть! Как ты тут без меня? О тебе тут заботятся? – Табита с ядовитой усмешкой глянула на Эс. – Тебя вообще не кормят, такая ты худенькая! - Нет, что ты! Я ем, как слон каждый день! У меня просто быстрый метаболизм. – Поделилась с бабушкой своим открытием Роуз. Табита захохотала и спросила: - Что у тебя быстрое? - Обмен веществ. Бабушка, стыдно такое не знать! – шутливо выговорила ее Роуз, чем повергла Серену в смех. Но, чтобы не показаться невежливой, Эс покинула их и вдоволь насмеялась в столовой. Серена решила проверить меню на ужин. Она отправилась на кухню, где уже вовсю хлопотала Мэри, и спросила ее: - Мэри, что Вы планируете подавать на ужин? - Миссис Бейзен, я хотела приготовить запеченного гуся в соусе, но другая миссис Бейзен не очень-то жалует моего гуся. Помниться, в прошлый раз она с криками выбросила мою стряпню в окно. – Немного обиженно сказала Мэри. Потрепав добрую женщину по плечу, Серена произнесла: - Ну, мы с мистером Бейзеном твою стряпню просто обожаем, особенно твоего фирменного гуся, а той, другой миссис Бейзен приготовь зеленый салат. У нее строгая диета. - Как? Салат и все? - Если она проголодается, то в ее распоряжении будет целый гусь. – Успокоила кухарку Серена. – А что будет на десерт? - Пудинг с черникой. Личная просьба мисс Роуз! – гордо сказала Мэри. - Что же, не будем разочаровывать мисс Роуз.- Эс подмигнула кухарке и покинула кухню. Присоединившись к дочери и свекрови, Серена отметила, что Табита подобрела что ли, стала более умиротворенной. Но, как только Роуз отошла за игрушками, Табита, посмотрев на часы, которые показывали шесть, не преминула заметить: - А раньше в это время Картер всегда был дома. - У него важная сделка. Он усиленно над ней работает. – Пояснила Серена. - Ааа! Он уже задерживается на работе. – Сверкнув глазами, намекнула Табита. – Интересно, сколько времени пройдет, пока он не бросит тебя? Серена пропустила мимо ушей ее последнее замечание, а вот то, что Картер опаздывал, заставило ее засомневаться. Какое-то плохое предчувствие овладело ею. Но, опровергая все домыслы двух женщин, Картер только припарковался и уже шел к дому. Серена бросилась его встречать. Не успел он открыть дверь, как тут же столкнулся с вопросительным взглядом жены. Серена хотела было что-то сказать, но тут пробегала Роуз со своей куклой и, подбежав чмокнуть отца, сказала: - Папочка, бабушка здесь! – Роуз тут же унеслась показывать Табите свою куклу. Картер вопросительно глянул на Эс, затем спросил: - Лили приехала? – его взгляд словно говорил: «Почему ты не сказала мне?» - Ха-ха! Лучше – Табита! – Серена шутливо глянула на мужа. Но, поняв, что тот испытал такой же шок, что и она сама пару часов назад, сказала: - Я думала, ты в курсе ее приезда. - Я бы тебе сказал. Ладно, где она? – устало спросил Картер. - В гостиной. Чета Бейзенов вошли в свою гостиную, словно представ под суд требовательной Табиты. Ужин проходил не очень оживленно. Роуз была самой активной, она то и дело вовлекала в разговор кого-то из взрослых. Но, остальные, казалось, витали где-то далеко. Наконец, устав развлекать всех, Роуз обиженно сказала: - Знаете что? Мне надоело разговаривать с самой собой. Сразу же все глянули на нее и одновременно сказали: - Прости, детка, я тебя внимательно слушаю! - Ах так? – обратилась девочка ко всем. – Ну, и о чем я только что рассказывала? - О нарядах – предположила Серена. - Об игрушках – сказал Картер. - О горячих парнях? – спросила Табита. Серена строго посмотрела на свекровь, а Картер грозно крикнул: - Мама! Думай, что говоришь! - А вот и нет! – перебила его Роуз. – Родители Кэтлин разводятся. Это просто ужасно! Я не представляю, как она себя чувствует… - Прелесть моя, и не надо представлять! – ответил ей Картер. - Папочка, вы ведь с мамой всегда-всегда будете вместе? – с надеждой спросила Роуз, устремив на отца полные любви глазки. Серена испуганно глянула на Картера, который не сводил глаз с дочки. Он медленно произнес: - Да, Роуз, мы с твоей мамой всегда будем вместе, и ты всегда будешь с нами! - Ну, папа, я с вами буду до 18 лет! – задорно подшутила Роуз. - Я думаю продержать тебя взаперти до 30 за такие речи, юная леди! – прикрываясь маской строгости, пошутил Картер. Серена, услышав ответ, на который надеялась, успокоилась и просто засветилась от счастья. «Он даст мне еще один шанс! Только нужно время…» - тут взгляд ее упал на Табиту, которая недовольно глядела куда-то в сторону. - Серена, ты не покажешь мне мою комнату? – внезапно спросила она. – Я устала с дороги, хочу прилечь. Серена вся напряглась, но, взяв себя в руки, сказала: - Конечно, Табита. Пойдем, я с радостью проведу тебя. - Я проведу тебя! – сказал Картер. Он пристально посмотрел на мать, его взгляд говорил о том, что Картер не потерпит возражений. - Ну…хорошо, сынок. – Растерялась Табита. Она медленно пошла к двери, Картер следовал за ней. Проходя мимо Эс, он прошептал: - Корми Роуз десертом. Серена молча кивнула и нежно улыбнулась мужу. Картер провел свою мать в самую большую, после их с Эс спальни, комнату и поинтересовался: - Мама, я не мог не заметить, что Серена сегодня расстроена. Ты ее чем-то обидела? - Я? Если ее так легко обидеть, то я не знаю, как ты с ней живешь! - Что ты ей сказал? – строго спросил Картер. - Ничего такого… - Начала юлить Табита. Она подошла к Картеру и, поправив ему галстук, сказала – Ах, какой же ты у меня красавец! Картер опустил тот факт, что в детстве и отрочестве мать его не называла красивым, ей вообще было наплевать на его внешний вид, да и внутренний мир тоже. - Мама, я хочу напомнить тебе, что Серена – моя жена, мать МОЕГО ребенка, я ее люблю, и каждые раз, пытаясь обидеть ее, ты не наши с ней отношения портишь, а наши с тобой! – спокойно сказал Картер. Табита удивленно смотрела на него, хлопая ресницами. Ее сын продолжал: - И, если ты не забыла, у нас и так с тобой всегда было куча проблем. Я, как дурак, радуюсь, каждому твоему возвращению, но, оказывается, что тебе в очередной раз что-то от меня нужно. Вот сейчас? У тебя что, деньги закончились? Отец недостаточно отдал тебе при разводе? Или ты не можешь отказаться от алкоголя? Может, на этот раз это наркотики? Отвечай, мама, на смотри на меня, как статуя! По щеке Табиты скатилась одинокая слеза: - Я чувствую себя такой одинокой… - А все потому, что ты не ценишь людей. Меня, отца, Серену…. - Серена твоя та еще стерва! – взорвалась Табита. – Она сама не ценит тебя, я не могу понять, что ты в ней нашел, когда уже ты ее бросишь! Эта девушка использует тебя, она не ценит тебя, ее не заботит твое благополучие! Ей бы лишь дома сидеть, пока ты деньги лопатой гребешь! Посмотрев на выражение лица сына, Табита испуганно замолчала. Бейзен смотрел на мать, пытаясь унять животный гнев. Он не верил своим ушам! Взяв себя в руки, он начал говорить: - Ну, во-первых, у Серены есть работа, которая очень хорошо оплачивается. Если мне не изменяет память, то это ты сидела у отца на шее и постоянно требовала денег! Ведь любовнику нужно было покупать шмотки! - яростно произнес Картер, двигая челюстью. - Как ты?.. – в изумлении спросила Табита. - Во-вторых, последние пять лет моей жизни были лучшими в моей жизни, именно благодаря Эс и Роуз. Ты бы это знала, если бы была рядом со мной всю мою жизнь… - успокаиваясь, продолжал Картер. - Возможно, я погоряч… - Погорячилась? Несомненно! Потому что, в-третьих, ты оскорбила меня и мою жену в нашем доме. Я прошу тебя уехать! – уже совершенно спокойным, ровным голосом произнес Картер. - Но, мне некуда идти! – взвизжала Табита. – Я только что прилетела в этот дождливый город! - Я заплачу за гостиницу, только забирай вещи и уходи. - А как же Роуз? – хватаясь за последнюю соломинку, спросила Табита. - Роуз прекрасно живет без тебя 364 дня в году. Я думаю, что одним днем больше, одним днем меньше – никакой разницы. - Ты еще пожалеешь! Ты еще поймешь, что я была права! Вот увидишь, она еще разобьет тебе сердце! – с дикими воплями Табита спускала свой чемодан по лестнице. На ее крики вышла Эс, в растерянности наблюдая за открывшейся картиной. Завидев невестку, Табита решила излить на нее всю свою желчь: - ТЫ! Что б ты горела в аду!!! – на ее речь влиял шок и невероятное количество алкоголя. – Не радуйся, что он предпочел тебя мне! Придет день, когда ты будешь также изгнана из его дома и из его сердца! Табита громко стукнула входной дверью и исчезла в ночи. А Серена стояла в холле, не понимая, что только что произошло. «Предпочел меня ей. Что она имела ввиду?» Смелая догадка пронзила ее мозг. «Табита наговорила ему все то, что сказала мне раньше. А он выбрал МЕНЯ. Не смотря ни на что, он предпочел меня своей родной матери…» Серена отчетливо захотела быть с ним, найти его, сказать слова поддержки. Картер стоял посреди кабинета в темноте с бутылкой виски. Мрак освещал лишь пылающий камин, который бросал блики на его лицо, полное боли и опустошения. Бейзен не сомневался в правильности своего выбора, однако ему было очень жаль, что его приходилось делать вообще. «Она так ничего и не поняла, не попыталась сблизиться со мной. Она и не хотела меня знать. Мама навещала нас только из-за Роуз. Если бы она знала ВСЮ правду…» - горько усмехнулся Картер, глотая янтарную жидкость. - Картер?.. – тишину нарушил взволнованный нежный голос Серены. – Вот ты где, я тебя повсюду искала. Она подошла к мужу и посмотрела ему в глаза. Картер, не выдержав ее пристального взгляда, отвернулся и небрежно бросил: - Уходи. - Нет! Я не брошу тебя одного! – прошептала Эс. - Оставь меня… Я должен о многом подумать. - Я же сказала: я не уйду! Я буду рядом, я помогу тебе… - с этими словами она положила руку мужу на плечо. Картер невольно посмотрел на нее. Ее облик был полон решимости, она точно не собиралась никуда уходить. «Как бы я хотел, чтобы она поняла. Но сейчас она попытается меня успокоить, а я, спустя некоторое время притворюсь, что мне уже легче…Лучше уж я сам успокоюсь. Она не должна видеть меня таким!» - Серена, я хочу побыть один. – Устало проговорил Картер. - Нет!- Эс стала напротив камина, и ее облик осветило нежно-желтое сияние. – Ты думаешь, я тебя не знаю? На меня не действует эта твоя напускная пустота, я знаю, что за ней кроется боль, обида, разочарование, жалость к самому себе, а учитывая твой взрывной характер, так еще и ярость. Тебе нельзя сейчас быть одному! Ты можешь меня ненавидеть, презирать за мою ложь по поводу Роуз, но я не оставлю тебя одного. НИКОГДА, слышишь? Картер удивленно смотрел на нее, словно впервые увидев. Еще никогда его жена не была настолько понимающей и заботливой. Словно опередив его вопрос, Эс пояснила: - Ты что, забыл, что не у тебя одного проблемные родители? – с горькой усмешкой спросила Серена. – Твоя мать хотя бы пыталась… - Уильям же не захотел тебя видеть…- закончил за нее Картер. Он удрученно вздохнул. - Мы не можем изменить их, или заставить их полюбить нас больше, чем они на то способны. – Рассуждала Серена. – Мы можем лишь смириться с этим и жить своей жизнью. - Ты права. – На лице Картера заиграла еле заметная улыбка. Они молча смотрели друг на друга, затем Эс заговорила: - Я не могу не спросить. Твоя мама упомянула, что ты чуть было не женился на какой-то Джейн! Кто она и почему я ничего об этом не знаю? - Я? Чуть было не женился? Насколько я помню, я делал лишь раз предложение. – на лице Картера отразилось искреннее недоумение. - Да? А как же милая, начитанная, УМНАЯ, брюнетка? – не унималась Эс. - Дорогая, что тебя больше задело: умная или брюнетка? – подшутил Картер. Затем он притянул к себе возмущенную до предела Эс и промурлыкал ей над самым ухом: - Родная, поверь, для меня существует лишь одна женщина! Ангельски красивая блондинка, которая порой сводит меня с ума, как сущий дьявол, от которой у меня каждый раз перехватывает дыхание и бешено колотит сердце, - словно в доказательство сказанного Картер приложил руку жены к своей груди, - Только с ней я по-настоящему счастлив! – в подтверждение своих слов, Картер поцеловал Серену. Все это время Эс с замиранием сердца слушала речь мужа, с каждым его словом все больше влюбляясь в него. Она наслаждалась его взглядом. Только он умеет ТАК на нее смотреть, распознавая ее душу, смотря сквозь маску притворства и игры. Только он умеет ТАК ее целовать, отчего бабочки уже пять лет подряд порхают у нее в животе, дрожат коленки, а сердце отчаянно выпрыгивает из груди. Только Картер способен ТАК ее любить, что готов прощать все ее проступки грехи, любить все стороны ее характера, все достоинства и недостатки. Прерываясь от все более страстного поцелуя, Серена заглянула в его изумрудные глаза, которые, ловя огненные блики, приобретали магическое очарование. Она была готова утонуть в них, купаясь в их обжигающей страсти, или греясь в их горячей нежности. - Картер, я люблю тебя! Я люблю тебя так сильно, что эта любовь сводит меня с ума, она поглощает меня, захватывает меня. Я не представляю своей жизни без тебя и представлять не хочу… - И не надо! – перебил ее Картер. – Я никуда от тебя не денусь! Никогда… Я тоже люблю тебя, родная моя! Он подхватил ее на руки и усадил на письменный стол. Все это время их губы неустанно искали друг друга в полумраке ночи. - Я люблю, люблю, люблю тебя…Боже, как же это приятно говорить без телефона! – шептала Серена в перерывах между поцелуями. Серена скинула с Картера рубашку, с наслаждением проводя руками по его таким родным кубикам. Бейзен стянул с Эс ее платье, и, наслаждаясь ее кружевной комбинацией, начал покрывать поцелуями ее шею, грудь, губы…Серена громко застонала, впиваясь в его спину своими коготочками с изысканным французским маникюром. Картер дико зарычал от боли и разорвал ее комбинацию, от которой остались только мелкие клочки на полу. Уже ничто не мешало им, и двое возлюбленных сливались в порывах страсти, нежности и любви. Обоих накрыло невиданное доселе наслаждение, которое охватывало каждый сантиметр, каждую клеточку их тел, разливаясь волной тепла и удовольствия. Продолжение последовало в спальне Картера, к которой Эс воспылала нежданной страстью. «Спальни в английском стиле очень возбуждают!» - констатировала она, чему Бейзен был несказанно рад. Остаток ночи они предавались любви, но никак не могли насытиться друг другом.