Кома

      В коридоре послышались очередные шаги, цоканье невысоких каблуков и шелест бахил. — Вот, сюда, мистер Форман, — прозвучал голос медсестры совсем рядом с парнями. Сердце Винсента забилось чаще… «Такая же фамилия? Отец? Ты же ведь не просто так сюда пришел. Не потому, что соскучился по мне, не для того, чтобы навестить сына. Не к чему хорошему этот его визит не преведет.» — Мистер Форман, мне тяжело это говорить, но… — осторожно произнесла рыжеволосая медсестра. — Не тяни! Давай сразу к делу! Время — деньги! — они остановились у входа в палату. — С каждым днем ему все сложнее очнуться, он тут уже три года и… — девушку вновь перебили. — Вам нужно разрешение на отключение этой пещалки? — лысый мужчина лет сорока кивнул в сторону койки. — Да. — Где поставить закарючку? — он достал ручку из верхнего кармана темно-синего пиджака. — Документы в кабинете главврача. Я соболезную вам. — Ага. Ну и зачем мы сюда тогда приперлись? У меня плотный график! — Разве Вы не хотите попрощаться с сыном? И где его мама? — Попрощаться? Зачем? Его мать мертва. Поэтому я и пришел. — В таком случае, я проведу вас к главврачу. Нужно обсудить пару формальностей. И заполнить некоторые бумаги, — местестра увела Мистера Формана. Дальнейший их разговор наши герои не слышали. — П-получается, это… Твой отец? — удивленно пробубнил Макс. — Да… — парни стояли напротив друг друга в дверных проемах, пытаясь переварить тот диалог, который сейчас перед ними прозвучал. — Ты вспомнил его? — а в ответ молчание, — Значит, вспомнил. — Послушай, Макс, я привязался тебе. На самом деле я вспомнил, все вспомнил. Я пробыл тут долгих три года. Единственное, что я помнил, это размытый силуэт дома. Но когда появился ты, все мои воспоминания вернулись. У меня мало времени. Нет. У нас мало времени. У меня есть брат близнец. Отец его всегда любил, а меня для него не существовало. Я попал сюда из-за пожара, кто-то устроил поджег в доме, где жили мы с мамой. Я не особо разговорчивый, поэтому у меня не было друзей. Ты первый, с кем я так сблизился. Мне впервые так хочется кого-то обнять. И этот кто-то — ТЫ, Макс. — Они же не отключат твой аппарат жизнеобеспечения. Ведь тогда ты умрешь. — Я уже мертв. Ты ненадолго сделал меня живым, все твои истории оживали меня в голове. Я как будто сам прожил все эти дни. Смешные и не очень, веселые и грустные. Прошу, не плачь, мой друг. Ты должен выкарапкаться. Ты сильный. Тебя ждут, — у Винсента стали наворачиваться слезы. Макс уже давно их не сдерживает. Он не знает, что сказать. Парниша всегда думал, что они оба смогут очнуться, проснуться от этого кошмарного сна, вместе погулять.       Снова раздается цоканье невысоких каблуков в коридоре. И еще чьи-то тяжелые шаги. Юноши понимают, что счет пошел на секунды. — Прощай, мой друг. Я пропаду не сразу, не пугайся. Прошу, прости меня…       Рыжая девушка зашла в палату брюнета. Пара секунд и аппарат отключен. " Пип пип пииии» — Вот и мое сердце остановилось. До встречи.       Койка была на колесиках, тело парня сразу увозит высокий медбрат.       Вдруг время словно замерло. Макс схватился за голову. Отдышка. «Воспоминая? Сейчас?»       Бездыханное тело парня уже вывезли в коридор. Как по велению судьбы колесико на койке заклинило. Стена, заточившая Винсента в собственной палате исчезла. Уже не сдерживая эмоций парень пересекает порог сначала своей палаты, а потом и Макса. Винс обнимает его, прижимает к себе. Тот выходит из ступора: — Винс, я вспомнил свою «смерть». Мы с родителями попали в аварию. Они мертвы. Мне не к кому возвращаться. — У тебя есть друзья! Есть я! Живи для меня! Знаешь, уже позно говорить, но, — медбрат пинает колесико, не желающее крутиться, но безрезультатно, — Но, кажется, ты мне нравишься, Макс. — Знаешь, уже, конечно, поздно признаваться, но, кажется, ты мне тоже, Винсент, — паренек улыбнулся сквозь слезы.       Наконец койка начала ехать, все больше отдаляясь от наших героев, стоявших в обнимку. Винс начинает растворяться в воздухе. — Не плачь, мы еще увидимся… — прошептал он хриплым голосом. — Я хочу сделать глупость… — Я твоя глупость, — усмехнулся Винсент.       Макс притянул к себе «просто друга» за ворот больничной пижамы. Он хотел поцеловать парня, но в этих самых поцелуях у него особого опыта нет — Винсент понимает это сразу, стукнувшись с ним зубами. Зато неудержимого желания научиться — хоть отбавляй, и Винсент, конечно, готов научить всему. Он ведёт в этом поцелуе, легонько прикусывает чужой юркий язык, вылизывает нёбо, и Макс подхватывает его жадный темп, притягивает его к себе за шею и снова зарывается пальцами в волосы.       Они отстраняются друг от друга. Винсент аккуратно утирает тыльной стороной ладони слезы другу. Макс весь залился краской. И, исчезнув почти до конца, Винсент улыбнулся. Впервые за долгие месяцы. — Тебе идет улыбка, — Макс попытался улыбнуться в ответ.       Винсет исчезает полностью.

Прощай, мой друг, Мы встретимся в аду, Тебя я там на троне жду. Уже слышны шаги жнеца… Не плачь, мой друг, Мы будем вместе, Мы разорвем порочный круг Жизни и смерти.

      Через неделю и палата Макса освободилась. Он так и не смог оправится после произошедшего. А через месяц в его палате поселилась новая душа, еще через пару недель и в палату напротив тоже. Что же будет с этими пациентами, нам остается только гадать.

Я слышу шепот смерти, Жнец уже замахнулся косой, Он рвет душу мою на части. Прощай, мой друг дорогой. Прости, я солгал тебе, друг, Нам не увидеться больше: Тебя ожидают в чистом раю, А я не считаю, что туда попаду…