Some

Глаза жжёт от предательских слез, что совсем не хотят прекращаться. Кожа на ладони горит огнём и чешется. Парень почти воет от несправедливости и падает на колени. Ему недавно стукнуло восемнадцать и в планы никак не входило обретение парного. Сверху, как назло, падают крупные хлопья снега, в мгновение превращая одежду в обычные мокрые тряпки. На дворе середина декабря и предновогодняя суета. А у Пак Чимина вся ладонь в непонятных узорах и соулмейт на горизонте, но радости это почему-то не приносит. Чимин буквально вчера обрёл свободу, выбираясь из цепких рук родителей, пытаясь дышать полной грудью. Сейчас был тот самый возраст, когда хочется всего и сразу. Сделать тату назло причитающей матери, проколоть бровь или просто перекрасить волосы в яркий цвет. И плевать, что окружающие будут коситься, неодобрительно потряхивая головами. Чимину хотелось ощутить всю прелесть юношества, будучи свободным от любовной лихорадки. Вокруг все возводили чувства в некий культ, предназначение которого Паку было непонятным. Ему нравилось быть в своём собственном мире, где любовь и пара не являются центром вселенной. А сейчас будто весь мир в мгновение рухнул. Все мечты так и остались мечтами, не успев превратиться во что-то осязаемое. Потому что ладонь по-прежнему горит, а на покрасневшей коже все отчётливее видны сплетённые вместе буквы. В сердце пустота, а в голове каша из догадок и мыслей.

***

Прошла неделя, и мир Чимина снова стал ярче. Узоры на руке перестали беспокоить, и Пак без угрызений совести перевязал запятнанное место эластичным бинтом. Это не решало проблем, но Чимину отчего-то казалось, что если он не будет видеть «это», все само собою как-нибудь рассосётся. Но метка не рисунок хной и не просто забава, которую так просто можно свести или забыть. Рисунок на теле — твоё предназначение, с которым ты родился и проживёшь на протяжении долгих лет. Чимин слышал, что иногда правительство шло на уступки, позволяя хирургическим путём свести появившееся «клеймо». Но позволено это было делать лишь в том случае, если твоя пара умерла ещё до признания или же вовсе не появилась на свет. Но последний вариант встречался крайне редко. Но бывали и те, кто в обход закона решался своевольно свести знак предназначения. Но такие проступки довольно серьёзно карались, и подобных случаев за всю историю насчитывалось не более десяти. Как бы Чимину ни претила вся эта ситуация со встречей парного, самовольно отдаваться рукам закона парень не собирался. Да и как таковой встречи с истинным не получилось. Чимин не видел его, не осязал тактильно, лишь почувствовал, как ладонь сковало жаром, отчего по спине побежали мурашки. Реакции на парного у каждого проявлялись по-разному, и степень этого влияния целиком и полностью зависела лишь от того, какую именно роль природа отводила предназначенному. Встречались ведомый и ведущий соулмейты. В случае первого отмечались более сильные реакции, что было связано с подавляемой природой. Чимин, чьё предопределение было именно таким, был неплохо развит физически, но чрезвычайно плохо переносил какую бы то ни было боль. Если моральные терзания практически не трогали Пака, то физические сказывались не очень благоприятно на организме молодого человека. Часто Чимина мучили сильнейшие головные боли. Обезболивающие ослабляли мучения лишь на время, а затем все возвращалось на круги своя. Мать пыталась водить сына ко врачам, но те лишь в бессилии разводили руками. Это было проявлением тех самых реакций, вылечить которые было возможно лишь одним самым простым способом: признать предназначенного. Но в планы Чимина, как ясно, это не входило. Боли в последнее время стали отступать и имели не такой яркий характер, как прежде, отчего парень немного выдохнул, отодвигая на второй план все возможные действия в отношении этой проблемы. Пак собирался, как и прежде, жить в спокойствии, не отягощая своё существование каким-то предназначением. Да и если так подумать, какова вероятность в огромном мегаполисе встретить того самого? Почему именно его? Чимин отчего-то чувствовал, что природа не поскупилась и дала в пару человека одного с ним пола. Внутри что-то трепыхалось и почти кричало о возможности такого исхода. Да и Пак, впрочем, не был против этого. Но только не сейчас. Может, лет через пять?

***

До Нового Года оставалась почти неделя. Весь город был украшен разноцветными гирляндами, яркими вывесками. Жизнь буквально кипела, повсюду сновали люди, в магазинах были огромные очереди, ведь каждый был в поиске подарка кому-то близкому. У Чимина в предверии праздника не было особенных дел, да и подарки друзьям он приготовил заранее, зная, что за неделю до известной даты в супермаркетах будет не протолкнуться, да и цены взлетят до потолка, не дав сильно разгуляться на скромный бюджет недавно повзрослевшего юноши, которого до сих пор обеспечивали родители. Но сейчас приходилось таскаться по переполненным небольшим лавкам с сувенирами. А все потому что: «Ну, Чимина, ты друг мне или нет?» Милая моська друга детства сделала своё дело. Тэ у него один такой. Взбалмошный, шумный и немного странный. Но, несмотря на всё, любимый и лучший. В отличие от самого Пака, Тэхен уже успел обзавестись парой. Это случилось как-то неожиданно и быстро. На спине Кима в один вечер расцвела алая роза, под бутоном которой красовались переплетенные чёрные буквы. А уже на следующий день за руку держал такой же, как сам Тэ, улыбчивый и забавный Хосок. Чимин тогда порадовался за друга почти искренне, похлопал по спине и пожелал счастья. А в душе скривился. Чувствовал, что любовь — не для него. Прошло время, Пак свыкся. И вот теперь вместе с лучшим другом выбирает подарок для Хосока. Пока Тэ, радостно вопя, оббегает один стеллаж за другим, Чимин со скучающим видом идёт следом. В каждом магазине приблизительно одинаковый ассортимент, который запоминается за десять минут блужданий. У Чимина уже в глазах рябит от всех неоновых вывесок и ярких лампочек, моргающих как будто радостно гирлянд. В воздухе витает запах всеобщей радости, а Пака почти тошнит. В голове гудит от шума улиц, и парень, жалуясь другу на недомогание, уходит в кафе в конце улицы. Сейчас там тихо и на удивление так спокойно, что в какой-то момент Чимин улыбается. Пак занимает дальний столик в углу и ждёт официанта. Проходят минуты ожидания, но никто не подходит. Чимин нетерпеливо машет головой, высматривая того, кто бы смог его сейчас обслужить, но стоит на секунду отвлечься, а на столике уже стоит чашка с кофе, где на поверхности напитка нарисован немного кривой смайлик. Пак недоуменно оглядывается, но никого не видит. Вокруг так же тихо, только где-то за спиной скрипит ножка стула, а затем раздаются торопливые шаги. Чимин успевает заметить удаляющийся силуэт, судя по всему, молодого официанта, но не придаёт этому значения, отпивая горячий и ароматный напиток. Жмурится от удовольствия и почти мурлычет. Тепло кофе согревает каждую клеточку тела, отдаваясь приятной дрожью. Чимин делает второй глоток, а затем чуть не опрокидывает чашку. Ладонь снова жжёт, но сильнее обычного, и парень чертыхается. Зуд под тканью бинта выводит из себя. Чимин ругается. Развязывает узел и снимает повязку, замечая, что рисунок стал отчётливее. На ладони в месте, где ещё недавно красовались непонятные линии, пестреет пион. Он всё ещё немного размыт, но уже очень красив. Чимин поднимает глаза, будто чувствуя постороннее внимание, но натыкается лишь на безучастие немногочисленных посетителей. Пак хмыкает, чувствуя себя одураченным. Но стоит в дверях появиться Тэхену, как какое бы то ни было смятение уходит с лица, оставляя неловкую улыбку. Ким не чувствует в друге резких перемен и плюхается рядом, ставя перед собой чёрный пакет с надписью ювелирного магазина. Чимин забавно морщит нос, его съедает любопытство. Тэхен грозит ему пальцем, но пакет всё же раскрывает. В нем небольшая продолговатая коробочка, а в ней браслет, выполненный из белого золота. Чимин охает и хлопает друга по плечу. Внутри едва заметная гравировка «forever». — Думаешь, понравится? — Тэхен едва заметно нервничает, теребя край пальто. Чимин впервые видит друга настолько взбудораженным. Обычно Ким само спокойствие. Но сегодня будто все идёт не так. И Пак списывает это на полнолуние. Кто знает, может, природные аномалии? — Ему бы даже простое письмо от твоего имени понравилось. Это же Хосок-хен. Друг нуждается в одобрении, Пак ощущает это остро, поэтому и говорит. Говорит много. Старается отвлечь шутками, и это удаётся. Чувство юмора у Чимина так себе, но пару дельных шуток для Тэхена придумать всё же удаётся. На лице друга вновь появляется знакомая квадратная улыбка, и Чимин успокаивается. Они ещё немного сидят в кафе, съедают по пирожному — за них платит Ким, — и уходят, спешно собираясь, потому что за Тэхеном уже приехали. Чимин машет другу на прощание, оставаясь стоять под козырьком кафе. На улице хлопьями валит снег, так, что на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Парень не спешит ступать на тротуар и ещё мгновение остаётся неподвижным. Снова чувствует на себе взгляд внимательных глаз и оборачивается. Кто-то за панорамным окном кафе успевает невозмутимо удалиться, почти не выдавая себя. Пак снова видит тот же силуэт и чувствует покалывание на ладони. Глупо смотрит на рисунок и в очередной раз за день хмыкает. Было бы с его стороны наивно полагать, что это не то, о чем он подумал. Но кажется, что правда то самое. Чимин не собирается что-то делать с этим. Он в последний раз смотрит по ту сторону окна и, развернувшись, уходит. В спину снова смотрит внимательный взгляд карих глаз, но его Чимин уже не чувствует, успевая скрыться за поворотом. Обладатель пронзительного взгляда чешет затылок и, опустив голову, возвращается к своим прямым обязанностям. Сегодня у него ещё три часа до конца смены.

***

— Да что же такое! Кажется, у Чимина карма испорчена, или чем же ещё объяснить тот факт, что вот уже три дня подряд он попадает под снегопад именно тогда, когда промокнуть хочется меньше всего? Канун самого нового года. Парень весь продрог, с волос ручьями стекал растаявший снег. А поблизости ни одного тёплого помещения, которое бы могло предложить горячее и туалетную комнату, желательно с электрической сушкой для рук. Ни одного. Кроме злополучного кафе в конце улицы. Чимин с минуту мнётся, решая, идти или нет. Но внешний вид говорит сам за себя, и Пак быстрым шагом направляется туда, где сможет передохнуть и привести себя в божеский вид. Кафе встречает с порога запахом свежей выпечки, аж слюни текут. Чимин, превозмогая жалобное урчание живота, отправляется первым делом в туалет. Наспех, как может сушит волосы: сначала бумажными полотенцами, а потом электрической сушкой, подставляя голову под потоки тёплого воздуха. Через семь минут парень выглядит уже куда лучше. Чимин входит в зал и идёт за столик, что облюбовал ещё в первый свой раз здесь. Там на удивление никто не сидит. Пак удовлетворенно садится у самого окна и машет рукой, подзывая официанта. Снова никто не идёт. Пак бурчит. Весь мир будто издевается на ним. Парень опускает голову на руки, сложенные на столе, и вздыхает. Со стороны слышится шорох и стук чашки о блюдечко. Ладонь зудит, и Чимин теперь точно уверен, в чем причина. Он отнимает лицо от рук, что ещё секунду назад лежали на столе, и смотрит. Официант не успевает уйти, Чимин ловко ловит за руку, на которой, как и у него, расцветает пион. Он немного больше и куда ярче. Контуры ровные и четкие. Чимин поднимает взгляд выше, читая на лице незнакомца испуг (?). Видит на груди бейдж и вслух читает: «Чон Чонгук» Названый отдергивает руку, и Чимин думает: «Убежит». Но официант удивляет больше. Двигает чашку к Чимину и даже улыбается. На пенке неумело, но, кажется, старательно выведено: «Soul mate», а чуть ниже — «cute». Чимин не знает, что сказать. Как-то несвоевременно все аргументы против предназначения стираются из памяти, оставляя в голове полный вакуум. Он ещё минуту просто смотрит то на свои руки, то на парня, что так и продолжает стоять. И неожиданно даже для самого себя выпаливает на одном дыхании: — Все эти родственные души — полная чушь, предназначение придумал явно нездоровый человек. Но, если ты предложишь мне к кофе еще и кекс, я соглашусь с тобой на свидание. Слова слетают за доли секунды, заставляя Пака ошарашенно прикрыть ладошками предательский рот. Чонгук на признание широко улыбается. — Могу предложить пончик, но в комплекте с ним ещё идёт один красавчик. Чимин прыскает на нарциссизм парня и угукает, стараясь сдержать смех. Только что Чимин предал все свои принципы, идя на поводу природы. Когда-то Тэхен сказал ему, что обязательно наступит тот день, который разрушит предубеждения Чимина. И кто бы мог подумать, что наступит он так скоро? И вообще, Паку не обязательно знать о том, что это не случайность. Просто кто-то слишком увлечён в Университете, совсем не замечая пытливых взглядов талантливого первокурсника. На дворе 31 декабря и предновогодняя суета. А у Пак Чимина вся ладонь в непонятных узорах и соулмейт на горизонте, и впервые он так счастлив этому обстоятельству. 3 — 7 декабря 2017