«Карты.»

«Карты.»

Карты — моя страсть. В этой игре есть что-то особенное. Возможно, я просто любитель азартных игр или наслаждаюсь победой. Однако более всего мне нравится рассматривать лица людей во время игры. На них в один миг вспыхивает 1000 эмоций. Страх, гнев, презрение, скорбь. Пьяные игроки — это вообще что-то нецелесообразное. Они готовы отдать всё, чтобы лишь уйти с победой. Но только не в мою смену. Проигрывать я не люблю да и не умею. Работая барменом в подпольном казино, меня частенько зовут за покерный стол, куда я всегда иду с удовольствием. Не сказать, что я мастер в этой игре, но она не менее занимательна, чем множество других. За отлынивание от работы меня никто по головке не погладит, однако и наказывать сильно не станут. В будние дни посетителей тут немного, поэтому мы открываемся позже обычного, поскольку народ начинает собираться ближе к глубокой ночи. Власти нас не трогают, других дел у них навалом. Столица как никак. Сегодня у нас что? Правильно, пятница. А это значит, что людей будет навалом. До открытия осталось чуть больше часа, пока у меня есть свободное время, надо бы привести всё в порядок… — Прошу прощения, — у входной двери раздался низкий голос. — Вы ещё не открылись? — обернувшись, я увидел рослого человека лет 35-40, вся его одежда была чёрной, а лицо скрывали обвисающие поля широкой шляпы и шарф, натянутый под самые глаза. Во всём этом он смотрелся скорее нелепо и смешно, чем вызывал страх и уважение. Улыбнувшись краешками губ нежданному гостю, я поспешил ответить: — К сожалению, мы ещё не открылись, но… — Играешь в карты? — прервал меня он. Странный, однако. — Да, играю. — Как насчёт партии в покер? — Сказал же, мы ещё не открылись. — А я хочу поиграть с тобой, а не с этим заведением. Ты ведь не против? — Нет, — фыркнул я, покосившись на мужчину. Какой чёрт его сюда занёс? — Отлично. — он сел за стол, стоящий под небольшим окном, выходящим наружу, из которого лился тусклый свет. Я молча занял место напротив. Незнакомец достал из кармана колоду. Она была очень потрёпанной, карты затертые и даже рваные. Знать не хочу, сколько людей их перетрогало… Мужчина довольно долго и тщательно тасовал карты. Рассматривать его у меня не было особого желания, поэтому я молча смотрел на стол, изредка поднимая взгляд на карты. Наконец они были розданы. Партия началась. Не сказал бы, что всё шло плохо, но и не сказал бы, что хорошо. Так, с переменным успехом. Как долго мы играли, не знаю. Но мне это уже откровенно начало надоедать. Я посмотрел на часы. Время открытия близилось, а партия всё никак не желала заканчиваться. Первым сдался незнакомец. — Довольно. — произнёс он и начал собирать карты. Не скрывая своего удивления, я поднял голову. Мужчина не обратил на это внимания, продолжая собирать потрёпанные картишки в колоду. — Но мы не доиграли… — сказал я. Он хмуро глянул на меня из-под полей своей шляпы, и только сейчас я заметил, что глаза у него тоже чёрные, как зимняя ночь. — Мне было этого достаточно. — черноглазый убрал карты в карман. С минуту мы сидели молча, но потом он вновь посмотрел на меня. — Карта в рукаве, да? — его слова звучали как-то отстранённо, будто он вовсе не обращался ко мне, а говорил куда-то туда, в пустоту. Но это была правда. В моём рукаве действительно сидел туз. Я молча достал его и положил на стол. — Не надо. Оставь себе. — неопределённо хмыкнув, я убрал туз обратно. — Знаешь, — вновь заговорил он, — я всегда думал, что можно вот так просто сидеть, разговаривать с самим собой и просто медленно сходить с ума… — голос его дрожал. В нём звучали какие-то непонятные для меня интонации. Такое чувство, будто мы не встретились с ним впервые, а знакомы много лет. Мне неумолимо хотелось сказать ему что-нибудь, но все нужные слова как назло вылетели из моей головы. — Спасибо. — он встал, поклонился и вышел. А я просто сидел, смотрел на его место и не находил слов для выражения своих чувств. Наверное, сейчас это звучит глупо: девятнадцатилетний парень, не способный выразить свои чувства словами. Да, точно глупо. Время открытия настало. Казино вновь наполнилось сотнями зажиточных людей, которым не терпелось показать своё мастерство. День закончился незаметно. Вот я уже иду домой, но из головы всё никак не выходит образ этого незнакомца. Стоит мне лишь вспомнить эту его фразу «Карта в рукаве, да?», как кожа покрывается мурашками. С тех пор я его больше не видел. Но иногда, среди пьяных туш и позолоченных живых статуй, мне мерещится его тёмный силуэт, плавно направляющийся к выходу. Но силуэт ли это?..