Ночная сказка

      Когда собственную душу терзают воспоминания, все становится тусклым. А вина, которая появляется перед тобой и следует за тобой тенью, не дает двигаться вперед. Вперед — там, где тебя уже ждут, а ты все так же остаешься позади, с этими тенями.       И только поэтому убийцы становятся одинокими волками, которые могут заглатывать алкоголь. Именно алкоголем, вином, они успокаивают душу и отрезвляют свой разум, и не беспокоятся про умерших. Именно убийцы в какой-то момент опережают на несколько шагов всех тех, кто ушел вперед и медленно шагал, надеясь, что он поравняется с ними.       Ухмыльнувшись, она посмотрела на каждого члена гвардии и только оставила без быстрого осмотра своего брата. Потому как даже краем глаза она видела и знала, что тот в порядке и на него подобные вещи не будут действовать. Выдохнув, она посмотрела на кицунэ, которая пришла сюда первая.       — Так зачем я вам понадобилась, кицунэ, — решив, что Главу Гвардии света она не будет называть по имени, Лафрэнзия чуть наклонила голову вбок. А желто-зеленые глаза внимательно смотрели на темноволосую, в ожидании ответа на её вопрос. В то время, как вокруг время шло своим чередом, а на небе появлялись интересные и серые тучи.       — Совсем забыла, — вздохнула кицунэ и мотнула головой. — В кузнице находится твой меч и…       — Что вы собирались с ним сделать? — холодно рыкнула Лафрэнзия, а руки сжались в кулаки, зрачки сузились. Холодный ток пробежался по венам, а за ним и кровь становилась горячее и горячее.       — Ничего, он находился и будет находится под наблюдением Валькиона. Потому как нам не известен сплав и, наверное, тебе тоже, — опустив момент, что светловолосая фейри прервала её и довольно грубо ответила на вопрос, но умолчала про то, что они собирались расплавить меч.       Мечница нахмурилась и сделала шаг к девятихвостой, в черных зрачках, где находился сумрак, из которого не было выхода, виднелись искры пламени. Пламя ненависти, жажды убить, разрушить все, что попадется под руку. От такого кумихо сглотнула. Хотя её статус велик в гвардии, но девушка, что перед ней, полностью его игнорирует. И она от начала и до конца игнорирует других Начальников Гвадий.       — Ты уверена в своих словах? Если да, то почему ты сейчас дрожишь как осиновый лист? Почему зрачки подрагивают, пытаясь изменить свою форму? Почему твоя магия медленно перебирается по меридианам*? — еще один шаг, и она стоит перед темноволосой начальницей Гварди и без всякого страха смотрит в глаза.       И сейчас подобная ситуация смотрится немного иначе, как должна. Лафрэнзия должна боятся Мико, а не Мико Лафрэнзию. Но её пугала не сама девушка, а холод вокруг нее и темные желания, которые плескаются в глазах. Но так же есть еще одно, которое не поддается её мыслям и когда она пытается обдумать, её мысли путаются, и она возвращается к началу. Словно кто-то не хочет, чтоб кумихо узнала, что это.       И это почти верно, но не верно, что кто-то. Этого не хочет сама Лафрэнзия. У нее нет желания становится открытой книгой перед кем-то или чем-то. И поэтому она использует старое и забытое, заблудшее в ней чувство — покой.       — Лафрэнзия, ты уже переходишь все границы, — пришедший в себя Валькион нахмурился и хотел положить руку на подопечную гвардии, но вот только девушка недовольно посмотрела на него, после чего хмыкнула и снова посмотрела на кицунэ, которая воспользовалась моментом и создала огонь в своей руке. Но даже от такого лореалет не дрогнула, а, наоборот, в её глазах появилась насмешка и… немного снисходительности?       Подняв левую руку на уровне груди, она сомкнула два пальца вместе, а другие согнула и ногтями впилась в кожу.       Лезвие — каждый, без исключения может обучится такому приему, но и у каждого будет своя сила удара, которую он сможет контролировать. Показать слабую сторону сопернику или же вложить всю силу и убить, ранить того, кто перед тобой.       Ключевые моменты таких приемов зависят от того, кто использует. Потому как есть множество видов использования. Самый легкий и которому можно обучится, но трудно дойти до отточенного мастерства — оружие с острым клинком и циркуляцией своей энергии по нему; далее идет такой же способ, но с тупым лезвием, по которому тоже нужно циркулировать свою энергию, но и при этом чтоб тупой меч стал острым, энергия должна стать немного плотнее чем в первом варианте лезвия. Далее можно использовать руки, но чаще всего о таких методах знают мастера, которые дошли до определенной точки, где внутренняя энергия достаточно плотная и в то же время тоньше лезвия, но не может скрыться от глаза фейри, демона или человека, который не может использовать внутреннюю энергию, но будет её видеть.       В такой момент они могут манипулировать энергией руками. Что достаточно сложно и эту энергию нужно концентрировать на кончике пальцев руки и ноги. Смотря чем еще наносить удар. Но лучше наносить рукой, потому как если овладеть основой, рукой можно маневрировать и предавать энергии желаемое направление энергии, для удара. И таких мастеров достаточно мало и их ценят. Поэтому их могут нанимать как учителей, чтоб те обучали войнов. Парой бывает, что и мастер сам, может предложить помощь, но взамен они должны будут предоставить подобную услугу. Но и при этом в некоторых местах о них не знают. И даже если они увидят его, они признают его экспертом, а не мастером. Что очень сильно влияет на этих существ. И если им когда-то да и попадется эксперт — они проиграют сразу же.       Эксперты — у них почти не досягаемое мастерство. Они без проблем циркулируют по своему телу свою энергию и им не обязательно использовать руку. Потому как их тела и становятся оружием, их аура становится щитом. Достаточно будет ветра их энергии, который пробежится по тебе и ненасет вред. Холодный, от которого по коже пробегает стадо мурашек. А разум будет сбит с толку.       И у подобных экспертов дух закален множеством битв, руки по локоть в крови, а то и выше, они давно перестали быть чувствительными. Они потеряли интерес к окружающим. И закаленный дух, энергия позволяет пробегать по венам, плоти очень плотной и крайне тонкой энергии.       Если она смешается с аурой появится щит и мертвые клетки, именуемые как кожа, будет достаточно трудно задеть, тем более поцарапать. Потому как в пяти миллиметрах может скрываться пустота, равная нескольким метрам. И если не преодолеть эту пустоту, то и не реально будет задеть подобного человека.       А вот если этот сильный противник взмахнут рукой, в виде вальяжного и ничем ни примечательного жеста, как «увести», то этот на вид простое и безобидное действие может стать плачевным, в хорошем случае, а в плохом — летальным.       Лафрэнзия, узнала недавно про этот навык и смогла добраться, только до начала уровня мастера. И это за пять лет, хотя там, где придумали такой способ использования внутренней энергии можно было найти мастеров на раз-два, а мастеров сделать пару шагов из одного города в другой. А для тех, кто читал и обучается впервые — пять лет, это нормально и в какой-то степени хорошо.       Потому что магия и внутренняя энергия отличаются…       — Тебя это не касается и я сейчас разговариваю с лисицей, а не с твоей личностью, — все так же холодно и грубо продолжала говорить Лафрэнзия. А рука её не дрогнула, а все так же оставалась на уровне груди светловолосой, в то время, как Мико чувствовала что-то не ладное.       — Лафрэнзия! Ты сейчас нарушаешь правила гильдий и поднимаешь руку на своего начальника, тем самым нарываешься на повторное исключение из гвардии и присвоения звания «Предатель», — крепко сжав ствол посоха, Мико пыталась говорить холодным голосом, что немного не получалось.       Медленно на лице лореалет начала появляться улыбка, под которой скрывался оскал. Не присущий разумным существам, а присущий животным. Дикий и агрессивный. Как у тигров, что готовы разорвать свою жертву в считанные секунды.       — Ты думаешь, что без своего меча, я ни на что не способна? — хмыкнув, мечница прочертила линию по воздуху, плавно опустив свою руку вдоль тела. А за кончиками двух пальцев следовала яркая светло-голубая линия, которая прошла сквозь пламя кицунэ разрезав его, оставив царапину на коже Мико и отрезав пару прядей.       Улыбка сошла на нет, а на лице показался оскал, который она и не скрывала.       Всем своим видом она показывала, что Мико, Невру, Эзраэля и Валькиона — ничто перед ней и они не представляют перед ней опасность, а Лефтана она не брала в свой счет. Потому как он был её братом, но еслиб тот вмешался, она без каких-либо колебаний напала на него и убила, или обезвредила, вырубив того.       Редкие существа, про которые ходили среди людей, фэйри и даже демонов, могли оказаться в этом лесу. Слабыми и немного уязвимыми, но моно было их найти в какое-то время и исследовать, набираясь опыта — сражаясь, и набираясь опыта — изучая их.       В этом лесу нет определенного понятия, который есть в Гвардии Эль и вокруг, как «Элдарие» или «Волшебный мир» и «Человеческий мир». В сумрачном лесу этого нет. Там есть только одно понятие, которое ты не сразу поймешь, возможно даже вообще никогда про это и не узнаешь. И это понятие — Клетка.       И из этой клетки, где все кто там окажутся — будут марионетками какого-то кукловода, которого никогда не увидишь. Потому как высокие и густые кроны деревьев скрывают его. Деревья — это своеобразное плотное полотно, чем могут накрыть клетку. Чтоб куклы никого не видели и самих кукол никто не видел. И именно в этой клетке, ты узнаешь, что здесь не два или пять миров, их намного больше, только если сможешь посмотреть сквозь это полотно. Десять, двадцать, может дальше больше. Возможно, некоторые похожи друг на друга, но в каждом месте будет своя сила, свои критерии оценивая и способности, их названия.       И побывав там однажды — это можно понять, но, к сожалению, не всем это удается. А если и удается, то не факт, что они выживают…       — Лафрэнзия, — все что смогла сказать Мико, а сама мечница вопросительно изогнула бровь и отошла на пару шагов назад.       — Я надеюсь, что мы разобрались, Мико. И ты прекрасно видишь, что даже без меча моя личность слишком уж опасна для тебя и остальных. А ты представь, на секундочку, что будет, если я буду раздражена или ты меня разозлишь, — приторно милым голоском и с издевкой, произнесла Лафрэнзия.       Ей нравилось заводить свою добычу в тупик, ей нравилось смотреть на страх в существе, которое перед ней. Страх который вынуждает тебя делать не обдуманные поступки, вынуждает повиноваться сильному, задушить свои принципы, парой и высокомерие. И ей плевать кто перед ней: фамильяр, фейри, человек или редкое, почти что, легендарное существо.       Но все-таки, она знает чувство меры, что очень хорошо. И она может анализировать стоящего перед ней противника. Промолчать и сохранить свои силы для удара из-под тишка или спокойно уйти, а в будущем поиздеваться или сейчас, наносить удар за ударом.       — Ты когда-нибудь ответишь за свои действия, — шикнула Мико и закрыла глаза, жадно вдыхая воздух.       — Кстати, я почти забыла про вас, Начальники Гвардий Эль, — посмотрев на троих она по детски улыбнулась и хлопнула в ладоши. И у некоторых появилось чувство, что у этой девушки раздвоение личности. Пару секунд назад одно выражение лица и желание, а сейчас совсем противоположное. — Давайте договоримся. Вы меня не дергаете по мелочам, особенно Вы — Невра, а Вы — Эзраль, захлопните свою варежку с высокомерием, а Вы — Валькион… пока что претензий нет, — в начале была веселая радужная и детская улыбка, словно перед ними стоит ребенок, в теле взрослой девушки, а спустя одно предложение полузакрытые глаза, с золотым блеском суженые зрачки, и кровожадная улыбка обнажающая белоснежные зубы с клыками.       Теперь не только одна Мико испытывала на себе холодок, от этой девушки, которая ставила на уши все гвардии десять лет назад. Холодок, который не только пробежался вдоль позвоночника, но и по остальным конечностям: руки и ноги.       — Лафрэнзия, успокойся, пожалуйста, — и даже всегда спокойный Лейфтан в оцепенении уставился на сестру, а в голове крутилась одна мысль: «Как она стала такой?» — он ни как не мог понять, как и почему. Тот лес не мог настолько изменить девушку. Только вот Лафрэнзия не повернула голову и не посмотрела на него, а только переместила на него свой взгляд, суженными зрачками, внушающий страх. И улыбкой, которая ни как не принадлежала девочке, лет тринадцати, которую он помнил.       — Кхм, Лафрэнзия, как только возьмешь меч, ты отправляешься на задание. Но для начала тебе стоит пойти в медицинский кабинет, там находится Эйвелин. Спросишь у нее по поводу результатов, она знает каких. После чего найди меня, — более и менее успокоившись, она посмотрела на Лафрэнзию.       И почти сразу же после начала её слов, давление вокруг пропало, холодок исчез, а на замену пришло спокойствие и безразличие и внимательность. Как бы она не уважала Мико, но задания они примет по любому. И тем более она не любит находится без дела. Есть свободное время она тренируется. Пытаясь понять какие-то действия или циркулируя энергию по телу, пытаясь сделать ту плотнее и менее заметной.       Кивнув, она прошла мимо всех, и даже нечего не сказала.       И вот сейчас, они увидели три личности этой девушки?

***

      Когда лореалет забрала свой меч и посетила темного дроу, которая являлась местным врачом, Лафрэнзия была сильно недовольна. И еле сдерживалась чтоб не вернутся и не разорвать наглую эльфийку, и вместе с этим не убить человека и съесть её сердце с печенью. С одной стороны это покажется странным, но и с другой — это не так. Для нее это пройденный этап. Вырвать сердце или печень, не составит труда. А тем более съесть, когда сердце живое и еще бьется.       Те кто смотрит со стороны могут вырвать и те кто пробуют такое впервые, и это будет продолжаться пока вы не привыкните.       Хмыкнув и дернувшись, светловолосая направлялась в зал с кристаллом широким и быстрым шагом, с закрытыми глазами и погруженная в себя. Чтоб если на кого-то и наткнутся, то не убить и изувечить тело фейри попавшего под горячую руку.       Сделав еще один шаг она подняла голову и открыла глаза, и все, что она усепела заметить то это фейри, высотой под два метра, беседующим с кем-то перед тем как упасть и быть придавленной этой же персоной.       Шикнув, она посмотрела на этого «кого-то» в котором и увидела начальника гвардии и фейри. И эту фейри лореалет сегодня уже видела, она беседовала с Камерией.       — Может встанете или вам нужно приглашения и помощь свыше, для того чтоб подняться на ноги? — все так же холодно шипела она, словно змея, которую разозлили и у которой забрали её пищу.       Мелкая фейри опомнилась и ойкнув быстро встала покраснев, а вот начальник гвардии Обсидиана, немного помедлил. Но все-таки встал и собирался помочь подняться лореалет, но та уже стояла на ногах как и ни в чем не бывало и отряхивала свою одежду. Недовольно посмотрев на двоих, она продолжила свой путь, поправляя на поясе меч, который немного перекрутился.       — А разве это не Лафрэнзия? — рыжеволосая фейри, у которой было имя Икар посмотрела на Валькиона. Сам же он кивнул и встряхнул левую руку, по которой бегал ток. А вот Икар почему-то позеленела, а потом побледнела.       — Может тебе к Эйлин? — спросил Валькион, а Икар только отрицательно замотала головой.       — Она переписала отчет о выполнении задания. В них она подробно рассказала, как умерли те гвардейцы с которыми она направилась в лес, и то что там было и как она выжила. Но не написала о том, как смогла оттуда выйти. Там описаны жуткие вещи, еще в самом начале, и я передала их Керо, но даже он долго не выдержал, — икнула Икар и вспомнив про что-то, она повернулась в ту сторону, куда направилась ранее прошедшая гвардейка. — Мы так и не проверили её отчет, поэтому я собиралась утром занести его Мико, но позабыла! — воскликнула Икар и направлялась в сторону зала, но её остановил Валькион.       — Давай мне бумаги, я их передам Мико. Сам сейчас направляюсь к ней, — спокойно произнес светловолосый, а Икар кивнула и улыбнулась отдавая тому бумаги, после чего поспешила в библиотеку, где сейчас находился Керошан, не отошедший от двух из шести листов отчета.       Мелкий, но понятный, ровный почерк был виден на бумаге. На первом листе, на следующих двух почерк становился немного мельче и в кое-каких местах «плавал» вверх и вниз, как волны в море и в океане.

***

      Сжав меч в одной руке, Лафрэнзия сделала резкий выпад вперед, проведя меч диагональ по воздуху и разрубив на половину камень.       Выдохнув мечница встала в исходную позицию.       Правая нога отставленная назад повернута на одиннадцать градусов, а левая нога стоит на полшага впереди полусогнутая.

— Нет, не так. Ты думаешь поодиночке. Меч отдельно, тело отдельно! А все должно быть наоборот, вы должны быть одним целым, чтоб ты мгла с легкостью отбиться от них. Они думают про свое тело, а потом уже про оружие, а ты должна думать одновременно и про тело и про оружие. Словно меч, это продолжение твоей руки, — выдохнув, произнес вампир, а после взял свой меч, который был в ножнах. — Смотри внимательно, дважды показывать собираюсь!

      Глубоко вдохнув, светловолосая подняла правую руку на уровне диафрагмы*, а левую, в которой был меч, она плотно сжала рукоять и вывернув руку, мечом коснулась земли. Выдохнув, и открыв глаза, она снова провела диагональ по воздуху и уже, со второго раза, разрубила камень.       Теперь левая рука находилась чуть ниже диафрагмы, а правая рука находилась перед лицом, на ладони которой расположилось острое лезвие меча.       — А! Черт возьми! — крикнула девушки и снова взмахнув мечом, она переместила правую ногу вперед, и за это время она успела сделать только три удара. Второй шаг — четыре удара, и одно из которых наполовину было приближено к лезвию. Третий шаг — только одно рубящее лезвие.       Сжав зубы и резко опустив меч в землю, что он вошел в нее на три четвертых, она сжала пальцы вместе, до хруста и побеления костяшек.       Что пошло не так, что она может использовать руки как острое холодное оружие, но не как не может использовать меч. Словно что-то мешало, словно что-то произошло с мечем или кто-то что-то с ним сделал.       Выдохнув и закрыв глаза, она печально улыбнулась, посмотрев вверх, где она видела луну, расположившуюся в центре неба. Яркие серебряные лучи падали на землю, некоторым приходилось пробираться сквозь не густые кроны деревьев, а некоторые так и не пройдя листву останавливались на листках.       Меч — это все, единственное воспоминание про тех четырех товарищей, которым она обязана. И даже если он не будет ей поддаваться, она все равно будет его с собой носить.       Воспоминание — это фрагмент памяти, действие которое произошло тогда, оставив отпечаток и повлияв на то кем ты будешь в будущем, на твою личность, желания, взгляд на жизнь.       И в некоторой степени даже в детстве ты можешь стать убийцей, убийцей которую будут бояться. Убийцей у которого нарушена психика. Один раз убив, в детстве или в подростковом возрасте, появится желание еще убить кого-то, которое может и успокоится, но вернется в какой-то момент.       — Если я тебя выброшу или оставлю пылится, это будет мое неуважение к ним, а особенно к Джошуа. Как ни как, а именно он руководил твоим созданием, а после передал мне. А я перековала тебя в подобную форму меча, Дьявол, — выдохнув, на лице появилась легкая улыбка, а в глазах заблестели маленькие кристаллики.       В лесу она одна, из фейри. По поводу фамильяров она могла не беспокоится, они не подойду к ней, они её боятся. Боятся меча, который чувствует боль своего хозяина, и ограждает от других, выпуская свою собственную энергию. Распространяя её вокруг на пару метров.       Только когда она одна, она могла дать волю своим воспоминанием. Только глубокой ночью, когда все вокруг спят и только существа ночи бродят по этому лесу и тихими шорохами и шагами, рядом с каждым живым фейри.

Почему я больше не слышу твоего голоса, Шино?

      Меч имеющий собственное сознание, душу, считается легендой и мифом. Так же существуют легенды о некоторых существах, что владели подобными мечами и они этого не скрывали. Но была и не подтвержденная информация, что были еще люди в разные временя с живыми мечами. Но они это скрывали и в каких-то итогах эти мечи были утеряны, может они потеряли силу и стали мечом из редкого сплава железяки или, что маловероятно, их сломали.       Меч, что сейчас у Лафрэнзии, наполовину принадлежал вампиру, который со стороны казалось, помешан на мечах, хотя на самом деле, так он показывал заботу о своем мече и доказывал, что он ему нужен и для него он драгоценное сокровище. А кто до этого был хозяином — ни Джошуа, ни Шино не рассказывали.       Пытайся не пытайся, но Шино молчал, и замолкал, когда тема медленно и аккуратно приближалась к другим господам. Он их даже никогда не упоминал и не сравнивал.       Скосив взгляд на меч, она пробежалась по нему взглядом и остановилась на крестовине, которая была немного неровной формы. Словно её засунули в печь, где бушевал огонь более чем двести градусов.       Сжав зубы, она продолжила всматриваться в меч, но уже на лезвие и дол. Там тоже в некоторых местах были неровности, но при этом же был еле заметный след от молота. А слова «Легкий ветер», еле видны.       Когда Лафрэнзия осталась одна сама с собой в Сумрачном лесу, она один раз наткнулась на некоторых жителей Элдарии и какого-то еще одного необыкновенного места, и некоторые существа называли себя Духовными заклинателями. Они утверждали, что существа этого леса являются волшебными и редкими, сильными существами у них. Так же, было сказано, что у них есть ранговый порядок. По которому они определяют силу «духов». И есть несколько исключений, которые не поддаются рангу и их сила зависит от силы заклинателя.       И именно в той небольшой, но спокойной компании она повстречала нескольких людей, у которых были нужные ей элементы. Именно они помогли ей скрестить два меча, а духовные заклинатели, помогли с запечатанной в мече душой, который ранее был у вампира.       А когда меч был почти готов, она попросила наложить слабый и тонкий слой из метиаритного металла, а перед этим нанести пару печатей, что не позволят душе сбежать из нового пристанища. И чтоб никто не увидел этих печатей и надписей, она решила использовать металл, что чаще всего встречается в этих местах рядом с разными склонами и древними растениями. После того, как ей помогли с мечем, она поблагодарила их и осталась на пару месяцев, перед тем как они направились в одну строну, а она в другую. И именно после этой развилки, Лафрэнзия написала на мече «Легкий ветер», а душа, что молчала и упиралась говорить с ней, наконец, заговорила.       «Печати повреждены и Шино, нашел выход?» — глубоко вдохнув, а затем выдохнув, она решила разобраться с этим после, а сейчас. Ей стоит разобраться с неожиданными гостями.