Can't take it

Встретившись вчера вечером с адвокатом и оговорив все детали развода, Картер утром получил документы, подписав которые, они с Сереной станут чужими друг другу людьми. Еще ночью он успел собрать все остальные свои вещи и был полностью готов покинуть этот дом. Физически. Но отнюдь не морально. Бейзен уговаривал, убеждал себя, что он поступает правильно. «Это к лучшему! Так все останутся в выигрыше…» Поэтому, собравшись с духом, Картер направился к жене. - Нам надо поговорить! – это была первая фраза, которую он произнес. Только войдя в комнату, Картер сразу же заметил радость Серены. Она буквально светилась от счастья, что немного озадачило Бейзена. Он пытался понять причину ее веселости, но решил, что главное – покончить с делом, ради которого он пришел. С делом, содержимое которого лежит в этой папке, папке, которая, словно раскаленным железом, жжет его руку. Серену поразил облик мужа, что немного притушило ее радость. Она внимательно смотрела на Картера. Поняв, что дело крайне серьезное, она кивнула и сказала: - Да, надо. Картер знал, что если не скажет сейчас, то потом будет поздно. Потом он не сможет произвести должного эффекта, и цель может быть так и не достигнута. - Я первый.- Выговорил он. - Картер, да что случилось? – Уже полностью напуганная холодностью мужа, взволнованно вскричала Эс. - Я долго думал над сложившейся ситуацией. Согласись, наше положение довольно шатко. В Лондоне уже пошли толки, наше влияние в высшем обществе улетучивается, словно утренняя роса с первыми лучами солнца. К тому же, и я, и, как оказалось, ты столкнулись с неожиданными препятствиями в семейной жизни. Мы не могли оправдать ожиданий друг друга, к тому же, мы разочаровали и ранили друг друга, а я не так себе представляю семью. Мои родители вели себя так, и я пообещал, что не последую их примеру. Поняв, к чему ведет Картер, Серена перебила его: - Картер, прежде чем ты окончишь, ты должен кое-что узнать. -Серена, я уже принял решение, и поверь: ничто не заставит меня передумать! А теперь, если ты позволишь, я продолжу? Это был идеальный момент для признания и Серена это понимала. Ей стоило сказать, крикнуть, если Картер не пожелал бы ее слушать: «Я беременна!». Это наверняка изменило бы ход событий. Но что-то, какая-то неведомая сила, возможно рука Провидения, сжала горло Серены, не дав ей вымолвить ни слова. Ее сковал холодный ужас происходящего, ведь она прекрасно понимала, что сейчас скажет ее почти бывший муж. Однако это уже вышеупомянутое что-то не дало ей сообщить о ребенке. Может Эс поняла, что стоит отпустить его, если это сделает его счастливым, может она просто хотела услышать от него правду о том, что он думает об их отношениях. А может в тот момент она ничего кроме страха не испытывала. Холодного, устрашающего, леденящего душу страха. Поэтому, отвечая на вопрос Картера, который терпеливо ждал, Эс лишь слабо кивнула головой. - Я не могу сказать, что жалею об этих совместно прожитых годах, ведь они научили меня многому. Возможно, если я когда-нибудь вновь решусь на женитьбу, то не допущу стольких ошибок. Но пока с меня хватит и холостяцкой жизни. Я не берусь утверждать, что у нас не было хороших моментов, ведь они есть у каждой пары. Однако я был глубоко несчастен, и продолжать эту пытку не намерен. Уверен, что ты разделишь мое мнение, ведь ты сама много лет грезила о другом мужчине. Теперь у тебя развязаны руки, и ты можешь идти навстречу своему счастью. - Картер, нет…не надо… - смогла прохрипеть Серена. Она держалась из последних сил, чтобы не заплакать. - Эс, я лишь делаю нам обоим одолжение. – Почти ласково произнес он. Все это время Картер говорил беспристрастно, почти отстраненно, словно это не касалось в первую очередь его самого. Он поклялся себе заранее довести это дело до конца, пусть и запрятав при этом свои эмоции в тайниках души. – После всего…после Нейта, Роуз я не имею больше сил притворяться. Да и не вижу смысла. Ты идешь на поправку, я тебе больше ничем не могу помочь. Дальше ты пойдешь сама. Мне нужно, чтобы ты подписала это к вечеру. Если хочешь, посоветуйся со своим адвокатом. – Сказав это, Картер открыл папку и достал два экземпляра документов о разводе. Серена безжизненной рукой взяла документ и посмотрела невидящим взором на него. Однако как только она увидела жирным шрифтом слово «РАЗВОД», как только представила себе все последствия этой подписи, ее душа воспротивилась подобному святотатству против Любви, и Серена резко откинула бумаги, даже не прочитав их. Она взглянула на Картера своими голубыми глазами, метающими гром и молнии, в которых читалась, однако, мольба, и произнесла: - Я не дам тебе развод. Я не могу, не могу потерять тебя! Ты же не все знаешь! Слышишь? Я должна тебе сказать, должна посвятить в… - Серена, избавь меня от своих унижений. – Внезапно голос Картера неестественно ожесточился. – Ты не дашь мне развод? Отлично, тогда я получу его сам в судебном порядке! Учитывая факт твоей измены и того, что я растил чужого мне ребенка, - тут его голос предательски дрогнул, - любой суд удовлетворит мое желание! Я предлагаю тебе разойтись тихо, мирно и цивилизованно! Не будем выносить наш мусор на достояние общественности. Сделай мне одолжение! Хоть раз за все пять лет… - Картер, мы можем все исправить, мы можем поговорить, пойти к семейному психологу, попробовать все сначала! – Рыдала Серена. Она с жалостью думала о ребенке. Как она хотела для него семью! А Роуз? Что будет с ней? Картер утверждает, что она ему чужая, но это не так. Она это знает, он это знает, так в чем же проблема? Эс не понимала, почему вдруг Картер стал таким жестоким, таким беспощадным. «Может я его просто не знала? Может это и есть его натура?» - вопрошал ее разум. «Нет! Вспомни его нежность, его ласку, его взгляд. Вспомни, как он всегда был рядом, как поддерживал тебя во всем! Вспомни, как он обожал Роуз, как баловал ее! Вспомни. Вспомни…» Мечась между двух огней, между этой Сциллой и Харибдой жизни, Серена вконец растерялась. Она не знала к чему прислушаться: к доводам рассудка или к велениям сердца? Вдруг ее осенила догадка. - Хорошо, Картер. Я уступлю тебе, подпишу развод и отпущу тебя, только… - Только что? – С любопытством, перемешанным со страхом, спросил Картер. - Только скажи, глядя мне в глаза, что это то, чего ты хочешь, что ты меня больше не любишь и что Роуз тебе чужая! – прошептала Серена, приблизившись к нему вплотную и почти коснувшись губами его губ. Две крупные слезинки покатились из ее глаз. – Скажи это, и я подпишу бумаги даже не глядя, сейчас же. Картер отшатнулся от жены, словно пьяный. Он отвернулся и сделал беззвучный вдох. Взвесив все за и против, обдумав последствия своих слов, осознавая, что это – Конец, Картер подумал: «Что ж, неплохое окончание, учитывая наше начало…» Грустно усмехнувшись про себя и наступив на желания своего сердца, Картер обернулся к Эс, надев непробиваемую маску Ее Величества Безразличия, начал отчеканивать слова: - Я с уверенностью могу сказать тебе, моя дорогая женушка, что развод это то, чего я просто жажду! Я лишь повторю биологически известный факт того, что не имею к Роуз никакого отношения…- Картер устремил взор вверх, словно умоляя о всей силе и стойкости Человечества и практически прохрипел: - И я… тебя больше…н-не… не люблю… Серена была разбита, уничтожена и практически мертва. Посмотрев по сторонам в поисках опоры, она рухнула на кровать, собираясь с мыслями. Эс пошла ва-банк, полная уверенности, что сорвет куш, проще говоря, что Картер не скажет все то, что он сказал. Но, похоже, пришло время его отпустить, освободить и дать шанс на жизнь, которую он заслужил. Практически в беспамятстве, Серена потянулась за ручкой и поставила свою подпись, под подписью Картера. На обоих экземплярах… Забрав один из них Картер безмолвно удалился. Серена лежала неподвижно и не могла прийти в себя. Несмотря на то, что внутри нее развивалась новая жизнь, Эс не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри. Пустота…никаких чувств, никаких эмоций, Ничего… Вернее, эмоции были: Боль, Отчаяние, Страх. Но отключить их было так просто…так легко…А что остается тогда? Всепоглощающая, безопасная пустота… ****************************************************************************** А Картер тем временем ворвался в свой кабинет пожираемый отчаянием и ненавистью к самому себе. Как он мог? Как посмел сказать ей то, что сказал? Ей, такой хрупкой, такой нежной, такой испуганной. Той, которая ютилась в уголке кровати и умоляюще смотрела на него. Сказать, той, которую обожаешь, что больше ее не любишь. Как? Ведь чувства просто захлестывали его, поглощали! Кстати, за это он себя тоже ненавидел. «Почему я не могу ее забыть? Она врала, обманывала, изменяла, а я люблю ее! Неужели я так жалок?» Всю эту ночь, когда он не спал и готовил эту речь, речь намеренно жестокую для должного эффекта, Картер тешил себя тем, что развод – лучшее в ее пользу решение. Она избежит публичного унижения, банкротства, распродажи имущества. И хотя он оставлял ей мизерную сумму – 10 миллионов, но это все что он смог спрятать в банке на Кайманах. Все остальные капиталы власти отнимут, как только начнется расследование. А случиться это может со дня на день, хотя, скорее всего счет идет не на дни, а на часы. «Серена и Роуз не будут нуждаться, имея стартовый капитал, к тому же Чак поможет его приумножить. Есть еще и Лили. Я же должен уехать из Англии как можно дальше… А с Эс у меня и так ничего не получается» Взяв себя в руки, Картер отправил документы адвокату, считая дело решенным. Уничтожив все доказательства своей причастности к схеме Понци, Картер, забрав вещи и отдав последние распоряжения: Паркер выискивал врага Серены, все слуги в доме держали его жену, то есть бывшую жену вдали от СМИ, дабы она не узнала о крахе «Baizen Banking»; - направился в гостиницу.