Нарисовать мир.

- Эй, Ниидзума-сан, подвинься. Ни черта я не вижу, что ты там рисуешь, - Маширо старательно вытягивает шею из-за плеча слегка двинутого мангаки. Тот покорно отклоняется влево, давая гостю пространство для обзора. Моритака наклоняется и удивленно вскидывает бровь: перед ним уже не манга, а целая жизнь. - Значит, вот так ты представляешь мир? - задумчиво протягивает он. Вчера, когда он шел к Эйдзи домой, он и не представлял, во что выльется их спор о видении мира. И вот теперь они по очереди рисуют, пытаясь показать свою точку зрения. Мир Ниидзумы был таким же безумным и гениальным, как и он сам. А Маширо отчаянно тянул с показом своего рисунка. Если честно, то все, что он нарисовал - был мир Ниидзумы Шо: с Вороном, Зомби-ганом и своим Реварси. А в середине, спина к спине, сидел он сам и гений Джампа. - Ну, я показал. Твоя очередь, Ашироги-сенсей. - Просто Маширо, Шюджина-то тут нет, - привычно поправил коллегу художник. Вот он, час расплаты, но сдаваться он не собирался. - Ниидзума-кун, прости, но я свой "мир" не покажу. Он... он слишком странный. - Ооооу! Теперь я точно должен его увидеть! - вскакивая со стула, завопил Эйдзи и спрыгнул прямиком на Моритаку. Тот явно не ожидал подобной атаки и выпустил лист из рук. Ниидзума проворно подхватил рисунок и пристально уставился в картинку. Прошла минута, затем другая, но автор Ворона хранил гробовое молчание. Да и сказать ему было нечего: перед ним был он сам и его творения. - Маширо-кун, значит ли это, что твой мир - это я? - Ты не тупой, Эйдзи, - смутившись, прошептал Моритака, отворачиваясь в сторону. Все, что угодно, лишь бы не видеть его лица. Тем временем, Ниидзума восторженно водил пером по наброску, внося кое-где свои коррективы... И вот, на листе бумаги уже появились немного иные сцены, где он прижимает Маширо к себе и целует, а Ворон нежно обнимает за талию Вайса... Моритака зачарованно наблюдал за появляющимися образами, частично понимая, что на рисунках все не кончится, а только начнется, давая фантазии Эйдзи новые горизонты. И он не ошибся: минуту спустя Ниидзума уже прижимал его к полу, настойчиво целуя в губы. Его пальцы, сплошь покрытые чернилами, трепетно блуждали по его груди, местами оставляя неглубокие царапины. Все отошло на второй план, даже мечты об Азуки-сан. Она была такой далекой, а Эйдзи - вот он, на расстоянии каких-то нескольких сантиметров... Забылось все: запреты, идеалы и стремления... Был лишь он и мангака, которого он давным-давно поставил себе в пример... Часы тихонько зазвонили, оповещая двух лежащих парней о наступлении полуночи. Моритака уютно посапывал на плече Эйдзи, во сне шепча его имя, а сам Ниидзума думал о том, что, в сущности, очень давно влюбился в этого безнадежного романтика. Ему было лишь немного стыдно перед Азуки-сан: он знал их историю от начала и до конца. Печально, конечно, только вот вряд ли она теперь дождется исполнения своей мечты, ведь паззл не сложится в картинку, если в нем нет всех частей... А он наверняка не отпустит Маширо, даже зная, что их отношения вряд ли примет общество, хотя, ему было глубоко на это плевать. Есть только он и Ашироги Муто. Моритака всегда преуменьшал свою роль, объясняя, что без историй Шюджина ничего бы не было, удачно забывая, что и без его рисунков это была бы просто книга...