На равных

Дилан всё ещё не хотел идти, но что-то всё же заставило его выбраться из своего дома в этот зимний вечер. Снега совсем не было, что было даже к лучшему. Парень смог спокойно пройтись пешком по морозной улице и собраться ещё раз с мыслями. Оделся он тепло, но свитер с оленями решил променять на обычный. Тот принт почему-то прочно ассоциировался с Томасом и кожанкой, которую парень всё же не удержался и надел. Брюнет долго себя ругал за это, но всё же не мог себя побороть. Становилось стыдно за такое слабоволие, однако приятный запах не до конца выветрившегося парфюма манил его и немного утешал, в прочем, он же и удручал. Войдя в тёплое здание, он снял верхнюю одежду и осмотрелся. Кругом шумели люди. Половина из них ходили по залу с фужерами. Некоторым было этого недостаточно, и они брали в руки по три-четыре, ухитряясь не пролить ни капли спиртного. О’Брайен уже давно понял, что отношение к алкоголю в данном офисе совершенно особенное. Хмыкнув, он тоже решил выпить, но в меру, ведь всё же собрался петь. Жидкость подарила приятное тепло, которое разлилось в груди и отогрело на мгновение замерзающее сердце. К нему подошла Кая и обняла, вскоре подоспел и Тайлер. Пара поинтересовалась, в силах ли его планы на песню, и парень кивнул. Тайлер пояснил, что они тоже собрались выступить, и Ава поставила их номер на разогрев, конечно, заявив с уверенностью о том, что её выступление будет гвоздём программы и центральным событием вечера. — Как самодовольно, — хмыкнул брюнет, не настроенный на веселье. — Да уж, — поддержала Скоделарио. — Но ты же её знаешь. — Да, — коротко ответил парень и, извинившись, отошёл. Брюнет пошёл в туалет и умылся прохладной водой в попытке успокоиться. Он уже готов был сбежать, но надо держаться. — Вот тебе и Новый год, — сказал Дилан своему отражению. Он быстро вытер руки салфеткой и выбежал. Уже вовсю играла музыка, а на сцене находились Скоделарио и Поузи. Тайлер был одет в простую и удобную одежду. Кая же была в ярко-красном развивающемся платье, каждое её движение будто обдавало пламенем зрителей. Она запела, и зажигательная мелодия наполнила зал. If I can’t dance Если я не могу танцевать, If I can’t dance Если я не могу танцевать, Oh, baby, if I can’t dance Малыш, если я не могу танцевать, If I can’t dance Если я не могу танцевать, If I can’t dance Если я не могу танцевать, Then I don’t want any part of your revolution Тогда я не хочу принимать участия в твоей революции! A new dawn waits for us tonight Этой ночью нас ждет новый рассвет, If you play the cards, you’re holding right Если в твоих руках карты, ты в порядке, I swear I’ll keep in party line Я клянусь, я поддержу всеобщее настроение, Cross my heart and hope to die Клянусь, If I lose myself to rhythm То, что я растворилась в ритме, Doesn’t mean I lose control Не значит, что я потеряла контроль! В какой-то момент начал петь Тайлер, а Скоделарио замолчав, стала медленно двигаться по направлению к нему. Она делала лёгкие танцевальные движения, но выглядело это горячо. Потом слова закончились, но музыка продолжала играть. Парень страстно прижал к себе девушку, и они начали свой танец. О’Брайен вместе с остальными заворожённо следил за происходящим на сцене. Он хмыкнул и впервые за вечер улыбнулся. Пара двигалась так плавно и слаженно, каждый из партнёров чувствовал второго, и это казалось чем-то удивительным и нереальным. Они подходили друг другу идеально, понимали друг друга без слов и дополняли. Дилан бы тоже хотел почувствовать подобное и всё ещё надеялся в глубине души, но, видимо, не с Томасом, хоть в какой-то момент в концертном зале, когда они лежали рядом, парень подумал, что мечтает провести так всю свою жизнь. Выступление закончилось, и довольная Ава вышла на сцену, хлопая в ладоши. — Вы молодцы, — она была счастлива. — Всё, как я люблю. Милейшие милаши, зажигательная песня и огненный танец, — девушка отдышалась. — А теперь выступит мой занудный братец, который, кстати, опаздывает, — она посмотрела на свои часы. — Ну и где этот тормоз? Обещал же прийти, — Сангстер заметила светлую макушку Томаса, входящего в зал. — Быстрее тащи сюда свою задницу, — она пошла навстречу и сняла с него верхнюю одежду. — Я тебе помогу, а то сейчас копаться будешь, — блондинка возмутилась и пошла в гардеробную, перед этим подмигнув ошарашенному О’Брайену, который не ожидал появления шефа. Блондин вяло прошёл на сцену. Все огни в зале потухли, и лишь одинокий прожектор осветил худую и изящную фигуру Сангстера. Дилан мог разглядеть залёгшие под его глазами тени и медлительные движения тонких пальцев, которыми парень тянулся к микрофону. Томас снял необходимый предмет с подставки и поднёс к губам. В этот момент заиграла тихая мелодия. I hurt myself today Я ранил себя сегодня, To see if I still feel Чтобы понять, способен ли я еще чувствовать. I focus on the pain Я фокусируюсь на боли, The only thing that’s real Единственной реальной для меня вещи. The needle tears a hole Вонзается игла, The old familiar sting Старое-доброе жало,  Try to kill it all away В попытке отогнать воспоминания, But I remember everything Но я продолжаю помнить. Зал молча вслушивался в слова. Голос шефа был твёрдым и немного печальным. Музыка была не очень громкой, что позволяло сконцентрироваться на словах. Они отдавались эхом в головах и заставляли задуматься о многом. Каждый воспринимал слова по-своему. Томас неотрывно глядел в зал, смотря то на одного, то на другого, будто выискивал взглядом определённого человека. Дилану захотелось спрятаться, когда зоркий взгляд Сангстера наткнулся на него. С этого момента блондин не отводил глаз от парня и, казалось, обращался к нему одному. Всё окружение затихло и будто исчезло во тьме зала. Никто не смел мешать зрительному контакту двух парней, которые, словно заворожённые, не могли отвести взгляды друг от друга. Брюнет сначала растерялся и не расслышал слов, но потом начал следить за движениями губ Томаса, будто читая по ним. Казалось, что Сангстер говорил о себе. Нет, песня не была полностью о нём, но местами парень запинался, ненароком выделял что-либо интонацией, и это позволяло О’Брайену выделить то, что действительно было важным для понимания. В голове остались некоторые строки, и когда музыка затихла, они всё ещё оставались в мыслях Дилана, не давая покоя. Everyone I know goes away Все, кого я знаю, уходят навсегда In the end В конце концов. Имел ли Томас в виду, что много лет назад и Дилан ушёл, оставив его одного? Парню хотелось в это верить и подойти к Сангстеру, сказать, что он вернулся, и это теперь точно навсегда, если этого действительно хочет Томас. Beneath the stains of time Под следами времени The feelings disappear Чувства исчезают. Дилан воспринял эти слова, как удар, но миг спустя слова песни дали ему слабую надежду. You are someone else Ты стал другим, I am still right here А я всё ещё прежний. Он действительно стал другим, и его отношение к Томасу совершенно поменялось. А Сангстер? Он чувствует всё по-прежнему? Все вокруг всё ещё молчали, кажется, прибывая в некотором шоке от такого откровенного выражения боли. Дилан не успел впасть в долгие и мучительные раздумья, так как на сцену выбежала Ава. — Как-то депрессивно, братиш. Ну ты и зануда, — хмыкнула она. — Ничего удивительного, впрочем. Мог бы хотя б стриптиз под эту песню сбацать… Хотя она странная. Да и не в твоём это духе, — Сангстер выговорила это всё скороговоркой недалеко от микрофона, так что всем было слышно. — Ладно, успеешь ещё наедине со своим парнем, — девушка мягко улыбнулась брату и, выхватив из его рук микрофон, громко сказала: — Что ж, я вынуждена спасти наш праздничный настрой, поэтому переношу своё выступление на более раннее время. Хонг, пирожочек, выходи, — Ава под охуевающие взгляды офисных работников разорвала на себе верхнюю одежду и осталась в очень развязном костюме. Бросив микрофон азиату, она нацепила на себя переносной и приказала включить музыку. О’Брайен же проследил, как Томас выпивает залпом сразу несколько рюмок чего-то очень крепкого. — Блять, снова будет пьяный, — возмутился парень. — Хотя, может, это и к лучшему…