first snow (and other joys)

Сколько бы тебе ни было лет, трудно остаться равнодушным, когда выпадает первый снег. Легкое белое одеяло, накрывающее город, прячущее его серость, которая осталась после поздней осени, и превращающее самый обыденный пейзаж в праздничную открытку, создаёт настоящее ощущение маленького чуда, в которое трудно не поверить. Джемин стремительно, насколько это возможно по припорошенному тротуару, двигается в сторону остановки. У него в наушниках песня, которая сейчас в трендах Кореи из-за долгожданного природного явления, на голове – шапка крупной вязки, а на губах – улыбка. Он давно понял одну важную истину – радоваться мелочам нужно уметь в любом возрасте. И чем первый снег не повод для радости? За такими несвойственными утру позитивными мыслями Джемин всё также мелкими шагами, потому что ботинки слегка скользят, идёт к остановке, находящейся за углом, совсем рукой подать. Он предвкушает приятную поездку до школы на заднем сидении у окна, где сможет наблюдать за укутанным снегом городом, как вдруг замечает свой автобус, который уже впускает пассажиров и готовиться отъезжать. Такого развития событий в планах у школьника не было. - Стойте!! Подождите!! – не своим голосом кричит Джемин и бросается к автобусу. Правда, он забывает о нюансе в виде скользкого тротуара и неудачной подошве ботинок. Как результат: оказывается сидящим на заснеженной земле, на которую совершил не самую мягкую посадку, и провожает обреченным взглядом удаляющийся по маршруту транспорт. - Ну почему? - раздосадованно тянет Джемин и пытается встать, но ноги разъезжаются, и он снова плюхается на пострадавшую пятую точку. Он стонет от боли и бурчит себе под нос: – А утро так хорошо начиналось. Джемин думает, что можно было бы остаться сидеть вот так, в нескольких метрах от остановки, чтобы весь мир знал о его трагедии и сочувствовал. Да, у всех бывают тяжелые дни, да, это режим драма квин включился, нельзя что ли? Пусть сочувствие всего мира Джемин так и не получает, увы, но кто-то неравнодушный всё-таки решил отнестись с участием к его непростой доле. - Не переживай, следующий будет минут через десять, мы даже не опоздаем, - раздаётся откуда-то сверху, и Джемин резко вскидывает голову, поправляя съехавший на глаза головной убор. Взгляд натыкается сначала на протянутую руку в черной перчатке, потом цепляется за глаза-улыбочки, румяные щёки и торчащие из-под шапки светлые волосы. Перед ним, чуть согнувшись, стоит Ли Джено собственной персоной. «Ну почему именно он должен был увидеть моё нелепое падение?» - отчаянно думает Джемин, принимая протянутую руку. Его резко дергают вверх, и парень едва не впечатывается носом в чужое плечо, но быстро отстраняется с покрасневшими щеками. (Как хорошо, что на улице мороз, и всё можно свалить на него). - Спасибо, - выдавливает он слова благодарности, получая в ответ кивок и довольную улыбку. Джено учится в параллельном классе, ходит по школе с пафосным лицом и на первый взгляд может показаться неприятным типом (пусть и симпатичным). Младший не пытался с ним завести беседу и познакомиться, хотя знает почти каждого в школе (спасибо Донхёку), потому что предполагал пренебрежительный тон и холодный взгляд как бонус к предпринятой попытке. И мнение так и не поменялось бы, возможно, если бы как-то раз Джемин не очутился у Джисона дома. Там же присутствовал и Джено, который занимается танцами с тем в одной группе и неплохо с ним общается, как выяснилось. В гостях у донсена Джемин и убедился (на свою голову), насколько обманчивым может быть первое впечатление. Ли Джено оказывается неожиданно мягким и приятным в общении. Он часто смущается, прикрывает ладонью рот, когда смеётся (только глаза, превращающиеся в полумесяцы, выдают его с головой), и отмалчивается явно не из-за пренебрежения к окружающим. Донхёк заявил, что может даже простить несмешные шутки этому созданию – остальные люди всегда блекнут в плане чувства юмора везде, где есть Ли Донхёк (по его скромному и непредвзятому мнению), так что у старшего и так не было шансов. Джемин, в принципе, с ним согласен, с одной лишь поправкой – этому созданию можно простить вообще всё. После вечера у Джисона дома они начинают пусть и редко, но неплохо общаться, и Джемин убеждается, что Джено вовсе не мистер-я-круче-вас-всех-склоните-головы-холопы, а гораздо более любопытный объект, который стоит его внимания. Младшему нравится наблюдать за Джено в школе, нравится замечать, когда из-под образа холодного парня пробивается его настоящая личность (гораздо более приятная). Джемин утверждает, что это всё исследовательский интерес будущего психолога. Донхёк, как человек слишком прямолинейный и наблюдательный, в свою очередь, говорит, что он просто напросто втюрился. (Какой он после этого друг вообще?) - Не знал, что мы с тобой от одной остановки добираемся в школу, - Джемин скосил взгляд на старшего, который занят рассматриванием снежинок, танцующих в воздухе. - А я и не езжу обычно с неё, - пожимает плечами, переводит взгляд на Джемина и смеётся с его недоуменного выражения лица. – Просто хотел прогуляться от предыдущей – погода чудесная. – Джено усмехается себе в шарф и продолжает: - Ну и стал случайным свидетелем твоего, кхм, полёта. Если можно было бы покраснеть ещё сильнее, Джемин обязательно бы это сделал. - Только попробуй кому-нибудь рассказать, - ворчит младший и угрожающе, как ему кажется, смотрит на Джено. – Особенно Донхёку. - Того опять пробивает на смех с такого взъерошенного, нахохлившегося Джемина, но он покорно поднимает руки, мол, сдаюсь, и кивает. Когда подъезжает автобус, Джено берёт младшего за руку («Чтобы ты снова не поскользнулся», отвечает на немой вопрос) и тянет в салон, к заднему ряду сидений. Джемин сам не понимает, почему смущается, когда протягивает Джено второй наушник, но тот принимает его с неприкрытой радостью в глазах и чем-то ещё в мягкой полуулыбке. Они сидят плечом к плечу, смотрят в окно на заснеженные улицы, проплывающие мимо, и На Джемин теперь точно знает, что его путь до школы на автобусе равен четырём прослушиваниям First snow, пяти странным улыбкам со стороны старшего и одному вопросу: почему Ли Джено так и не отпустил его руку.

***

- На Джемин, ты палишься. Парень вздрагивает, поворачивает голову к Донхёку и хмурится. Тот сидит рядом с ним на скамейке с таким видом, будто это трон, и довольно улыбается, как если бы он только что нашел папку с самыми постыдными и смешными ситуациями из жизни каждого его знакомого. И фактов из жизни Джемина в этой папке, судя по озорному блеску в глазах Донхёка, явно больше всех. - Не понимаю, о чем ты, - как можно менее напряженно пожимает плечами Джемин и наклоняется поправить шнурки (поправлять там нечего, но создать вид бурной деятельности как-то нужно). - Ой, только не начинай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Или о ком, если тебе так удобно. Ты с него всю физру глаз не сводишь, - Донхёк заканчивает мысль шепотом и придвигается всё ближе, а Джемин, в свою очередь, скользит в сторону от него. Мысль о том, что скамья не бесконечна, приходит слишком поздно, и он плюхается на пол. Донхёк, естественно, ржёт на весь спортивный зал, растянувшись на злополучной скамейке на спине и дрыгая ногами в воздухе, как жук, который не может перевернуться. Джемин очень хочет надавать старшему по голове и уже поднимается с пола, чтобы выполнить эту миссию, как вдруг перед ним вырастает Джено. Он моргает от неожиданности и теряется на секунду. - Ты в порядке? – у Джено взволнованный голос, и это до одури мило и смущающее. Джемин чувствует, как щеки начинают краснеть, и ничего не может сказать вразумительного в ответ кроме как «Ага». Тот улыбается до полумесяцев, тепло и очень ярко (из-за чего Джемин чувствует, как его глаза превратятся вот-вот в сердечки), и кивает. - Хорошо, - на заднем плане слышны какие-то странные подвывания Донхёка, подозрительно похожие на знаменитую «Only you», и Джемин хочет бросить в друга чем-нибудь потяжелее, - будь осторожнее, - он убегает к Ренджуну, бросая ещё одну улыбку через плечо. Джемин видит, что Донхёк порывается прокомментировать ситуацию, которую обязательно сохранит в папке компромата, и поспешно пихает того в плечо. - Будь другом, просто заткнись. - Но я ещё даже ничего не сказал! – с самым что ни на есть оскорбленным видом смотрит на младшего. - Можно подумать, я не знаю, что ты хочешь сказать, - закатывает глаза Джемин. - Пф, больно надо, - бормочет Донхёк. Но потом всё-таки не выдерживает и с хитрой улыбкой шепчет: - Я как будто только что сёнэн-ай мангу читал… - Остановись, не посвящай меня в подробности своих предпочтений, - кривится тот. - Да ладно тебе, чего строишь-то из себя натурала, - Донхёк смеётся, уворачиваясь от острого локтя. - Я могу посоветовать парочку годных, чтобы ты из них опыта поднабрался. В этот раз Джемин метко попадает локтём старшему прямо под рёбра, а потом, правда, сам же ещё долго извиняется, потому что обиженный Ли Донхёк, который вообще-то хочет как лучше, - это уж точно оружие массового поражения.

***

Снег вываливается небольшими партиями на Сеул почти каждый день, поддерживая атмосферу и праздничное настроение. У Джемина, правда, внутренняя оценка происходящего колеблется от отметки «всё плохо» до «Ли Джено мне снова улыбнулся». И, что даже как-то странно, второе случается гораздо чаще. Они с Джено, действительно, стали подозрительно много контактировать. Старший подходит к нему в столовой и в коридорах, они разговаривают во время совместных уроков физкультуры или дополнительных занятий для выпускников по математике, несколько раз ездили вместе в школу или из неё. Джемин убеждается в своих наблюдениях и не понимает, как раньше вообще мог думать, что Ли Джено холодный и неприступный? Зато сейчас ему таким кажется Ренджун, с которым дружит Джено. Он ловит на себе странные (смешливые?) взгляды китайца и не понимает, что они могут означать. Джемин не хочет копаться в себе (читай: боится), но сердце каждый раз невольно замирает от нового взаимодействия с Джено и открытий, которые оно приносит. Донхёк часто напевает над ухом друга что-то про первую и последнюю, за что, конечно же, получает тумаки и привычное джеминовское «заткнись, ради бога» (но кого бы это остановило? Точно не Ли Донхёка). - Если ты не признаешься ему, я это сделаю сам, да так, что ты потом будешь меня до конца жизни благодарить! - Учебником по голове я тебя буду благодарить, - Джемин угрожающе трясёт сборником задач по физике в воздухе и строго смотрит на старшего. – Только попробуй, Донхёк. - Пф, ну и пожалуйста. Будешь до выпускного вздыхать по нему? Или, может быть, до пенсии? – ехидно интересует Донхёк, а Джемин попросту закатывает глаза. Он, если честно, сам ещё не определился.

***

Когда их класс выходит из здания школы, Донхёк с почти маниакальным блеском в глазах замечает, как первогодки играют в снежки. Джисон, который тоже участвует в снежной бойне, зовёт его и остальных присоединиться (в этот же момент получая в затылок пущенным метко снарядом от Ченлэ, который с громким хохотом пускается наутёк). Джемин намеревается по-тихому свалить, но друг хватает его за рукав и тянет в гущу событий. - Мне надо домой! – он пытается вырваться (естественно, безуспешно). - Успеешь, - как на буксире тащит его за собой Донхёк и говорит таким тоном, что сразу ясно – возражения не принимаются: – Такое веселье пропускать нельзя. Снежные бои, как в детстве, действительно очень увлекательное занятие, и Джемин быстро ловит волну всеобщего энтузиазма, громко смеётся, и разбрасывается снегом налево и направо. Самый продуктивный и в то же время самый коварный тандем – это, как и ожидалось, Донхёк и Ченлэ, которые успевают всех закидывать, оставаясь при этом практически вне досягаемости. Джемин, оглядываясь через плечо, убегает от них прямо по сугробам, когда вдруг врезается в кого-то и, вскрикнув от неожиданности, валится в снег. Таинственный «кто-то», к слову, падает на него сверху, придавливая собой. Джемин хочет наехать на невнимательного "кого-то", но с удивлением, а потом и с ужасом осознает, что врезался он в Ли Джено. С ужасом, потому что вообще-то Джено всё ещё лежит на нём, и его лицо так близко, что можно разглядеть небольшую родинку над бровью и потрескавшиеся губы. Надо сказать, что тот тоже явно не ожидал такого поворота и сейчас растерян. Джемин смущается ещё больше – серьёзно, ну почему всё происходит именно так неловко? Это вселенский заговор? - Эм, ты не слишком ушибся? – во взгляде Джено такое приятное волнение и такая забота, что у младшего ёкает сердце, и слова в голове живут своей жизнью, складываясь во что-то похожее на «нет, мне не больно, мне очень даже хорошо вот так лежать с тобой в снегу, да, пожалуй, можно пролежать так парочку часов, я готов». - Ну, я в принципе не против, но мы замёрзнем, - мягко улыбается Джено, а Джемину хочется откусить себе язык, когда он понимает, что произошло. - Я сказал это вслух? - скорее не спрашивает, а утверждает он. - Да, - смеётся Джено, а он обреченно стонет и хочет закрыть лицо руками, но старший всё ещё придавливает их своим весом к земле. – Эй, я вообще-то тоже хотел бы поваляться с тобой в снегу, но, может, лучше куда-нибудь сходим? Погреемся, - закусив губу, добавляет тот. Джемин смотрит во все глаза на старшего, у которого тоже румянец на щеках, растрепанные волосы, с запутавшимися в них снежинками (их шапки улетели по непонятной траектории во время столкновения), и такая же, как у него самого, смущенная полуулыбка. Он кивает в ответ на предложение и хочет сказать что-то, как вдруг их недолгое уединение нарушает голос Донхёка откуда-то слева: - Целуйтесь уже! Сколько я должен ждать? Парни синхронно поворачивают головы, как раз вовремя: Ренджун в этот момент прицельным пинком отправляет голосящего что-то про мангу Донхёка в сугроб и машет им ручкой. Джено смеётся и машет другу в ответ, а потом не без труда встает сам и помогает подняться из снега Джемину, крепко держа его за руку. - Ну что, пойдем греться? В этот раз то, что Джено не отпускает его руку, кажется правильным и вопросов у Джемина больше не вызывает. Он кивает и широко улыбается. (Где-то в сугробе ликует Донхёк).