Один славный денек из моей жизни

Половина седьмого утра. Комнату наполняет всё нарастающий звон задорной мелодии. Руки, проснувшиеся раньше мозга, подносят телефон к глазам. "Что это? И что оно от меня хочет?", - пытаюсь понять я, тупо пялясь в экран одним глазом. Второй же всё еще бессовестно спит. Прочитав-таки "Отключить", "Отложить" и сообразив, что это мой будильник, со вздохом отключаю уже начавшую раздражать мелодию. Далее проснувшийся глаз закрывается, спеша восстановить справедливость и последовать примеру своего братца. А мозг, между тем, пытается заставить меня встать. "Ни-за-что", - отвечаю я ему и ставлю будильник еще на пятнадцать минут вперед. Телефон отправляется на тумбочку, я поворачиваюсь на бок и… сон как рукой сняло. "Вот чёрт. Теперь до будильника уже не засну. А вставать ле…", - но мысль я так и не окончила, потому что зазвенела музыка. Взяв телефон, убеждаюсь - таки да. Бонусные пятнадцать минут окончились. И когда уснуть успела? Тяжело вздохнув, всё же заставляю свою бренную тушку вылезти из-под одеяла. И тут же начинаю мелко дрожать, атакованная коварным холодом комнаты. Подавив жгучее желание снова залезть под спасительное одеяло, натягиваю на себя джинсы. На большее меня не хватает, так что, сладко потянувшись, бреду в ванную. Совершая утренний моцион, как можно дольше оттягиваю момент созерцания себя в зеркале. Начинать день с ужасов совсем не хочется. И всё же, этот момент неотвратимо приблизился. Из зазеркалья на меня уныло взглянули всё еще не отошедшие ото сна глаза. Черные волосы торчат во все стороны, видимо считая, что такая прическа мне идет больше всего. "Бывало и хуже", - удовлетворенно заключила я, начиная расчесываться. И тут я увидела ее. Тоненькую косичку, прячущуюся в волосах. Было дело, и я на выходных в момент просмотра фильма ее заплела. А вот расплести не удосужилась. И сейчас эта зараза оказалась изогнутой под немыслимым углом. "Ну как же так? Я ж высушила волосы перед тем как лечь", - с досадой попыталась я вернуть упрямицу в нормальное состояние. Тщетно. А расплетать некогда. Но удостоверившись, что за волосами косичку не видать, я махнула на нее рукой. Пусть как себе хочет. Вечером разберусь. Проходя обратно в комнату, я бросила скорбный взгляд на кухню. "Раньше вставать надо было". Да, те самые бонусные пятнадцать минут пошли в счет утреннего перекуса. Добравшись до шкафа, недолго думая, вытащила первый попавшийся свитер. Лишь бы одеться поскорей – холодно. А вредный глаз, тот самый, что дольше всего спал, уже примеривался к мирно дремлющему ноуту – а не взглянуть ли, что там? Но меня снова останавливает жуткое слово – некогда. Взгляд поднимается выше и натыкается на глаза сидящего на компьютере мягкого зайца. Могу дать стопроцентную гарантию, что в них сияла насмешка! - А ты не злорадствуй, гад ушастый, - недобро пробурчала я, уже поднимая с пола сумку и направляясь к дверям из комнаты. Но сделав шаг, останавливаюсь. Кровать-то не заправлена. Но на лице уже появилась довольная ухмылка. Некогда! И уже с чистой совестью выхожу в коридор. Поразмышляв пару секунд на тему: "ботинки или сапоги", сделала выбор в пользу ботинок. Почему? Да потому что они больше к перчаткам подходят. И плевать, что вообще-то перчатки к обуви подбирают, а не наоборот. Намотав вокруг шеи шарф, натянув куртку и перекинув через плечо сумку, наконец-то выхожу на улицу. Легкий морозец заставляет поежиться, и я тут же нахлобучиваю капюшон на голову. Несколько пробных шагов – надо же определить степень скользкости сегодняшнего пути. А дальше шаг ускоряется, переходя едва ли не на бег. Это я удосужилась взглянуть на часы. Еще немного, и мой троллейбус уйдет без меня! И почти одновременно меня посещает страшная мысль: "А где кошелек?" Там ведь и проездной, и деньги, на случай, если забуду проездной. Да-да, сама знаю, что никакого смысла. Ибо если забылось что-то одно, то тут же лишаюсь и второго. Но у меня всё руки не доходят купить чехольчик для проездного, чтобы убрать его в карман сумки. Не останавливаясь, с замиранием сердца шарю рукой в глубинах сумки. Не то, не то… Есть! Какое счастье. А вот и остановка. А вот и троллейбус. Я молодец, я успела. Но в двери пока не спешу. Сначала надо дать проход армии немощных старушек, спешащих захватить свободные места. И не дай тебе Бог встать у них на пути… Наконец-то занимаю свои законные десять квадратных сантиметров в этой консервной банке. Теперь мысли заняты только тем, как бы это выжить среди не выспавшихся и недовольных жизнью килек и селедок. Через энное количество остановок до сознания долетают слова: "Прыпынак "Вуліца Астроўскага". Ё-моё, мне ж выходить! Радует одно, со мной выходит еще пол троллейбуса таких же, как и я, студентов. Значит потоком вынесет. Но моим надеждам было суждено разбиться о тушу непонятно каким образом затесавшегося в сборище сардин борова. И вместо того, чтобы выйти и выпустить народ, он застрял в проходе. А остальные же протискивались по бокам от него. Ругань и возмущения этого мужика совершенно не волновали. Выпихнув из троллейбуса сумку, следом за ней выпихнулась и я. Ура! Я могу дышать полной грудью! А теперь пятнадцать минут марш-броска до учебного корпуса. На старт. Внимание. Марш. Оказавшись почти у цели, я заметно снизила скорость. Дорожка уходила под наклоном вверх, а после сегодняшних странствий резво взбираться наверх уже не получалось. Но вот оно, преодолев все преграды и претерпев множество лишений, я достигла заветной двери. А открыв ее, я вступлю в мир великих мучений и страданий, что вывели из строя уже немало наших бойцов.