Братство

Я шёл по пасмурным улочкам Рифтена, смрад из грязных каналов стоял в воздухе густой стеной и отбивал последний нюх. Я невольно поморщился. Хотя, казалось бы, профессиональный вор и убийца вроде меня должен был давно истребить в себе всякую брезгливость после всех пройденных по коллекторам километров, часов неподвижности в мусорных кучах и грязных переулках. Но, видимо, огромные прямоходящие кошки имунны к таким тренировкам. "Вор! Держи вора!" - закричал вдруг стражник из-за моей спины, и я тут же напрягся, приготовившись нырнуть в ближайшую тень меж домами. Мимо меня пронеслись двое мужчин в доспехах и с мечами наголо. После секундного удивления я увидел впереди бегущего на полусогнутых человека в чёрном капюшоне, уворачивающегося от стрел. Вор. Уже через пару секунд стражники нагнали его и, под ободряющие крики толпы, замахнулись мечами. В своей руке вор до дрожи сжимал единственный короткий кинжал. Ещё несколько стрел просвистело в воздухе и вонзилось в доски моста. У него нет шансов. "Если тебя схватят, то мы тебя не знаем," - всегда говорили мне старшие члены гильдии, отправляя на задание. Я невольно сжал рукоять меча на своём поясе и отвернулся как раз во время, чтобы не увидеть, отчего так закричал окружённый преступник. Тебя схватили. Я тебя не знаю. Мне нет дела. Под грузное пыхтение стражников, звон металла и вой редкой толпы жителей, вор издал последний протяжный стон и грузно повалился на мостовую. Мечи были тут же убраны в ножны, стражи развернулись и непринуждённой походкой отправились на свои посты, а за ними и зеваки, оставив неподвижное тело лежать на холодном камне. Я проглотил ком, который каким-то магическим образом появился в моей глотке, и осторожно приблизился к нему. В карманах своего невезучего коллеги я нашёл парочку камней, подсвечник, тарелку да кошель с монетами. И за такую-то мелочь его истыкали стрелами и располосовали затупленным металлом? Вздох невольно вырвался из моего рта. Я посмотрел по сторонам. Жители серого города всё так же были поглощены своими делами, как и до инцидента. Тогда я подхватил тело под руки и потащил в сторону храма Мары. Там, с боковой его стороны, есть тайный вход в гильдию, прямо посреди кладбища. Когда я впервые увидел его, то подумал, что это просто хорошая маскировка. Сейчас же я нахожу это символичным. С усилием, я доволок мертвеца до дальнего угла кладбища, где стояло только сломанное надгробие, под которым лежал кто-то такой же безымянный. Я опустил его на траву и присел рядом. Теперь я мог внимательнее рассмотреть его: молодой мужчина, не более двадцати лет от роду, с жиденькой начинающейся бородой и тёмными волосами. Здесь, в гуще нестриженой травы, он лежал со слегка приоткрытым ртом и выглядел так, будто просто уснул. "Попадёшься - ты сам по себе." Мы сами по себе как только покидаем стены гильдии. А может, и раньше. Я порылся в своей сумке и вынул пучок ещё свежего горноцвета. Мы становимся сами по себе в момент, когда подаёмся в воры. Мы не можем ни на кого рассчитывать, доверять дозволено только себе, строить слишком сильные связи опасно для жизни. И обычно нам к этому не привыкать - не от хорошей жизни выбирают такую профессию. Сбиваться в кучи - это не то, как работает вор. Вступление в гильдию многие объясняют более выгодными сделками и получением дополнительных ресурсов. Но мне думается, что на самом деле, где-то в глубине, мы ищем ещё и братьев. Кого-то, кто поймёт, кто по достоинству оценит искусство и похлопает по плечу за хорошо выполненную работу. И место, куда можно вернуться. Дом. Дом, полный братьев, которые все вместе составляют семью. Строгую, деловую, моментами суровую, но семью. Тебя схватили, и в тот же миг от тебя отреклись. Никто не знает тебя. И никому нет дела. В этой семье не принято спрашивать о судьбе, ходить на могилы. Я поднялся с колен и отряхнул кожаные штаны от влажной земли. Лиловые и алые лепестки скромных горных цветов под ладонями неудачливого воришки легонько трепыхались на ветру. Скорее всего его труп вскоре найдут стражники и сбросят в канал, на корм рыбам, как и всякого другого бедняка без семьи, скопытившегося прямо на улице. Они бы сделали это в любом случае, конечно. Но я хотя бы попытался притвориться, что у тебя были похороны. Я не знаю тебя. Никогда не знал, если честно. Впервые вижу. Но я бы не хотел, чтобы куча мужиков в дырявых доспехах выкинула моё тело в сточные воды, даже не дав мне пару минут покоя на траве среди других мёртвых, чего удостаивается каждый порядочный человек. Я бы не хотел, чтобы я ушёл в небытие незамеченно для всех остальных. Я думаю, что в тайне каждый хоть немного страшится этого. Потому я притворюсь, что знал тебя, мой мёртвый брат. Я притворюсь, что твой уход не остался незамеченным. Я никогда не знал тебя, но надеюсь, что я прав, и что поменяйся мы местами, ты бы сделал для меня то же самое. Чтобы хоть раз мы не были сами по себе.