Я новая адептка

      На занятиях сидела чернее тучи. Ну, так мне сказала Флеция, когда пыталась узнать о беседе с магистром факультета. Господи, если бы я тогда просто сбежала от вампира, то не попалась бы Каллохену, а теперь мне проблем выше крыши разгребать. А еще приходится терпеть косые взгляды этих ухмыляющихся кровососов, поди, всем растрепали. Я, конечно, понимаю, фамилия отца говорящая и выполняющая свои обязанности, но не до такой же степени…       Этот Ниртон получил один только выговор за то, что нахамил мне и вел себя не подобающе адепту факультета вампиров и не подобающе своему роду. Ох как «красиво» Каллохен расписал это самое неподобающее поведение в отношении ко мне. Еще и не забыл упомянуть его прежние косяки: тут-то и позлорадствовать можно было. Только зря я тогда хихикнула, ой как зря… Потому что, переключившись на меня, он сначала долго сверлил мою скромнейшую персону взглядом. Потом шумно засопел носом так, что я даже подумала, что он — оборотень-бык. А потом началась гневная тирада, вкратце говорящая о том, какая я грубая, безответственная и бессовестная ведьма. Не уважающая магистра ведьминского факультета до такой степени, что, поджав хвост, сбегаю прямо на глазах. Ну, в чем-то есть правда, но только не в том, что я его не уважаю. Просто сталкиваться лицом к лицу не хотела, и не более. Но также мне прочли нотацию о том, что я не имела права насылать на вампира порчу, особенно — безудержный понос. На этом моменте я рассмеялась, увидел позеленевшее лицо вампира, который, похоже, знал, что это означает. Но мой веселый смех прервали, и пришлось выслушивать тираду дальше.       Вывод из всей подобной и на удивление дерьмовой ситуации был один единственный — наказание, и полностью моя вина в случившемся. Скверно то, насколько уверена, что пакость случится обязательно: мамина наследственность удружила. Но теперь Даррей Каллохен догадывается о том, что во мне есть силы ведьмака, не обученного, а рожденного. Это могло стать серьезной проблемой для моего обучения, особенно когда рядом ходит такой строгий магистр.       — Адептка Криворук, вы снова витаете в облаках! Отвечайте на вопрос, в какое зелье не рекомендуется добавлять фиолетовый тысячелистник, заговоренный в полную луну?       О господи, опять размечталась на лекциях у профессора Грэдис. Так, ну же, вспоминай, дурья башка! Куда не рекомендуется добавлять, но я добавлю обязательно? Точно! Послушно встав из-за парты, я четко и уверенно принялась расписывать эти самые зелья, наблюдая за меняющимся выражением лица профессора. Ой, чую, не к добру она так удивляется, ой не к добру…       — Это растение не рекомендуется добавлять в зелья от кашля и икоты, и в зелья, которые применяют для повышения физического запаса сил. Так же не рекомендуется добавлять в зелья, которые относятся к боевому классу.       — Адептка Миранита Криворук! — громко, на весь кабинет, крикнула Грэдис и тем самым напугала меня, — Это растение применяется исключительно для лечебных целей, его испокон веков в боевые зелья не добавляли. Откуда вы вообще это взяли?       — Вы же сказали… назвать, куда не рекомендуется… я назвала… — тихо пискнула я, сидя за партой и теребя подол своего грубого платья.       — Ладно, поставлю «хорошо», но в следующий раз перечисляйте именно те, куда не рекомендуется, и не смейте перечислять те, куда его вообще никогда не добавляли. А теперь перейдем к следующему вопросу…       Ох, после одной отметки «отлично» поставят «хорошо». Самое лучшее начало первого курса в академии, хотя на что я вообще рассчитывала? Программа действительно сложная, и зелья имеют весомые составы и пропорции. Нужно будет зависнуть в местной библиотеке и позаниматься. Посмотрев на Флецию, я убедилась в том, что у меня будет напарница. ***       Библиотека Академии оказалась очень большой и красивой. Все книги были аккуратно рассортированы и составлены в высоких, до потолка, стеллажах. Сами стеллажи были выполнены то ли из красного дуба, то ли из ясеня, окрашенного в красный — я так и не поняла. Хотя могла легко различать породы деревьев на глаз. Между стеллажами стояло по два стола с необходимым количеством стульев, но их уже успели перетащить к другим стеллажам. Однако нам повезло: между двумя стеллажами, на которых были собраны все книги для зелий лечебного класса, как раз было четыре стула.       Разделившись с Флецией, собрали необходимые книги для подготовки. Моя стопка оказалась больше, чем у нее. Пришлось поделить поровну, чтобы не ждать друг друга. Я-то, наивная, думала, что в школе и дома мне почти все рассказали, но нет. Оказывается, мои бегающие яблоки и поющие предметы были последствием неправильного смешения трав и магических заклинаний. И мне удалось смешивать зелья, которые смешивать было категорически запрещено, ибо создатель мог умереть в случае взрыва. Но мне всегда вовремя удавалось сбежать подальше от котла и спрятаться, пока тот не начинал трястись и, затем, взрываться. Что-то Флеция подозрительно много пишет, надо бы взглянуть.       — Ой, Миранита, я еще не все записала…       — Многовато, очень много пишешь. Попробуй выделять то, чего не знаешь, а то, что хорошо помнишь — не пиши. Мне это неплохо помогает.       — Ой, а я об этом и не задумывалась…       Как же много мы с ней ойкаем, особенно когда замечаем двух близнецов вампиров, которым так и хочется начистить рожи. Они указали пальцем на наш стол и, о чем-то пошептавшись, поторопились к нам. Знать даже не хочу о том, что готова на этот раз удачно наслать порчу и какую. Когда же вампиры подошли к нашему столу, я заметила, как второй, которому не успела нагрубить, многозначительно улыбнулся моей подруге. Так, а что это еще за грязные намеки? Он что, намеревается подбить клинья к потомственной ведьме? Вампир и ведьма — самая неудачная пара, которую можно себе представить. Хотя, о чем я! Сама от пары не лучше родилась. Но так уж и быть, портить настроение красавице Флеции не стану, но, если хамить вздумают, из кабинки отдыха неделю выходить не рискнут.       — Мы тут обсудили все и пришли перед вами извиниться. Я, Влимир Ниртон, прошу прощения у тебя, ведьмы Мираниты Криворук, за свое не подобающее поведение, — он слегка склонил голову и улыбнулся, обнажив свои клыки.       — Я не знаю, че в таких случаях нужно делать, — заметив недоумевающий взгляд Влимира, я сделала по-своему, — извинение принято! Я тоже прошу прощения за то, что нахамила, а еще и поддалась на твою же провокацию. Извинялки закончим и забудем!       — Как знаешь, ведьма, — он флегматично хмыкнул и сел к нам за стол, — ты ведь не потомственная, так? Ведь извиняешься неподобающе для потомственной.       — Будешь совать бледный нос туда, куда он не дорос, напою зельем, которое сама придумаю, — зло огрызнулась я. Не хватало, чтобы меня в мою родословную тыкали, и в воспитание тоже.       — Как знаешь.       В это время второй вампир решил заговорить с моей подругой.       — Ой, я же ведь не представилась, меня зовут Флеция Врейн, потомственная ведьма, рада знакомству, — застенчиво улыбнулась ему Флеция.       — Меня зовут Ранвил Ниртон, вампир из семьи знатных лордов рода Ниртон, — он почтенно склонил голову и присел рядом с Флецией.       Вот хотела же сконцентрироваться на учебе, а на тебе, шиш. Флеция-то ладно, пускай воркует с этим кровососом Ранвилом, а вот общество Влимира меня не воодушевляет. Особенно то, как он косится на мою грудь. Ну-ну, смотри, только лапать не смей. Ведьмы такого рукоприкладства очень не любят, особенно когда это происходит без их согласия. Честно старалась вникнуть в написанное в книге по зельям от разных болей живота и отравлений. Куда уж там, когда перед тобой сидит красивый вампир и с любопытством шарится в ведьминских книгах. Его вопрос застал меня врасплох; пришлось все же отложить несчастный фолиант и посмотреть на это бледное чудо с фиолетовыми глазками.       — А почему ты бессовестно сбегаешь от магистра вашего факультета? Уж очень он недоволен этим фактом был…       — Есть свои причины, о которых другим знать не положено! Особенно ему, итак знает больше, чем дозволено… — недовольно пробурчав пару ругательств, я только успела взять книгу в руки, как этот паразит снова завалил вопросом. Я даже не слышу, как перешептываются те двое, зато все внимание ему. Тьфу!       — А чего ты огрызаешься и недовольная? Я же вроде бы извинился и хотел наладить дружественные отношения?       — Я устала — раз, — начала загибать пальцы на руке для пущей убедительности, а книга послушно лежала на коленях, — На занятиях по зельям не все гладко — два. Наказание от магистра Каллохена еще нужно выполнить — три. И практическое занятие по защите от темных искусств, которое я благополучно могу провалить — четыре. Мне продолжать?       — Много же у вас, ведьмочек, проблем… А можешь ответить на другой вопрос?       Что-то мне не нравится его тон, с которым он спросил разрешение… Только посмей что-нибудь некультурное спросить, сразу получишь черенком в лоб, а он у моей метлы осиновый. Но, судя потому, как ты осмотрелся по сторонам и склонился ко мне, вопрос будет личного характера. От этого на душе не легче, но ох уж это любопытство…       — А вы действительно дружите с домовыми так, что большую часть работы по дому делают за вас?       Моему смеху не было предела. Пришлось притихнуть, заметив гневный взгляд заведующей библиотекой — демоном в очках с толстыми линзами. Успокоив свое дыхание и ласково улыбнувшись, я только кивнула, иначе меня просто могло снова прорвать на смех. Вампиры из знатного рода не знают такой всем известной истины?! Ведьмочки, конечно, любят тепло и сами могут создать где угодно уют, но домовые им всегда приходят на помощь. Верные друзья и помощники по хозяйству, а еще советники и просто хранители домашнего очага.       — Чего смеяться-то сразу, ну, не знал этого… Ну, ведьмы… — он глухо стукнул по столу и посмотрел на свою руку. Жалко сразу стало этого обиженного вампирчика, только пожалеть его не успела: явился Хоня.       Для него было необычно появляться на чужих глазах, да вообще, в общественных местах. Даже не по себе стало: а вдруг что-то страшное случилось, как мне потом быть? Хотя, судя по нетрезвому виду домового и его взлохмаченной бороде, можно не паниковать. Но волноваться стоит — поди, устроил что-то и не знает, как исправить.       — Миранушка, ик… Прости, там случайно, ик… За сумку с пузыречками запнулся, их… и разбил! — он тихо сполз на пол и пропал в белом тумане.       — Миранита, все хорошо? Ты бледнее вампиров, — Флеция осторожно поинтересовалась и, заметив мой шокированный взгляд, замолчала.       — Там были зелья, которые я привезла с деревни, моего собственного приготовления, — не сказав больше ни слова, побежала на выход.       По пути я пару раз врезалась плечом в углы, сбила с ног двух адептов, перед которыми извинились мои новые друзья-вампиры и Флеция. Они, кстати, тоже бежали за мной, наверняка из любопытства. Не удивительно: даже я сама прекрасно понимаю, к чему приводит смешение зелий. В груди все перехватило, дышать было катастрофически тяжело… Отомщу этой карге за пятый этаж, как пить дать, отомщу. Дверь в нашу комнату открывать не решалась, но пришлось, особенно когда услышала глухой стук и отборнейший мат. Тогда пришлось ее резко распахнуть и осесть на пол, ощутив, как сильные руки меня поднимают.       Метла яростно лупила двух существ. Судя по их речи, это были гоблины. Обросшие веточками с иголками, с большими ступнями, на которых едва ходили. Не болотно-зеленого цвета, а ярко-синего и в белую крапинку. Так выглядит шляпка михмика, гриба для маскировочных зелий. Сейчас же эти двое пытались отбиться от метлы и спереть мой рюкзак с деньгами, последними деньгами. Сорвавшись с места и схватив свою метлу, я двумя точными ударами прогнала этих вредителей и села на кровать. На полу доски теперь проминались, и в прежний вид возвращаться не желали. Это пятно яркого-желтого цвета моментально въелось, и теперь я боюсь представить, что произойдет дальше. Ведь в сумке было два зелья замедленного эффекта — мое личное изобретение против диких троллей. Что же мне теперь делать?       — Адептка Криворук! — громогласный крик магистра Каллохена быстро привел меня в чувство. — В этот раз пойдете не ко мне, а сразу в ректорат! Второй день обучения и подобные выходки, это непростительно!       — Простите, Михоня случайно запнулся за сумку и разбил флакончики…       — Оправдываться будете у ректора Форнеуса, а не передо мной! Быстро оставила метлу, приготовила нейтрализатор и отправилась в ректорат! Я лично за всем присмотрю.       А что мне оставалось еще делать? Он даже окаянных вампиров напугать умудрился, а Флеция за друга своего нового так и спряталась. Молодец, Миранита, оправдала свою фамилию, и теперь смело можно взять мамину фамилию. Ты не просто Криворук, ты ходячая Пакость, да что же такое…       Послушно и наскоро приготовив нейтрализатор, незаметно увеличив его мощность с помощью наследственных сил ведьмака, я быстро обмазала им все залитые зельем места, наблюдая, как все возвращается к прежнему виду. Но оттянуть время так и не получилось, пришлось покорно идти рядом с Каллохеном. Как же мне хотелось подобрать юбки и сбежать, бессовестно сбежать и запереться в своей комнате. Ведь после такого мне грозит только одно — отчисление.       Но сначала мы зашли к магистру в кабинет, в котором я еще вчера получила нагоняю за свое хамство. А теперь сомнений не было, за что придётся выслушивать, только он говорил идти в ректорат. Чует моя пятая упругая точка, что не к добру подобное изменение намеченного плана, точно не к добру. Мои предположения и догадки оказались верны, прямо с точностью до мелочей. Я смотрела внимательно, как Даррей Каллохен садится на уголок своего стола, отодвинув при этом бумаги в сторону. В такой позе он выглядит даже привлекательнее, чем разозленный, как стая демонов. Его серебристые волосы, ниспадавшие на плечи, и смуглая кожа не позволяли сосредоточиться на важных мыслях. А его глаза, хищные и страстные, так и манят в них смотреть всю вечность. Признаю, сейчас мне хотелось бы оказаться в его объятиях, а не стоять с провинившимся выражением лица и выслушивать выговоры.       — Вы, Миранита Криворук, уже вторая на моей памяти ведьма, которая устраивает такие сюрпризы.       — А кто первая? — мое любопытство уже не первый раз приносит одни неприятности.       — Этого вам знать не положено!       Обманывать ведьму вздумал? Ну ничего, не таких на чистую воду выводили. Я прекрасно вижу, как ваши уши покраснели и как грубо вы огрызаетесь. Даже догадываюсь кем была первая адептка, тоже, кстати, ведьма. Ну ничего, я и вам свой характер во всей красе покажу, терять уже нечего. За такую раскраску гоблинов точно отчислят, и за порчу имущества общежития тоже. Раз идти, так до победного — насладись моим нравом сполна, Даррей Каллохен!       — А я угадаю — это Анелия Рид! Точно! Она еще, судя по слухам, кого-то из преподавателей приворожила.       — Помолчите, вас сейчас это касаться не должно! Потому что вам прямой путь в ректорат после таких поступков, — внимательно осмотрев меня изучающим взглядом с ног до головы уже спокойно спросил. — Кем является ваш отец? Со своими познаниями могу смело сказать одно: даже потомственная ведьма не способна взглядом наслать порчу, не может до такой степени увеличивать силу простейших зелий.       — А вот это личное, отвечать на подобные вопросы не стану точно. Так, когда в ректорат идем, магистр Каллохен?       Кажется, я только что себе билет в один путь выбрала, ой-ей. Дело дрянь, и даже не спрятаться; я вообще сбежать не могу отсюда. Его лицо медленно побагровело от злости, но спустя пару минут приняло спокойный вид. Только тонкие губы были плотно сжаты, видимо, с целью не наговорить лишнего и нецензурного. Взяв меня под руку, он грубо вывел из кабинета, отправляясь прямо в ректорат. Хвала богам, все адепты разбежались по своим факультетам и комнатам в общежитиях. Но пара, которую мы встретили на пути, точно всем разболтает, как декан Каллохен вел под локоток упирающуюся ведьму, старавшуюся зацепится за любой выступ. Ну конечно же, я вела себя не красиво, но и он не вел себя как джентльмен. Кто его вообще учил тому, что ведьмочку нужно таким образом тащить, куда не следует? ***       Я впервые увидела ректора Форнеуса в его ипостаси: горящий хвост, рога, злобный и наводящий ужас вид демона. Мама, роди меня обратно, мне уже страшно продолжать тут учиться. Каллохен стоял позади меня с гордой осанкой и грозным видом. Сейчас наболтает про меня всего, а мне потом даже и не оправдаться совсем. Ковыряя пол носочком ботиночка, я смотрела себе на руки, которыми теребила свою юбку. Такое ощущение, будто стою меж двумя источниками огня, нестабильными источниками.       — Адептка Миранита Криворук, я правильно вас назвал? Правильно. Исходя из того, что мне рассказал Магистр Каллохен, вас безопаснее было бы исключить или же просто перевести на другой факультет, подходящий вашим выходкам. Я бы так и поступил, но есть кое-что, что меня сильно интересует, — он сидел за столом, сложив руки в замок, и внимательно меня изучал. — В этой академии уже училась одна ведьма. Что ни день, так случаются неудачные испытания зелья. Но это было не все: у нее был большой потенциал, хотя безответственность не знала границ. Вы же сильно напоминаете эту самую ученицу, особенно своим припасенным зельем, которое запрещено держать в комнатах общежития с недавних пор.       — А вы можете назвать эту ученицу? — да кто же меня за язык-то тянет?       — Мивлания Пакость. Говорящая фамилия, не правда ли, — он посмотрел на мое лицо и нахмурился, — вам она известна?       — Хех, моя мама много кому известна, так что пришлось взять фамилию отца. Мама была против того, чтобы я ходила, именуемая Миранита Пакость-Криворук, — ну, раз знают мою маму, терять уже нечего.       — Теперь все встало на свои места, — он прикрыл свои глаза ладонью и удрученно вздохнул. Видимо, моя мама его конкретно достала, раз он так реагирует на меня. — Миранита Криворук, вы свободны, возвращайтесь к своим обязанностям и убедительно вас прошу, не прикасайтесь сегодня к зельям и не создавайте лишних неприятностей. Я все обговорю с Магистром Каллохеном.       Пришлось послушно покинуть деканат и вернуться в свою комнату. К зельям действительно не притронусь, раз меня так убедительно попросили об этом. Моя мамуля и тут отличиться успела. Теперь понятно, почему деревенские с детства меня не переносят. Ребятам я честно рассказала о том, что тут училась моя маменька и о том, как достала самого ректора. А вот о том, что случилось в кабинете магистра, послушно умолчала: им незачем знать о том, как я пускала слюнки на красоту этого ведьмака. Интересно знать только одно: о чем Форнеус будет говорить с Каллохеном? Это же точно по поводу моей скромной персоны. Ничего, потом узнаю все равно, а пока отдохну от такого насыщенного дня и подготовлюсь к практике по предмету защиты от темных искусств.